Танар. Зов крови - Екатерина Герц

вдруг предложила показать конюшню. Виолетта с радостью согласилась. Она не заметила, как пролетело время. Несмотря на тревоги, она провела этот день хорошо. Благодаря Мире. Можно сказать, что девушка по-настоящему отдохнула перед куда более сложными испытаниями.

Глава тридцать вторая

На следующий день друзья прибыли в морской порт очень рано. Виолетта до сих пор сомневалась в том, что ей стоит ехать, но решила оставить свои внутренние терзания при себе. Чистый морской воздух помог отвлечься от грустных мыслей. Запах солёной воды наполнял лёгкие. Неподалёку слышались пререкания упитанных чаек. Они кормились рыбой, которую удавалось раздобыть с судовых кораблей. Рыбы было так много, что никто не мог за ней уследить.

Солнце ещё не взошло, но было довольно светло. Виолетта увидела множество причальных сооружений. Грузовые районы были отделены от пассажирских водной гладью. Там уже во всю происходила оживлённая деятельность.

У причалов стояли грузовые судна. Рабочие постепенно выгружали лесное сырьё, рыбу, экзотические фрукты и другие товары. Огромные ящики перетаскивались на склады, расположенные недалеко от причала. Рабочие шутили, ворчали, спорили между собой. Их голоса переплетались с криками голодных чаек. Кто-то не обращал на них внимания, кто-то раздражённо отгонял. Но далеко пернатые не улетали.

Солёная вода билась о причал. К берегу прибегали небольшие волны. Виолетта отметила, что в Шермане порт намного больше, чем в Танаре. Дома на берегу в основном протекает торговля. Приплывают лишь небольшие судна. А здесь сооружён целый комплекс для погрузочно-разгрузочных и пассажирских операций. Словно маленький отдельный мир.

Друзья отыскали пассажирское судно. Команда активно готовила его к отплытию. Постепенно стекались другие пассажиры с такими же билетами. Они скучающе сновали в разные стороны, вполголоса переговаривались между собой. Частенько раздавались усталые зевки.

Виолетта осмотрела ближайшие причалы и заметила ещё два пассажирских судна. Но на них не происходило никаких действий. Они стояли как два памятника, слегка покачиваясь на волнах, удерживаемые тросами и якорем. Ещё два причала стояли пустые.

Внимание девушки привлёк их лайнер. Он был огромным, нависающим над ними исполинской стеной. Его огромная тень накрывала всё пространство. Стальной заострённый корпус поблёскивал из-за воды. Высота была настолько огромной, что сложно рассмотреть палубу. Девушка разглядела только множественные надстройки, верхнюю палубу и выхлопные трубы.

Отовсюду раздавались обрывки голосов:

— Да… Буду в Брайдле через три дня. Свяжусь с тобой, когда доберусь. Пока, Нела… Спасибо, тебе того же…

— И он такой говорит….

— Мама, смотри вон туда…

— Ха-ха-ха…

— Да, пожалуй, Вы правы…

Какофония голосов начинала постепенно раздражать, и Виолетта была рада, когда, наконец, пришло время подниматься на борт. Пассажиры направились к сходням. Впереди ожидала очередная толкучка.

Оказавшись на палубе, Виолетта огляделась, чувствуя себя непривычно. Подавляющая часть пассажиров состояла из макоров, так что путешествие обещало быть весёлым. Когда билеты уже были полностью проверены, а матросы завершили подготовку судна к отплытию, они, наконец, отчалили.

Путешествие до Трёх Островов заняло несколько дней. Виолетта часто задумывалась, что ждёт их за морем. Она знала о Трёх островах не так много. Знакомые утверждали, что у островитян другая культура, которую жители континента едва ли поймут.

Ориндейх, Архган и Лейтвут — так называются эти три острова. Они расположены недалеко друг от друга, воссоздавая идеальный треугольник. Скрываются от всего мира под одной неприступной стеной, сооружённой для защиты от внешних нападений. Три разных правителя, объединённых общей целью. Они не занимаются внешней политикой. По этой причине сложились поверья, что этот народ дикий, ведь о них ничего неизвестно.

Говорят, самые отчаянные жители континента бегут на острова за лучшей жизнью. Виолетта не раз слышала от однокурсников в Училище, что каждый несправедливо осуждённый или попавший в опасность человек в праве пересечь море и предстать перед правителями островов с просьбой о покровительстве. Если удастся подтвердить чистоту своих намерений, — они берут под крыло каждого. Некоторые остаются там навсегда, а кто-то возвращается затем домой. Ели верить слухам, островитянам не важно, насколько человек опасен. Они выше всех других законов и пророчеств. Если путник достоин спасения, — ему помогут.

Виолетта вспомнила разговор с Владом перед отъездом. Они затрагивали тему побега. Если Алластер Грин ошибается насчёт важности этой поездки, девушка всё равно может извлечь пользу. Поймёт, насколько реально будет укрыться там вместе с братом. Этими мыслями она успокаивала себя всю поездку. Иногда обменивалась посланиями с Владом. Он редко отвечал, но после каждого ответа становилось легче.

Долгое плавание скрашивали только плановые остановки с вылазкой на берег и рассказы матросов. Они рассказывали истории о своём мореходстве, морских чудовищах и коварных сиренах. Рассказывали о семьях, по которым скучают. Как-то друзьям довелось послушать историю одного юнги, которая намертво осела у Виолетты в голове. Он рассказывал её двум бывалым матросом, которые не проявили особого интереса. Они уже слышали эту историю не один раз. А вот Виолетту она очень впечатлила. Она до сих пор помнила этот рассказ со слов юнги, словно он стоял прямо сейчас рядом и рассказывал:

— Когда я только начал заниматься судоходством, слышал от одного механика занятную историю о том, как один давнишний экипаж наткнулся на странный остров, пока бороздил море к востоку от Гамильдтона. Они стояли на воде ровно три дня и три ночи, когда по правому борту заметили одинокие земли. Что-то в этом острове сразу не понравилось капитану. Он не был указан в маршруте, и отсутствовал на всех картах и чертежах. Но в этих местах пролегал восточно-тихнивский залив, где обитает редкий вид радужной рыбы. Хоть это и запрещённая торговля, но стоит огромных денег.

Капитан велел спустить якорь и пришвартоваться. Все эти три дня и три ночи моряки спускались в шлюпки и ловили сетями редкую рыбу. А остров словно следил за ними со своих высот. Но было в нём что-то не так. Днём остров как остров, а вот ночью был он весь окружён якобы каким-то сиянием странным. И ни одному только капитану казалось, что доносится оттуда по ночам тихое женское пение. Да такое красивое, что трепетало сердце. Никто понять не мог, что за чертовщина. То ли игры разума, то ли шум волн искажал слух. Вот только постепенно, ближе к третьей ночи, матросы уже