Спальня королевы - Жюльетта Бенцони

Вне себя от радости, Людовик XIII приказал отслужить благодарственный молебен в соборе Парижской Богоматери и устроил пышное празднество, чтобы порадовать народ. Толпа не жалела хвалебных возгласов. К несчастью, королева прибыла с большим опозданием. В качестве извинения она сослалась на то, что не знала, следовало ли ей приезжать…

Услышав такое, Мария де Отфор только тяжело вздохнула, высоко подняв свои красивые брови. Иногда она спрашивала себя, действительно ли королева, которой она предана душой и телом, умна настолько, насколько ей хочется верить… Этот же вопрос вот уже некоторое время задавала себе и мадемуазель де Лиль…

Часть III. ЧАС ДЕМОНА

Глава 10. ТАЙНЫ МАРИИ ДЕ ОТФОР

Франсуа изнывал от нетерпения в Шенонсо до середины ноября. Оставаясь равнодушной к вздохам королевы, не обращая внимания на душераздирающие записки, приходящие от отчаявшегося влюбленного, Мария де Отфор терпеливо ожидала, в надежде что король все-таки решится провести ночь со своей женой. Весь двор ждал этого вот уже три года с каким-то жадным любопытством. К несчастью, ничего не происходило. Людовик XIII был приветлив с женой, выказывал ей всяческое уважение, но отнюдь не собирался исполнять супружеские обязанности. И все это несмотря на беспрестанные просьбы Марии де Отфор. Она по-прежнему пользовалась расположением короля.

Вместо этого, по крайней мере два раза в неделю, король отправлялся в монастырь Посещения на улице Сент-Антуан, чтобы поговорить там с сестрой Луизой-Анжеликой, бывшей в миру Луизой де Лафайет. Только ему дозволялось приблизиться к решетке в темноте комнаты свиданий. Она появлялась перед ним белой тенью за железными прутьями, за которые он цеплялся порой с безумной надеждой вернуть любимую.

Несмотря на постоянно одерживаемые победы, атмосфера при дворе снова стала невыносимой. Для начала все опять были в трауре. На этот раз скончался герцог Виктор-Амедей Савойский, которого Людовик XIII очень любил. Эта смерть очень усложнила дела в Италии, потому что наследником остался пятилетний малыш, права которого надо было защищать.

Устав просить безрезультатно, Мария де Отфор решила, что настало время доставить удовольствие королеве, и призвала де Бофора. Тот примчался немедленно, едва не загнав лошадь. Тогда же Мария отправилась в монастырь навестить бывшую фрейлину, испросив предварительно разрешения поговорить с ней. Их беседа продолжалась долго. Вышла она из монастыря довольная. Теперь ей надо было подготовить все для весьма опасного предприятия. Франсуа предстояло посетить королеву ночью в самом Лувре.

Однажды юный герцог де Бофор уже побывал здесь. В тот раз, помнится, он переодевался врачом, а предлогом послужило воображаемое недомогание Стефанильи. Но тогда он оставался совсем недолго, только переговорил коротко с королевой и взял письма. А теперь необходимо было предоставить любовникам время насладиться друг другом, а потом молить господа, чтобы свидание дало свои плоды. Обстоятельства складывались удачно. Король продолжал стремительно переезжать из одного замка в другой в окрестностях Парижа. Последней его фантазией стало частое посещение дворца Сен-Мор, принадлежавшего когда-то Екатерине Медичи. Это было очаровательное местечко в излучине Марны, где грусть и мечты сплетались в нежной меланхолии. Король уже несколько раз бывал там, выезжая из Версаля, не забывая, впрочем, сделать остановку на улице Сент-Антуан.

Опасения Марии оказались напрасными. В ту ночь, когда королева и Франсуа были вместе, все прошло без сучка без задоринки. Юный герцог вошел в Лувр утром под видом обыкновенного помощника торговца овощами, принесшего капусту на кухню. Оттуда при помощи подкупленного повара ему удалось добраться до укромного уголка, где его уже ждали одежда лакея и темный парик. Там он и провел целый день в ожидании того момента, когда старый Лувр, напичканный тайниками и скрытыми переходами, наконец заснет. Мария пришла за ним и предупредила, что выведет его до наступления утра. Весь план был исполнен блестяще. На следующее утро королева просто цвела. Но она все же старалась не слишком показывать свою радость перед этими сотнями глаз фрейлин и придворных, которые неотступно следили за ней. Ее согрело пламя страсти этого мальчика, такого молодого и такого влюбленного, что рядом с ним она вновь обретала свои двадцать лет и совершенно забывала о разнице в возрасте, разделявшей их. Но Мария де Отфор не была довольна:

— Я думаю, не слишком ли мы поторопились? — доверилась она Сильви. Та немного удивилась:

— А что, по-вашему, должно было произойти?

— Я не знаю. Но в таком дворце, как этот, по ночам всегда что-то происходит… Обязательно кто-нибудь встретится! Правда, нам никто не попался на пути, кроме спящих людей и стражи, облокотившейся на свои алебарды. Их обычно ничего не интересует…

— А вы не преувеличиваете? Он же переоделся лакеем, и вы его сопровождали. Кто мог им заинтересоваться?

Мария провела дрожащей рукой по своему белому чистому лбу.

— Возможно, вы и правы. Но знаете, Сильви, приключение этой ночью будет первым и последним. Я слишком испугалась!

— Я тоже, — призналась Сильви. — Но неужели вы верите, что эти двое удовлетворятся одним свиданием? Я тайком подсматривала за ним… И ее я видела утром, когда вошла в спальню для церемонии утреннего туалета. На их лицах было одно и то же выражение неописуемого счастья…

Она едва сдержала слезы, заканчивая эту фразу. И тут Мария неожиданно слегка сжала в своих ладонях пальцы юной подруги — такой теплый, полный нежности жест.

— Бедный котенок! Я так озабочена ее славой, мне так хочется, чтобы она добилась наконец высшей победы для королевы — несмотря ни на что, родила наследника французского престола, что я забыла о вашем бедном маленьком сердечке, которое топчут эти двое счастливых любовников! И вы не сердитесь на меня? И вы продолжаете мне помогать?

— Если страдает мое сердце, то страдает и ваше. Их извиняет только то, что они об этом и не подозревают. И потом, вы единственный мой друг в этом дворце. При таких обстоятельствах я сделаю что угодно, чтобы вам помочь.

И они одновременно бросились в объятия друг к другу. Девушки молча обнялись, слова были излишни. Их порыв шел от самого сердца, он словно скреплял своего рода договор. Мария первой нарушила молчание:

— Я буду молить бога, чтобы он дал мне возможность однажды помочь и вам… А пока следующее свидание будет в аббатстве Валь-де-Грас. Мне так спокойнее.

— В аббатстве? Но это же невозможно! Настоятельницу сменили, потайную дверь замуровали…