Ангелы Монмартра - Игорь Каплонский

Анж поспешно спрятался за кулисами. Тотчас к нему подбежала Селена и обняла крепко-крепко, будто прощалась. Художник поцеловал ее и погладил по голове. Девушка вздохнула и указала в сторону, где располагались четыре стула с высокими готическими спинками. Дежан послушно занял место между Селеной и Мимом.

На сцене вспыхнул свет.

Спектакль начался.

Кристелла застыла в пересечении льющихся лунных лучей. За спиной ангела, там, где обычно располагаются декорации, было открытое небо, теперь уже ночное, черное, призывное. Анж почувствовал, будто лежит на дне высохшего колодца. Красные, зеленые, желтые, белые, фиолетовые светила казались такими близкими, что художник почти ощущал их тепло. Рядом замерла Селена. Она тоже не могла отвести глаз от великолепия драгоценных камней, что мерцали в оправе из кромешней тьмы.

Ангел-Кристелла стояла неподвижно, и мантией этому прекрасному изваянию служило звездное небо.

Когда публика успокоилась, Кристелла начала говорить, неторопливо и значимо.

– Вы собрались здесь, будучи заранее предупрежденными о том, что́ вам предстоит увидеть. Если кто-либо раздумал встретиться со своей судьбой, пусть покинет зал. Вас никто не обвинит в трусости. Вы останетесь в неведении и пройдете предначертанный вам путь, ничего не меняя. Шанс исправить грядущую жизнь дается лишь однажды. Решайтесь, ибо через минуту покинуть зал будет уже невозможно.

В рядах произошло легкое волнение, зашелестел тревожный шепот. Некоторые кресла опустели, но тут же в них появились новые люди. Кристелла, как обещала, ждала ровно минуту. Потом заговорила вновь.

– Итак, лишь немногие пожелали проснуться. Они решили встретить судьбу с закрытыми глазами. Для этого тоже нужно мужество. Конечно, кое-кто впоследствии пожалеет об упущенной возможности. Но это их жизнь, и мы уважаем выбор. Те, кто остались, – избранные. Следуйте за нами без страха и сомнений.

Силуэт ангела растворился в лунных лучах. Тут же Кристелла возникла за кулисами, в кресле напротив художника.

– Закроем глаза, – сказал Мим. – Сейчас мы проследуем из нашего сна в чужие. Удачи нам всем!

– Удачи, – отозвалась Селена.

Ангела, демона, художника и акробатку мгновенно засосала черная пустота. Они повисли в пространстве, словно елочные игрушки. Был слышен лишь стук бьющихся в унисон сердец. Со всех сторон во тьме начали возникать сотни, потом тысячи светящихся точек. Они приближались, превращались в пятна, потом в чьи-то нечеткие образы, мертвенные, словно на фотографических карточках.

– Собирай их, – приказала Кристелла.

У Анжа от волнения перехватило дух. Он осознал, что до сих пор не понимает своей задачи. Художник потянулся к ближайшему образу, и тот послушно скользнул в его руку.

– Еще, еще, еще… – шелестел шепот ангела.

Образы сами летели в раскрытую ладонь. Рука засияла – Анж с изумлением глядел на свои пальцы. Пошевелил ими, не веря, что они послушаются. Но пальцы двигались, а сияние распространилось до локтя, потом до плеча. Стало тепло.

Образов в пространстве оставалось всё меньше. И вот последний бесформенный светлячок растворился между его большим и указательным пальцами.

– Теперь оживляй!

Анжу представилось, будто он держит бесконечную синематографическую ленту.

– Да, Андрей, ты правильно понял. Мы – единый передающий аппарат, – заговорила Кристелла. – Я – защитный чехол, Мим – механизм, ты – лента, Селена – лампа и луч, – голос ангела звучал в чувственном восторге. – Оживляй! Каждый кадр – новая жизнь!

И действительно, его разум словно наполнился множеством фотографий. Анж каким-то образом наполнил первую попавшуюся дыханием и цветом. Юноша на отпечатке ожил, задвигался… и стал лавировать среди свистящих вокруг него пуль. Воздух наполнился едким дымом, но парнишка не обращал на это внимания и продолжал бег к траншее. Нет, только не в этот окоп, вдруг подумал Дежан. Юноша словно услышал его, упал на землю и закатился за ближайшую кочку. Тотчас в окопе прогремел взрыв, но парень был уже недосягаем для осколков.

– Мы спасли его. Теперь он будет знать, что делать, – с воодушевлением шептала Кристелла. – Значит, не зря!.. Только не останавливайся, оживляй дальше!

…новый образ: девушка вертится в безумном фуэте у самого края сцены, – стоп! – она вдруг остановила движение и сделала шаг назад. Очень вовремя, иначе неминуемо упала бы спиной на гриф контрабаса в оркестровой яме…

…как она красива! – мужчина средних лет – стоп! – лишь на мгновение отвлекся, чтобы улыбнуться молодой цветочнице. Он не завернул за угол, откуда внезапно вылетел автомобиль…

…новый образ… еще один… еще… десятки, сотни, тысячи…

Анж ощутил себя подобным богу.

И тут же раздался оглушительный свист и рев невидимой толпы.

– Вы восстали против Мироздания и прокляты!

– Нет, отчего же, забавно!

– А пусть бы тот мальчик бросил в костер патронташ убитого зуава!

– Красавица, шагни с подоконника – полет прекрасен!

– Браво! Браво!

Шторм аплодисментов разрывал уши.

– Это Клакеры, – спокойно напомнила Кристелла. – Сосредоточьтесь.

Анж проецировал оживленные им образы и события на Селену; девушка в свою очередь с дотошностью почтового служащего безошибочно отправляла их по нужным адресам. Резкие звуки сделались тише – видимо, Кристелла усилила защиту.

– Первую атаку Соперников выдержали. Дальше, дальше!..

И снова нескончаемой чередой потекли лица, события, судьбы. Художник начинал жалеть, что не может проследить до конца некоторые особенно яркие жизни. Он спасал людей от пуль, разрывов, роковых падений, упавших колосников, иных ловушек, которыми, как оказалось, чрезмерно переполнена человеческая жизнь. А ведь никто не вспомнит их маленькую труппу, никто не поблагодарит. В лучшем случае останутся туманные воспоминания о приснившемся когда-то странном сне. Да и по́лно, было ли это на самом деле…

– …посмотрите, как бездарно. Знаете ли вы, что этот гений бросит жену с годовалой дочерью? Что вам мешает вернуться к этому образу и заодно исправить все ошибки сразу? Тогда гений полностью очистит душу от будущих грехов! Не хотите? Фальшивые гуманисты. Фальшь! Фальшь! Фальшь! На этот раз прозвучал тихий, но более навязчивый голос и тут же разделился на множество различных тембров и интонаций. – Вон тот солдат – действительно талантливый художник – сейчас бросит гранату. Он выживет, но убьет отца пятерых детей. Жена погибшего зачахнет от горя. Двое его сыновей станут грабителями и однажды зарежут священника. Вы лишаете их права стать людьми.

– Это Ценитель! – Кристелла была взволнована. – Я постараюсь заглушить его.