Спальня королевы - Жюльетта Бенцони

Утро следующего дня выдалось пасмурным, мрачным. Дул пронзительный ветер. Никому не хотелось выходить на улицу. Потянулись долгие часы между церемонией утреннего туалета, мессой и другими богоугодными делами. Потом последовали аудиенции, — обед, послеобеденные визиты. Пришли герцогиня Вандомская и ее дочь Элизабет, которых Сильви так давно не видела. Они возвращались из лепрозория в Сен-Лазаре. Рассказывали, что господин Венсан беспокоился о том, что брошенных детей становится все больше. Герцогиня рассчитывала получить деньги от королевы на благотворительность. Получив желаемое, женщины не стали дольше задерживаться и удалились, поцеловав Сильви перед уходом. Впрочем, погода все больше порти-лась, ураганные вихри, налетавшие внезапно, не предвещали ничего хорошего.

— Будет сильная буря! — заметила мадемуазель де Отфор, глядя, как на Сене суда стараются побыстрее причалить к берегу. А потом добавила еле слышно:

— Я начинаю верить, что само небо на нашей стороне!

И с этого момента она больше не выходила из глубокой ниши окна, наблюдая приближение ненастья. К четырем часам буря разразилась наконец с такой силой, что ломала ветки деревьев, вырывала доски со строительных лесов в Лувре. Черепица летела с крыш домов.

Гроза продолжалась так долго, что исповедник королевы посоветовал придворным дамам начать читать молитвы. Только Мария де Отфор осталась на прежнем месте. Но она держалась так прямо, казалась такой отсутствующей, напряженной, вслушивающейся в голоса почерневшего неба, что никто не решился ее потревожить…

И вдруг к шуму непогоды за окном прибавился шум во дворце. Оклики, приказания, потом стук копыт пущенной галопом лошади, звяканье оружия. От двери к двери докладывали о посетителе, и так до самых покоев королевы. Наконец распахнулись двери перед промокшим насквозь человеком. Когда он сорвал с головы шляпу и склонился в поклоне, брызги с потерявших форму перьев полетели во все стороны.

— Итак, господин де Гито, что вы так торопитесь нам сообщить? — поинтересовалась Анна Австрийская, узнавшая капитана королевской стражи.

— Сюда прибудет король, мадам… Если только ваше величество соблаговолит принять его в своих апартаментах…

— Где сейчас мой супруг?

— В монастыре Посещения, мадам. Король ехал из Версаля в Сен-Мор, куда еще утром отправились его слуги. Но гроза настолько ужасна, что дамы из монастыря упросили короля не рисковать и не пускаться в дорогу через Венсенский лес, где гроза вырывает деревья с корнем. Дорога слишком длинна, Лувр намного ближе…

Королева улыбнулась следом за Марией де Отфор, решившейся наконец покинуть свое убежище у окна и присоединившейся к своей повелительнице. Лицо преданной камер-фрау сияло.

— Король повсюду у себя дома, господин де Гито. Я надеюсь, он не сомневается в том, что я приму его с радостью?

— Нет… Честно говоря, нет, но его величество король боится нарушить ваши привычки, мадам. Королева встает поздно, ужинает поздно… — Господин де Гито намекал на то, что, когда королева пребывала в одиночестве — а это случалось частенько! — она жила по испанскому времени.

— А моему супругу не нравится ни то ни другое, — закончила за капитана Анна Австрийская, открыто смеясь. — Поезжайте к нему навстречу… Или лучше пошлите кого-нибудь посуше. Передайте его величеству, что я отдам соответствующие распоряжения и к его приезду все будет приготовлено.

— Я поеду сам, потому что промокнуть больше уже невозможно! Благодарю вас, ваше величество!

И тут же началась суматоха. Послали на кухню с приказанием поторопиться с ужином, в спальне королевы перестилали постель. Весь дворец, полный радостных улыбок, ожидал своего монарха в некоторой лихорадке. Неужели наконец произойдет событие, которого все так долго ждали? Король удовольствуется лишь тем, что будет спать в одной постели с женой, или?..

Этот вопрос не смогла не задать Сильви, пока она в гардеробной королевы помогала Марии подобрать детали туалета, которые та требовала. Мария рассмеялась ей в лицо:

— Как же я могу вам ответить? Главное, чтобы он приехал. И я полагаю, что наша сестра Луиза-Анжелика сделала для этого все, как я ее и просила. Что же до остального, могу вам только сказать, что наш король будет хорошо спать…

— Спать? Но…

— У него, разумеется, нет иных намерений. Но знайте, можно спать… и видеть великолепные сны. Я уж за этим прослежу, будьте уверены!

Блаженное выражение на лицах придворных резко контрастировало с куда более мрачным видом Людовика XIII, когда тот появился в Квадратном дворе во главе кавалькады всадников. Потомок Людовика Святого вовсе не выглядел как человек, который счастлив всем происходящим. Естественно, его манеры оставались безупречными и даже изысканными. Король не забыл сделать комплимент жене по поводу цвета ее лица, ее красоты и наряда, но хотелось ему — и это бросалось в глаза — только одного. Пусть эта ночь, к которой его принудили Луиза и разбушевавшаяся стихия, пройдет как можно скорее!

Поужинали при небольшом количестве придворных, к огромному разочарованию всех остальных. Им так хотелось удовлетворить свое любопытство, вслушиваясь в каждое слово и вглядываясь в каждое выражение царственных лиц. После ужина их королевские величества удалились в спальню в сопровождении фрейлин и придворных кавалеров. Сопровождающих было немного, но это напоминало вечер их свадьбы. И немудрено, ведь король не появлялся в спальне жены целых три года…

Но в том положении, в котором оставили королевскую чету, не было ничего ободряющего. Отметив тяжелым взглядом черных глаз все реверансы и поклоны, Людовик XIII пожелал королеве доброй ночи, надвинул ночной колпак на глаза, устроился на своей половине постели и тут же уснул, как человек, уставший за слишком долгий день.

Все вышли, потихоньку комментируя увиденное, стараясь не разбудить короля, но особенно не потревожить дворцовое эхо. Батальон фрейлин гудел, как потревоженный улей. Сильви лишь вопросительно подняла брови, подойдя к подруге. Мария тоже была лаконичной, наградив ее насмешливой улыбкой.

— Ночь — это очень, очень долго! — прошептала она.

В Лувре никто не спал. Король приказал разбудить его очень рано, чтобы он успел добраться до Сен-Мора, где его ожидали его слуги и его мебель. Чтобы не пропустить той минуты, когда король отправится к мессе, придворные решили не расходиться по домам и устроились как смогли в маленьких салонах, галереях и залах для приемов. Захваченный общей лихорадкой капеллан прилег здесь же.

Не спали и многие другие. В часовне монастыря Посещения, в Валь-де-Грасе, в разных кварталах Парижа люди молились при свете свечей, которым не удавалось согреть ледяные плиты пола. Час за часом все просили господа о том, чтобы воссоединившаяся наконец королевская чета подарила Франции наследника престола. Сестра Луиза, пытавшаяся заставить замолчать бушевавшую в ее душе обыкновенную земную ревность, молила бога ниспослать сына Людовику XIII. Пусть это будет сын, чтобы ей снова не пришлось возобновлять свои просьбы. Ведь сегодня она весь день донимала ими своего венценосного друга!