Полудемон. Король. Алекс. - Галина Гончарова

По потайному ходу передо мной мягко скользит змея. Огибает ловушки, на миг показывая где они спускаются и как их зарядить вновь. От мрака, царящего в коридоре, она отличается лишь большей чернотой. Но мне факелов не нужно, мои глаза в полудемонской форме достаточно остры.

Вот и дядюшкины покои.

В них тихо и спокойно. Спит дядюшка, подложив ладонь под щеку. Больше в покоях никого нет, это я знаю. Ни очередной фаворитки, ни тетушки, которая пережидает эти его загульно-бабские периоды с терпением истинной властолюбицы. Дворец шепчет мне, что дядя один... а мне того и надобно. Я касаюсь ладонью белого холодного камня.

Пусть нас никто не услышит снаружи...

Пожалуйста...

Это ощущается, как будто в мою ладонь тыкается холодный и мокрый собачий нос.

Как скажешь, хозяин...

А у меня никогда не было собаки. Лошади меня еще как-то переносят в человеческой форме, а вот щенок... не любят они полудемонов...

Я мягко надавливаю ладонью на рычаг - и прохожу в королевскую спальню. Змея скользит у моих ног, дверь закрывается за мной.

Не страшно. Я могу открыть ее в любой миг.

Дядя спит. Золотой рыцарь никогда не отличался чувствительностью.

Я зажигаю свечи в высоком поставце и прохожусь по комнате. Миг - и в спальне опять светло, как днем. Дядя просыпается и недовольно морщится.

- Утро?

- Нет. Ночь.

- Тогда какого... Алекс?

Я улыбаюсь.

- Доброй ночи, дядюшка. Вы не откажетесь уделить мне немного вашего драгоценного времени?

- Ты что - с ума сошел? Ночь же!? А... - по лицу видно, что под золотыми волосами идет какой-то мыслительный процесс. - А как ты здесь оказался?!

- Пришел вот...

- А стража?! Как тебя вообще впустили!?

- Они меня и не впускали, - я пожимаю плечами. Темная змея вьется вокруг моих ног, ластится, словно игривый котенок, но Рудольф ее почему-то не видит. Странно?

Нет, он ведь не коронован по-настоящему. Что бы там ни пробормотали в Храме, это не имеет силы. Он не король, он всего лишь узурпатор, потому многого и не видит.

Дядя начинает что-то понимать и садится на кровати.

- Стража!!!

- Не орите, дядя, нас никто снаружи не услышит.

- Что?!

- Это не бунт. Это привилегия короля Раденора.

Из дяди словно выпускают воздух. Был лев - осталась крыса. Трусливая и с бегающими глазами, сидящая в роскошных подушках королевского ложа и не смеющая дернуться в сторону.

- Ко... ко... короля!?

- Неужели отец не говорил вам, что кроме пустой железки на голове есть и нечто иное?

Вопрос не праздный, мне действительно надо знать, что было известно деду?

Рудольф встряхивается, возвращаясь к чему-то привычному, разговор словно бы успокаивает его.

- Н-нет...

- Даже не упоминал?

Опять качание головой. Жаль, жаль...

- Тогда у меня больше нет вопросов, дядя. Хотя нет. Один есть. Скажите, когда вы приказывали пытать мою мать - вы знали, что она невиновна?

Ответом мне становится выражение на лице дяди. И внутри вспыхивает гнев.

- Значит, знал. Боялся, что отец сделает ее королевой вместо тебя, да, ублюдок?

- Ты не смеешь! - Рудольф подрывается с кровати и стоит передо мной - огромный, растрепанный. - Я - законный король!

- А будешь - законный труп.

Остальное меня не интересует, а потому моя рука принимает демоническую форму. Теперь она чуть длиннее, покрыта прочной серой чешуей, а какие у меня когти! Блеск!

И эти когти входят дядюшке в живот.

Рудольф с криком боли падает на колени, а я резко тяну руку на себя. Внутренности появляются на свет, склизкие, они напоминают клубок змей. Только змеи приятно-сухие, а эти поддаются под пальцами с хлюпаньем.

- прощай, дядя. Это тебе за твою сестру.

Он еще слышит меня, я знаю, дергается, хрипит, но быстро от таких ран не умирают. Я отшвыриваю клубок внутренностей в сторону и усмехаюсь.

- Я не стану мучить тебя долго, я просто убиваю тебя - и поделом. Неужели ты не понимал, что за все настанет расплата - и тебя заставят заплатить? Может, и мне придется отдать свою цену. Но моя мать была не виновата. Ты сломал ей жизнь и искалечил душу, ты забрал у нее лет восемьдесят семейного счастья - и я плачу тем же. Ты будешь мучиться, но недолго. Твоей жене придется куда как хуже.

Дядя хрипит, пытаясь что-то сказать, но я качаю головой.

- не стоит. Я ее не убью... сразу. Только она еще об этом сильно пожалеет.

А потом протягиваю руку и вырываю у него горло.

В ране влажно блестит позвоночник. У меня в руке склизкие ошметки человека... отбрасываю их в сторону.

Несколько секунд - и дядя затихает. Я усмехаюсь.

- Прощай...

Не оставил ли я следов?

Нет, следов нету. В кровь я не наступал, а все остальное...

Да, вампирша сбежала и убила его величество. Горе-то какое!

Король Рудольф умер!

Да здравствует король Александр!

***

Когда поднялась тревога, я тихо и мирно спал в своей кровати. Да, и кошмары меня не мучили. И кровавые дядюшки мне не снились. И вообще - убил и убил, и пес с ним!

Заслужил!

Давно бы надо, да некому.

В мою спальню врываются придворные, на которых аж смотреть страшно.

- Ваше высочество!!!

Я лениво поднимаюсь с кровати.

- Чего? Что случилось?

- Его величество... Рудольф...

- что с дядей?!

- Он... умер.

- КАК!?

Я отбрасываю в сторону одеяло и начинаю одеваться. Хоть бы одна скотина отвернулась! Между прочим, сплю я голым.

Ур-роды...

- Ваше высочество... его величество убили!

- подробности?

Я их отлично знаю, но выслушиваю всякие глупости о кошмарной жестокости, о том, что тело дяди растерзали на куски (там еще побывал кто-то после меня?), о крови, которая потоками залила всю спальню...

- Сколько врагов там осталось?

- Там никого нет... - вякает канцлер.

- Как!? - реву я. - моя дядя не убил никого из своих врагов!? Этого не может быть, он же первый рыцарь страны! Он обязательно сопротивлялся бы!

Эта мысль явно не приходила к придворным. Болваны.

Но потом все кивают. Да, да, наверняка сопротивлялся, вас, ваше высочество, проводить? К месту трагической гибели?

Конечно, проводить.

А еще - вызвать храмовников... отпеть дядюшку и так, на всякий случай.

Тетя бьется в истерике. Отлично, пусть там и пребывает, пока я не смогу ей заняться. В спальне дяди все так, как я оставил. Дядя лежит с искаженным мукой лицом, глаза ему кто-то уже закрыл, над кровью собираются мухи - от них нет спасения даже в королевском дворце.

Опускаюсь на колени, следя, чтобы не попасть в лужу.

- Дядюшка, спи спокойно. Я обещаю найти твоего убийцу.

И уже придворным.

- Оставьте нас, я хочу помолиться.

Кстати - молюсь я вполне честно. О даровании Рудольфу справедливости. Не добра - он его не заслужил. Ни расплаты - я уже взял свое. Пусть получит то, что ему причитается, не больше и не меньше. Справедливости...