В плену удовольствия - Элизабет Торнтон

времени и месте события. Таким образом, он едет на симпозиум, и что же он узнает? Лидия Риверс, одна из писательниц готических историй, намекает, что она — Анджело. Поэтому он и решил убить вас. Понимаете?

Она безмолвно кивнула.

— Роберту Томпсону повезло меньше, чем вам. Думаю, наш убийца узнал, что именно мистер Томпсон договорился о продаже рассказов в «Геральд». Это и послужило ему приговором. Мне кажется, что вы знаете или догадываетесь, кто этот человек. Вы никогда не выходите одна. Вы практически прячетесь. Кто он, Лидия? Кто он?

Та издала слабый стон, казалось, что она полностью пала духом:

— Это Берти. Он не погиб. Погиб его друг. Берти сказал, что потерял память, когда на него упала балка. До недавнего времени он и не знал, что он Альберт Мессенджер. Я хотела ему верить. Он мой брат, но он меня пугает. И всегда пугал.

— Должно быть, он взял другое имя?

Ее голос прервался:

— Джейсон Форд. До симпозиума я не знала, что он жив.

В голове Эша яркой вспышкой взорвалось неверие.

— Боже мой, — пробормотал он, — что я наделал?

Глава 25

Очень долго Ева сидела в оцепенении, отпивая по глоточку пунш из чашки, глубоко погруженная в свои мысли. Она с трудом осознавала, кто входил и выходил из таверны. Мысли сосредоточились вокруг письма отца: оно противоречило всему, что Ева чувствовала своим знаменитым даром Клэверли.

Томаса Мессенджера повесили за убийство жены и сына восемь лет назад. Из всей семьи в живых осталась только Лидия. Но если Мессенджер мертв, значит, посетившие ее сегодня туманные видения Анджело или были игрой ее воображения, либо исходили от Лидии.

Все в ней протестовало против такого вывода. Она не могла вспомнить лицо Лидии: в памяти всплывал только неясный образ девчушки на год или два моложе брата. Худенькая, съежившаяся, пугливая — вот все, что приходило в голову при воспоминании о младшей из Мессенджеров. На самом деле, теперешняя Лидия во многом напоминала ту девочку.

Память могла ее подвести. В конце концов, Ева встречала Мессенджеров только в «Белом олене», и их семейство держалось достаточно обособленно. Она думала о них, стараясь мысленно оживить в голове образ Лидии. Могла ли та столкнуть Антонию с каменоломни? Могла ли убить всех так называемых жертв из рассказов Антонии? Неужели во время нападения на Нелл Ева читала мысли Лидии? А как же ранение самой Лидии? Непонятно.

Чего-то недоставало. При первой же возможности надо заново изучить те рассказы. Когда Ева читала их в первый раз, то не осознавала, что их автором была ее мать. Наконец, тогда она была уверена, что убийца — Томас Мессенджер, но если Мессенджер мертв, то кто?

Она подскочила, когда кто-то позвал ее по имени. Оказывается, Джейсон Форд уже поднялся и теперь смотрел на нее с улыбкой.

— Мы немного засиделись, — сказал он. — Не стоит ли нам погулять и размяться? Я уже чувствую, как покалывает пальцы ног.

Ева и забыла, что Джейсона попросили за ней присмотреть. Она размышляла о рассказах Антонии и с нетерпением ждала момента, когда сможет снова их тщательно перечитать.

Повинуясь порыву, она произнесла:

— Я хочу вернуться в Особняк.

— В Особняк? Путь неблизкий. Почему вы хотите вернуться?

Ева сказала первое, что пришло в голову:

— Хочу переодеться. Солнце зашло, а это пальто слишком легкое и уже не греет.

Форд поколебался, потом пожал плечами в жесте “Ох уж эти женщины!” и ответил:

— Мне нужно сообщить леди Сойерс, куда мы идем. Хокинс не выпустит нас из виду, поэтому, думаю, что никакой опасности в этом нет. Никуда не уходите. Я быстро.

Он был прав насчет Хокинса. Время от времени Ева замечала его присутствие: верный страж всегда находился достаточно близко, чтобы при необходимости услышать Еву. Однако другие защитники ослабили свою бдительность, видя, что рядом с ней Форд. Они, должно быть, знали, что бывший солдат, а ныне агент специальной службы, несомненно, станет наилучшей защитой.

Минута шла за минутой. Ева уже начала задаваться вопросом, куда запропастился Форд, когда в ее мозгу вдруг вспыхнул ослепляющий взрыв энергии. Когда вспышка погасла и зрение вернулось, Ева почувствовала что волосы на затылке встали дыбом, будто шерсть у кошки.

Анджело. Он был где-то здесь, и никто не смог бы убедить ее в обратном.

Форд отсутствовал так долго, что Ева уже начала волноваться. Однако не стала жаловаться, когда тот вернулся, во-первых, потому что ее до сих пор трясло после последней “встречи” с Анжело, а во-вторых, из чувства признательности. Форду следовало бы сейчас флиртовать с девушками, а не находиться при ней в роли няньки.

— Идемте? — Казалось, он немного запыхался.

Поднявшись, она посмотрела на находившуюся за ним сцену. Майские танцоры ушли, и их место заняли деревенские девушки. Фигурки в белых платьях под музыку ритмично кружили по полу.

Это не игра ее воображения. Это знак. Пора двигаться.

* * *

Нелл прижалась к дереву, наблюдая, как плохой человек и добрая леди пересекли узкую полоску травы и повернули на тропинку, которая вела к большому дому. Глаза изо всех сил старались не выпускать из вида ускользающую во мрак пару. Они покидали ярмарку, оставляя яркие огни за спиной. Именно звуки музыки искушали Нелл подойти поближе к ярмарке. Музыка радовала ее, но только до того момента, как она увидела прихрамывающего мужчину. Теперь же Нелл оцепенела от ужаса. Где тот мужчина по имени Хокинс? Почему он не сопровождает добрую леди?

Ева. Вот как ее зовут.

Девочка, одетая в мальчишескую одежду, одними губами произнесла слово, но не издала ни звука. Ева и другие добрые леди теперь ее семья, а еще Декстер и Фанни, Фиона и Фэйт. Анна сказала, что семьи не всегда состоят только из детей и родителей: это могут быть и просто родственные души, которых прибила друг к другу жизнь.

Сердце охватил страх. Семья не знает, что плохой человек забрал Еву с собой. Если вернуться на ярмарку, то можно потерять их из виду. Нелл в отчаянии огляделась по сторонам. Ни Хокинса, ни лорда Денисона. Анна сказала, что они друзья. Они могли бы ей помочь, но их здесь нет.

Нелл никогда раньше не видела лица плохого человека, но знала его походку. У него сапоги с каблуками разной высоты. Она слышала его, когда пряталась в высокой траве, а он после нападения на Лидию убегал прочь. И слышала, как мужчина гонится за ней, приволакивая левую ногу.

Она застонала и посмотрела