Ангелы Монмартра - Игорь Каплонский

– Темный пустой зал. Декорации не видны, лишь лунный луч высвечивает кусочек сцены с двумя стульями. На них сидят рыжая Коломбина в шляпе с фонариком и маленький Пьеро с помпонами на балахоне.

Кристелла кивнула.

– Да, тогда мы звали тебя… Но представлял ли ты, как театр может выглядеть снаружи?

– Огромный. Мрачная готическая лепка.

– А фойе перед входом в зал?

– Тоже огромных размеров, способное вместить тысячи людей. Лестницы на верхние ярусы, позолоченные дверцы отдельных лож, широкие балконы на плечах кариатид. И бархатные шторы с воланами. Пышная хрустальная люстра над залом и резные подсвечники над балконами.

– Хорошо. Занавес?

– Его нет, – с некоторым удивлением отметил художник. – Сцена высокая. И нет оркестровой ямы.

– Дальше. Теперь ты можешь попытаться разглядеть декорации?

– Их тоже нет… Сцену продолжает звездное небо?!

– Да! Вот именно! Ты увидел то, что вижу я. Значит, между нами наладилась связь. Остается сделать эскизы, – Кристелла указала в сторону, где стоял ранее не замеченный Дежаном этюдник. – Теперь ты знаешь, как изобразить театр. В первую очередь это нужно тебе, чтобы во время Спектакля без лишних усилий оживить нужный интерьер, а Орфелина поместит туда актеров – то есть всех нас… Можешь приступить завтра утром. Мим и Селена будут передавать тебе собственные представления о театре. Это дополнит эскизы новыми деталями, которые мы сейчас упустили. Каждый из нас должен четко и подробно представлять место, где пройдет Спектакль.

– Это увидят зрители?

– Конечно. На фоне декорации-неба для них развернутся картины будущего.

– А откуда ожидать нападения?

– Неизвестно. Поэтому вам и необходимо знать каждую мелочь в театре… Кстати, Андрей, на всякий случай продумай возможность отступления. Например, что-нибудь вроде запасного выхода. Не обязательно изучать планы настоящих театров. В твоем случае достаточно представить всё как можно живее.

Анж заерзал в кресле.

– Мне кажется, ты переоцениваешь мои способности. Я давно не брался за карандаш и тем более за кисть и краски. Пойми меня правильно… Художник должен рисовать каждый день, иначе рука теряет твердость. От долгого бездействия ослабевает глазомер. Требуется определенное время, чтобы вернуть «чувство карандаша». Я не брался за кисть со времени работы над афишей к карибскому балу. Так что не знаю, успею ли справиться к назначенному сроку.

– Не скромничай, – ответила Кристелла. – Твой глазомер идеален, рука точна. Ты снова не веришь в себя и пытаешься заранее снять ответственность. Понятно, если бы тебе навязывали неинтересную и скучную работу… Я же делаю прямой заказ. Сколько ты хочешь? Желаешь франками? Изволь. Или итальянскими лирами? Кажется, вы говорили о поездке в Венецию.

– Ангел рассуждает как банкир! Мне понадобится иная оплата.

– Вот как, – Кристелла иронически прищурилась. – Что это значит?

– Ты – точно ангел?

– Андрей, это невыносимо. Похоже, придется явить тебе мой истинный лик. Зрелище будет не из приятных, но, надеюсь, твои нервы достаточно окрепли…

– Нет, не это важно. До каких пределов распространяются ваши силы?

– Они небезграничны, но кое-что я могу. Говори же.

– Тогда клянись Спектаклем, собственной сущностью, всем, чем дорожишь, исполнить одно желание – то, которое я выберу сам! Разумеется, если мы выживем и не сойдем с ума.

– Клянусь выполнить одно твое желание, если это не выйдет за рамки моих сил. Мим, ты слышал?

– Да, госпожа, – демон возник на пороге. – Я свидетель клятвы, данной ангелом смерти Андрею Державину, человеку. Подобный договор крепок и не подлежит расторжению, изменению или возложению обязательств поклявшейся стороны на какое-либо иное лицо. Оказавшись свидетелем клятвы, подтверждаю, что буду наблюдать за выполнением условий в полном объеме, без ограничений, если требуемое не будет превышать моральные и физические возможности давшего обещание. Клятва относится к подтверждаемым устно обеими сторонами и не требует дополнительных гарантий в виде договора, подписанного кровью…

– Мим, это слишком, – остановила его Кристелла; в ее глазах не было и тени иронии. – Я дала слово. Этого достаточно. Теперь, Андрей, трижды подумай, прежде чем загадывать. Заранее предупреждаю: я не смогу выполнить желание об удачном завершении Спектакля. И еще. Согласно своей сути я не имею права возвращать к жизни умерших. Ты, конечно, не собираешься сразу же изложить желание?

– Нет. Я его еще не знаю сам.

– Тогда подождем, – хозяйка была всё так же серьезна.

Поначалу Селена решила, что проснулась раньше всех. Было зябко. Сквозь полуприкрытые веки девушка уловила первый блик серого утра. Она уселась на кровати, потянулась и с легким разочарованием отметила, что Анжа в повозке уже нет.

Ее внимание привлек низкий звук, словно на поляне играл контрабас. Девушке стало любопытно. Выглянув из-за полога, она увидела Дежана. Художник стоял в нескольких шагах от повозки и что-то увлеченно рисовал на листе, приколотом к новенькому этюднику. Анж пытался напевать – именно эти звуки, похожие на гудение контрабаса, исторгали его легкие.

Селена выпрыгнула из повозки, подкралась к Дежану и, просунув голову ему под мышку, посмотрела на рисунок.

– Доброе утро, – пропел Анж и слегка прижал локтем ее голову. – Я поймал коварного шпиона. За это полагается медаль. И памятник. Трубят осанну медные фанфары, и ангелы возносят на крыла́х.

– Ой, пусти! – Девушка с усилием освободилась и потерла покрасневшее ухо. – Откуда вдохновение в такую рань?

– Я придумываю театр, в котором мы дадим Спектакль. Взгляни, может, я что-нибудь упустил.

На листе был изображен пышный фасад. Лестницу с полукруглыми ступенями, ведущую к парадному входу, по краям украшали едва намеченные силуэты статуй. Колонны с обеих сторон выглядели монументально, их навершия терялись в тени под треугольным греческим фронтоном.

– Это пока самый удачный эскиз. Возьму его за основу. Мы должны ощущать себя актерами самого настоящего театра, не правда ли? Вот здесь, на фризах под окнами будут расположены барельефы. Вот девушка на перилах моста, а вот двое танцуют на столе. Смотри-ка, – его карандаш ловко заплясал в руке, – вот некто очень смелый угрожает ангелу ножом.

– Действительно, – Селена захлопала в ладоши. – Какое всё миниатюрное! Если ты решишь стать ювелиром, заказчики устроят на тебя охоту.

Она подтащила поближе плетеное кресло и забралась в него с ногами.

– Нарисуй вокруг купола фигурки ангелов! Так, чтобы они смотрели сверху и соприкасались концами поднятых крыльев. Получится корона. А на шпиле купола пусть сияет звезда.