Танар. Зов крови - Екатерина Герц

Екатерина Герц

Танар. Зов крови

Пролог

Пол года назад, Аскадэр, дворец императора.

Двери тронного зала со скрипом распахнулись, и внутрь вошла высокая женщина с огромными серыми глазами. Здешний полумрак удивил её, но она никак не выдала свои эмоции. Зрачки лихорадочно бегали по очертаниям колонн и картин, написанных знаменитыми художниками Аскадэра. Затем метнулись в дальнюю часть зала в поисках императора. Золотой трон, украшенный бриллиантами, пустовал.

Где-то из темноты послышался властный голос:

— Подойди ближе!

Тамара в лёгком благоговении спешно отряхнула подол платья, которое казалось ей неподобающим для такой важной встречи. Поправила волосы, хоть они едва могли стать аккуратнее без руки специально обученного мастера. Глубоко вздохнула, боясь даже дышать рядом с ним. И нерешительно направилась по ковровой дорожке к трону.

Император стоял у высокого окна с задёрнутыми шторами. Тамара могла видеть лишь его спину. Он был непривычно высоким. Выше всех, кого она знала. И от этого казался ещё более устрашающим, величественным, неприступным. Она застыла на месте в ожидании. Не осмелилась произнести даже слово.

— Тебе известно, что завтра состоится ежегодный зимний праздник? — задал вопрос Фредерик, не поворачиваясь к ней лицом.

Он выглядывал во двор, придерживая рукой штору. На пальцах блестели перстни.

— Да, Ваше императорское величество! — проглотив ком в горле, ответила женщина.

И тут он повернулся и посмотрел на неё так, как умел смотреть только он. Пронзительный взгляд, наполненный силой. Непривычной силой. Пугающей.

— В качестве традиции ежегодно на зимнем празднике правитель Аскадэра выходит на балкон поприветствовать собравшихся на площади людей! — продолжил мужчина, медленно направляясь к трону. — Знаешь, сколько людей обычно приходит? Все жители столицы, и, как минимум, две трети других поселений.

Тамара кивнула, представляя масштаб события. Она несколько раз наблюдала за процессом, только со стороны. Не было интереса участвовать в празднике. А в последующие годы находилась вдали.

— А знаешь, почему они каждый раз проделывают этот путь?

— Нет, Ваше императорское величество! — покачала головой нарзенка, полагая, что молчание будет неуместным.

Император неспешно сел на трон, расправил свою одежду. Как того требовали правила, на любых формальных встречах он надевал роскошную синюю мантию, вышитую золотыми и серебряными нитями. Её украшали также драгоценности, дразняще переливающиеся в свете люстр.

Даже сейчас, когда тронный зал освещали лишь пара настенных светильников, мантия завораживающе сверкала при каждом движении. Тяжёлый наряд, но не тяжелее бремени правителя. Под ним был костюм, сшитый на заказ.

Его императорское величество устремил на Тамару взгляд, от которого ей хотелось одновременно восхищаться и куда-нибудь спрятаться. Он умел воздействовать на каждого человека таким образом, что все проникались уважением, но при этом не переставали бояться.

— Они приходят за надеждой! — наконец, ответил Фредерик. — Много лет назад я вышел на балкон и пообещал им покончить с нашими врагами. Забрать то, что позволит повысить качество жизни всей Империи! Избавить народ от бремени огромных налогов. А заодно избавить Гамильдтон от гнёта их правительства. Я знаю, что могу предложить лучше, скорее, выгоднее! Но что в итоге?

Он помолчал, словно ожидая ответ. Но стоило Тамаре открыть рот, как опередил:

— В итоге за все эти годы мы ни на шаг не приблизились к цели! Сколько прошло уже? Лет шестнадцать? Возможно, я возложил на твои плечи непосильную задачу?

Сердце бешено заколотилось. Тамара выступила вперёд, едва не падая на колени к его ногам.

— Прошу Вас, Ваше императорское величество! — лихорадочно заговорила она. — Я обещала, что не подведу! И я ни на шаг не отступила от цели.

— Где мой сын, Тамара? Что я должен сказать завтра своему народу?

Она тяжело вздохнула, обдумывая ответ.

— Если бы это зависело от меня, я принесла бы Вам желаемое на блюдечке прямо сейчас! — с сожалением сказала женщина. — Но мальчишку перехватил клан Шаонэ. Я не могу до него добраться, пока он не покинет Академию.

— Мне неинтересно слушать твои оправдания, Тамара! — прервал её монолог император. — Я даю тебе ровно пол года! Плевать как, но приведи ко мне моего сына! Если не справишься, твоё место займут другие. Ожидание ухудшает и без того не очень прочное положение. Люди много болтают. И завтра во время зимнего праздника я сообщу народу эту дату. Дату, когда всё начнёт меняться. Армия подготовлена, мы завершили подготовку к войне. Теперь все ждут только одного приказа. Я не могу больше ждать. Пол года, Тамара!

Тамара прикусила губу, сомневаясь в том, что у неё хватит времени. Но не посмела высказать сомнения вслух.

— Ты меня поняла?

— Да, Ваше императорское величество!

— Тогда ступай!

Она глубоко поклонилась и поплелась к выходу. Покидая тронный зал, Тамара твёрдо знала, что теперь намеренна делать.

Глава первая

Настоящее время, Гамильдтон, Академия шаонцев.

Яркий солнечный свет на мгновение ослепил её, и Виолетта невольно сощурилась. Это оказалось ошибкой, поскольку в следующую секунду в правую скулу впечатался твёрдый женский кулак. Девушка пошатнулась и с трудом удержала равновесие. Мира нанесла удар лишь в пол силы, но и этого оказалось достаточно, чтобы ощутить полноту болезненного послевкусия вместе с металлическим привкусом крови на языке.

— Неплохой манёвр! — сдавленно пробормотала Виолетта, потирая ушибленную щеку.

— Ты каждый раз подставляешь себя под солнце! — без тени злорадства сказала Мира. — Следует всегда внимательно следить за противником. У тебя был шанс переиграть меня.

Виолетта недовольно шмыгнула носом. Она всегда с трудом умела признавать поражение, но это был лишь очередной раунд. Мира расслабленно потянулась всеми мышцами. Виолетта поразилась, как такая хрупкая девушка способна превзойти в бою даже крупного мужчину. Но ловкость и хитрость творят чудеса! По тонким губам скользила тень улыбки. Тем не менее, глаза выражали глубокую печаль от груза былых утрат.

После гибели Ника (её однокурсник, с которым она проходила практику в Танаре) Мира стала более жёсткой. Удивительно, как боль способна закалять характер. С тех пор Мира всё меньше времени проводит за лекарскими энциклопедиями и