Полудемон. Король. Алекс. - Галина Гончарова

- Дядюшка, спи спокойно. Я обещаю найти твоего убийцу.

И уже придворным.

- Оставьте нас, я хочу помолиться.

Кстати - молюсь я вполне честно. О даровании Рудольфу справедливости. Не добра - он его не заслужил. Ни расплаты - я уже взял свое. Пусть получит то, что ему причитается, не больше и не меньше. Справедливости...

Молюсь, пока в дверь не проскальзывает тень, от которой словно все вокруг вымораживает.

Карающий. И не из простых свиней свинья, по повадкам видно. Слишком богатая одежда, слишком злобные глаза...

- Ваше высочество?

Оборачиваюсь с полными слез глазами, специально их рукавом натер, пока никто не видел. Золотое шитье, собака такая, царапучая...

- Д-да... вы пришли?

- Можете называть меня служитель Игнасио.

Я киваю. Не слуга, нет. Служитель. Высшая иерархия.

- Служитель Игнасио, я хочу препоручить вашему вниманию и заботе моего бедного дядюшку.

- Да, дитя Света. Я знаю, что король мертв, но почему...

- Посмотрите...

Я нагло отдергиваю простыню. Служителя явно затошнило.

Отвык уже? Но справился с собой он очень быстро, опустился на колени, коснулся ран.

- Кто это сделал?

- До сих пор неизвестно.

- что же, по законам Божеским его надо отпеть и похоронить...

- Как короля. С почестями. Завтра утром?

- Да, дитя света.

- Тогда я вверяю это тело вашему попечению, служитель. А сам пойду разбираться с делами.

Например, с Абигейл. Стерва находится в своих покоях, пребывая в перманентной истерике. Ее окружает облако придворных дам, но при виде меня все они взметываются, как разноцветные бабочки с куска дохлятины.

Я подхожу к тете, поймав краем глаза блеск рыжих локонов, склоняюсь над ручкой.

- Тетушка, примите мои самые искренние соболезнования.

Кажется, она меня не слышит, но потом взгляд синих глаз сосредотачивается на мне.

- Ты! Это все из-за тебя! ТЫ!!!

Я ловлю ее за руки, прежде, чем мне успевают перепахать когтями лицо.

- Сочувствую вашему горю, тетя. Знайте, что я всегда останусь искренне расположенным к вам.

И сжать руки посильнее, так, чтобы боль привела ее в сознание. Да, синяки останутся, ну и пусть. Переживем.

Теперь лицо бывшей королевы приобретает осмысленное выражение.

- Алекс! О, Алекс! Мой бедный муж!!!

Старая стерва с плачем повисает у меня на шее. Я глажу ее по волосам, отмечая, что рыдания явно непритворные.

- Тетя, не волнуйтесь. Я позабочусь о вас.

- Да... конечно...

И вот тут ее глаза наполняются искренним и глубоким ужасом.

- Алекс... ты ведь теперь король!

Боится она ненаиграно. Понимает, что я сейчас все припомню. И правильно понимает. Нет, тетушка, вас я не убью. Вы останетесь в живых... и жить будете долго. Пока я буду править, так точно.

Я киваю.

- Да, полагаю, что я. Пока не родится ваш ребенок.

И лишний раз убеждаюсь, что мне лгут. Рука женщины медленно опускается к животу, словно желая его ощупать, а не прикрыть.

- Да, мое дитя...

Явно что-то задумала. Подольем масла в огонь?

- Разумеется, если ваш сын окажется мальчиком, я передам ему корону. Но пока... Берегите себя, тетушка.

Разворачиваюсь и выхожу вон. Кто-то хватает меня за руку у самого выхода из покоев. Я резко поворачиваю голову - и едва успеваю остановить занесенную руку. Карли...

- Алекс!

Резким движением высвобождаю кисть.

- Вон отсюда!

- Выслушай меня!

- Еще одно слово - и вы с мужем завтра же окажетесь в монастырях, - рычу я, теряя всякий контроль над собой. Как она вообще смеет?!

Карли шарахается в сторону, а я выхожу из покоев королевы.

- Ваше величество?

Канцлер.

- Вы не поторопились ли, любезнейший?

- Ваше величество, соблаговолите пройти в тронный зал?

- Зачем?

- Там собрались лучшие люди нашего королевства...

Понятно. Самые знатные, богатые и влиятельные. И мне хотят что-то предложить, наверняка...

Чтоб на вас там крыша обрушилась!

Хотя нет. Дворец жалко... лучше потом просто повешу.

Придворные ждут меня в тронном зале. Десятки взглядов впиваются иголками. Разозленные, растерянные испуганные, оценивающие... я прохожу к трону Рудольфа - и поворачиваюсь к залу. Опускаюсь рядом на ступеньки.

- Его величество Рудольф умер. Убийцу мы найдем.

- ваше высочество, согласно завещанию короля, вы теперь король? - вякает какая-то раззолоченная скотина.

Я усмехаюсь.

- А ребенок королевы?

И в следующие пятнадцать минут выслушиваю возражения. Ребенок еще не родился, роды в таком возрасте опасны, родится ли он вообще, а если это будет девочка, а если даже и мальчик - доживет ли он до нужного возраста, когда сможет принять трон?

Все шумят, галдят и заверяют, что будут счастливы такому королю, как я.

Ну-ну...

Но разочаровывать толпу лизоблюдов я не спешу. Успеется. Вместо этого...

- а что мне хочет сказать герцог Шартрез?

Папаша Абигейли тоже здесь. Стоит с таким видом, словно лимон сжевал. Эх, не успели они с дочкой, чуток не успели... бядаааа.....

- Ваше высочество, мы полагаемся на ваше чувство чести.

- Особенно, когда на носу война с Теварром, - усмехаюсь я.

- Да, ваше высочество.

Я вздыхаю. Мученически возвожу глаза.

- Нор корона... это такая тяжесть, такая ответственность... может быть, все-таки регентство после родов?

Голоса опять сплетаются в гул, в котором отчетливо прослеживаются возражения. И Шартрезы в первых рядах. Ну и что они задумали?

Все равно скоро узнаю.

Примерно через час я позволяю себя убедить. Завтра - похороны. Послезавтра - коронация. А сейчас отстаньте все от меня. Я молиться пошел. В дворцовый храм.

И чтобы никто меня там не беспокоил!

***

Я ничуть не обманывался льстивыми речами придворных подонков. Просто Рудольф умер... внезапно, потому и понадобился я. У нас на носу то ли война с Теварром, то ли договор с Риолоном, то ли что еще... Шартрез не обманывается - случись сейчас что - его на части раздерут со всей семейкой. Он и рад бы напялить на себя корону регента, но Абигейл еще 'не родила'. Как-то не принято рожать девятимесячного ребенка, будучи всего лишь на третьем месяце. Ну, на четвертом, край - на пятом. Еще месяца три ей проходить с пузом придется - и изображать все тщательно.

За это время многое разрешится и многое поменяется.

Разгребет мальчишка ситуацию (на самом деле это иначе называется и вилами разгребается, но все ж таки)?

Отлично, посмотрим, что дальше делать. Родим мальчика, и пусть передает трон добровольно, как обещал. А если нет... что, кинжалов дефицит?

Засыплется?

Прихватим побольше денег и драгоценностей и сбежим. А он уж пусть тут сам, как хочет.

Но для подготовки обоих вариантов требуется время. А вот его я давать наглецам и не собирался.