Ангелы Монмартра - Игорь Каплонский

– Мое появление не столь неожиданно, как ваше. И вы в таком виде гуляете под дождем… Впрочем, неважно. Я вчера встретил своего соперника, – при этих словах девушка снова вздрогнула. – Да-да, вашего мужа, от которого вы, простите, сбежали. Надеюсь, нынешний любовник того стоит? Он богаче простого артиллериста?

– Вам нравится быть подлецом, – выдохнула Селена; ухмылка на лице собеседника казалась ей отвратительной. – Оставьте меня!

– Ну уж нет! Пожалуй, я пойду с вами и посмотрю, на какой улице вы живете. Долг обязывает меня непременно сообщить об этом мсье Санжарову.

– Зачем?

– Я же говорю: это мой долг перед старым товарищем. И сообщу ему исключительно из жалости к вам. Посмотрите, как вы низко пали. Бродите по городу ночью, одна, в вызывающем до неприличия костюме… Впрочем, такой вы мне нравитесь больше, чем в платье. Наша встреча для меня подарок судьбы. Это высшая справедливость!

– Вы о чем? – похолодела Селена.

– О компенсации. Вы достались другому, а я не готов смириться. Сейчас мадам Санжарова зайдет к себе домой и вынесет все деньги и ценные вещи. После этого мы направимся ко мне, проведем вместе остаток ночи, а затем с первым утренним поездом уедем куда-нибудь подальше. Быть может, я даже соглашусь жениться на вас, но для этого меня нужно будет очень сильно уговаривать. В противном случае я сделаю всё, чтобы нелюбимый муж получил о вас самые нелестные сведения. Ведь судя по измученному виду, нынешнюю ночь вы провели не с одним мужчиной. Не станем темнить. Сколько денег вы сегодня заработали?

– Подлец! – Селена попыталась отвесить Ландрю пощечину.

Если бы не предательская усталость, сильная рука акробатки, пожалуй, могла бы сбить его с ног. Но на деле получилось, будто она едва ли не погладила его по щеке.

– Шлюха! – вскрикнул он и боязливо покосился на темные окна домов.

Второй удар Селены был более удачным. Ландрю покачнулся и охнул. Девушка снова подняла ладонь, но толстяк ее опередил. Он отступил на шаг, отбросил зонтик и схватился за трость. Что-то щелкнуло; лакированное дерево развалилось пополам. Перед самым лицом девушки мелькнул острый клинок…

…это еще Спектакль?.. Почему я не могу дышать?.. Откуда боль?! Тьма. Пустота.

– …Убили! Все сюда! Вызовите полицию!..

Помоги мне, Андрей. Здесь холодно. Ты не можешь не услышать, ведь я зову тебя…

– Селена! Мы спасены?!

Струи ледяного дождя привели Анжа в чувство. Он огляделся. Вокруг ступени… Дежан с трудом встал на ноги и оперся о перила.

Странно, как я оказался у Сакре-Кёр? Не помню…

– Где ты? Селена, ответь!

Вокруг тихо и пусто. Надо подумать.

Кристелла сдержала слово. Спасла, но не сумела перенести нас вместе. Где же Селена?!..

«Спроси у рыжей смерти», вдруг вспомнилось ему. Рыжая смерть – Кристелла? Где ты, ангел? Вы же не могли погибнуть!

…Получилось!..

Это он услышал в шелесте дождевых капель.

Даже если Спектакль удался и они спасли многих, всё равно ничего не получили взамен. Только память о какой-то небесной музыке и галлюцинацию о битве ангелов.

Дежан зажмурился и попытался прислушаться к чувствам. Между нами связь. Вроде нити…

Вот, вот она! Длинная невидимая струна исходит из души! Только почему она ослабевает с каждым ударом сердца? Вниз, скорее!..

Анж побежал. Он скользил на ступенях, но не останавливался в предчувствии страшного.

…Помоги мне, Андрей… холодно…

– Селена, я иду!

Впереди толпа на перекрестке.

Дождь почти прекратился.

ПРОЛОГ (окончание)

Париж, перекресток рю Шаппе и рю Тардье. Суббота, 5 сентября 1914 года, 6:17 утра

Гастон Маранбер протискивался сквозь толпу к своему автомобилю. Он не скрывал слез. И никому не было дела до его чувств.

Почему, почему так несправедливо? Что могла сделать эта красивая девушка, чем прогневила судьбу?

Дождевая вода текла сквозь дыры в капоте. Слишком много пережито в эту бесконечную ночь таксистом и его верным товарищем, искалеченным «рено».

Дежана он увидел еще издали и бросился навстречу. Но художник промчался мимо. Анж вклинился в толпу, разбрасывая в стороны опешивших зевак.

– Пропустите! – запоздало крикнул Маранбер. – Это ее муж!

Когда таксист снова пробрался к месту трагедии, художник уже стоял на коленях перед любимой прямо в луже густеющей крови. Огромный мужчина выл по-волчьи, обратив к небесам искаженное мукой лицо. И судорожно держался обеими руками за свое горло.

– Есть свидетели?

Жандармы оцепили перекресток. Толпа была оттеснена к домам. Жандармами руководил пожилой человек в штатском. Он подошел к стоявшему на коленях Анжу, присел перед ним на корточки и заглянул художнику в лицо.

– Мсье Дежан, вы в состоянии говорить? Вам известно, что здесь произошло?

Художник перевел на комиссара невидящий взгляд.

– Вы присутствовали здесь, когда это случилось?

Анж молча раскачивался из стороны в сторону и водил руками по горлу.

– Нет, он прибежал незадолго до вашего приезда, – ответил за него Гастон.

– Мсье, вы свидетель?

– Нет. Я только что вернулся с передовой.

– Понятно, – комиссар склонился над мертвой девушкой. – Горло перерезано чем-то очень острым. Орудие убийства нашли?

– Нет, – ответил один из жандармов. – Видимо, преступник унес с собой.

– Кто-нибудь знал эту девушку?

– Да. Я их подвозил, – отозвался Маранбер. – Кажется, ее зовут… звали Селена… Моро-Санж. Да, именно так. А этот мсье Анжелюс Дежан, художник.

– Помню, – задумчиво сказал комиссар. – Мы с ним виделись около месяца назад. Он совершал странную прогулку у моста. В дорогом, но совершенно испорченном костюме. По манерам вполне приличный гражданин. Любитель редкого оружия, неплохо разбирается в живописи. Состоятелен. Живет на Монмартре, улица Лепик… номер дома я позабыл… Ну-ка, мсье Дежан, а что у вас в руке? – полюбопытствовал он, увидев, как художник отпустил свое горло и что-то достал из кармана.

На раскрытой ладони Анжа лежал маленький фарфоровый осколок. По скулам художника текли слезы. Его рука дрогнула, осколок скользнул на мостовую рядом с кровавой лужей. Маранбер взглянул на Дежана и удивился, как еще минуту назад не разглядел его совершенно седые виски.

– Прикройте труп, – вполголоса распорядился комиссар. – Ума не приложу, что теперь делать с этим мсье. Кажется, он невменяем.

– Может, отвезти его в больницу? – предложил Гастон.

– Я знаю убитую, – из толпы шагнул человек в сером котелке. – Это моя жена.

– Пропустите его! Ваше имя?

– Санжаров Петр Климентьевич. Я ее единственный родственник. Полагаю, мне нужно проехать с вами.