Танар. Зов крови - Екатерина Герц

Её комната оказалась просторной и дорого обставленной. У Виолетты не осталось сил восхищаться мягкой кроватью и импортной мебелью. Она устало завалилась на чистые простыни и долго думала перед тем, как уснуть. Думала о Грине, об Амелии и вынужденности покинуть континент. Она не слишком доверяла придворному магу, но отчего-то ей казалось, что должна ему поверить. Если он считает, что эта поездка очень важна, то стоит проверить. Тем более, он заверил, что она успеет вовремя. До слушания осталось около трёх недель. Весьма сомнительно, однако…

На следующее утро Виолетту разбудили к завтраку. Хозяйка поместья любезно предоставила сменную одежду. Служанка, имя которой Виолетта пока не знала, принесла с виду простое, но невероятно дорогое платье. Идеальный размер получилось подогнать при помощи пояса. Служанка помогла девушке управиться с завязками. С остальным Виолетта справилась сама.

После завтрака Амелия и Денис засобирались по своим делам. Госпожа Романова сперва намеревалась съездить в храм, а потом выяснить, как продвигаются успехи с поимкой Одиноких волков. Денис тоже хотел знать, как справляются патрульные. Захотел поехать один, и девушки не стали возражать. Конечно, они немного переживали, но были уверены, что, пока облава не закончится, члены банды не рискнут предпринимать попытки отомстить. Виолетта и Мира собирались отдохнуть в поместье.

Мира, как и обещала, показала подруге особняк. Они заглянули почти в каждую комнату, за исключением хозяйской, комнаты Дениса и комнат прислуги. Когда пересекались со слугами, юная госпожа Романова тепло приветствовала каждую фею, работавшую в доме. Когда девушки оказались одни, Виолетта подумала, что сейчас самое подходящее время узнать побольше о поведении Дениса.

— Я заметила, что Денис не очень хотел видеться с матерью! — поделилась своими наблюдениями девушка. — Между ними что-то произошло?

— Не совсем. Это сложно объяснить! — пожала плечами Мира.

Подруги вышли на балкон на втором этаже и теперь во всей красе рассматривали открывающиеся виды.

— В детстве мы оба были близки с мамой, — заговорила Мира, с наслаждением вдыхая свежий воздух. — Отец всегда был непростым, но когда началась учёба, — он стал куда более требовательным. Дома мы часто видели, как родители ссорятся. Мама никогда не могла дать отцу отпор. Даже, когда он наказывал нас, она боялась идти против его воли. После поступления в Академию он стал ждать от Дениса особых успехов. Дэн всегда его недолюбливал, но при этом мечтал угодить. Поэтому он очень много старался. И незаметно начал отдаляться от мамы. Они не общались уже несколько лет. Думаю, Дэн просто чувствует себя виноватым из-за этого. Возможно, до сих пор отчасти злится из-за того, что мама боялась отца. Мы вроде и понимаем, что у неё не было выбора, но раньше очень боялись отца. Дэну проще закрываться от всех, но только не показывать свои чувства. Даже если этим невольно ранит других.

Виолетта задумалась над словами подруги и признала, что сама никогда не смогла бы разгадать его чувства. Ей казалось, что Денис из-за чего-то злится на Амелию, и даже магия связи не помогла распознать истинную причину. Ей бы хотелось, чтобы он сам рассказал об этом, и о многих других трудностях. Но пока это не представлялось возможным. Денис всецело сосредоточен на миссии.

— Но теперь он вроде не боится противостоять отцу! — подметила Виолетта, заметив, как Мира переживает.

— Нет… но до добра это однажды не доведёт! — тихо пробормотала она.

— Вряд ли господин Романов может быть опаснее, чем те же Одинокие волки, которые нас едва не прикончили.

Виолетта видела детский страх в глазах подруги и не могла примириться с этим фактом. Её саму родители никогда не наказывали, Влада тоже. В голове не укладывалась мысль, что столь близкий человек может доводить своих детей до состояния страха. Хотя, если вспомнить отношения Максима с его отцом… Он определённо боялся Альберта Алистера. Такой страх нельзя подделать.

— Обычно их конфликты не приводят ни к чему плохому, — нервно согласилась Мира. Она оглянулась на дверь, словно опасалась в слух говорить о таких вещах в этом доме. — Но отец терпеть не может, когда мы идём против его воли и как-то подрываем его авторитет… по его мнению. Не уверена, что мне стоит об этом говорить…

Она замолкла, но Виолетта почувствовала, как подруга хочет поделиться своими переживаниями.

— Мне ты можешь сказать, что угодно, Мира! — мягко заверила девушка.

Мира сдержанно улыбнулась и неуверенно кивнула.

— Знаешь, это ведь отец избил Дениса после того, как он помог тебе увидеться с братом. Он не мог стерпеть того, что Дэн обхитрил охрану! — почти шёпотом призналась шаонка и тут же добавила. — Только не вздумай говорить Денису, что я рассказала… Он убьёт меня!

— Нет, что ты… Конечно, не скажу.

Виолетта вспомнила ссадину на щеке Дениса, которую позже исцелила Мира. Сердце в груди сжалось от ужаса и недоверия. Неужели это всё из-за неё?

— Я понятия не имела, что будут такие последствия… — с ужасом прошептала Виолетта. — Иначе ни за что не позволила бы Денису делать это для меня.

— Успокойся, он взрослый мальчик! — категорично возразила подруга. — Если Дэн что-то решил, то его уже не остановить. И тут нет твоей вины. Я не хочу, чтобы он менялся. Было бы неплохо, чтобы стал хоть чуть-чуть осторожным. Но я восхищаюсь смелостью брата. Мне никогда не стать такой, как он.

— Знаешь, — Виолетта с трудом выкинула из головы сцену, как Игнат Романов поднимает руку на Дениса, и поделилась своим искренним мнением, — в какой-то степени ты уже не просто догнала Дениса, а перегнала его. Ты такая же смелая, когда того требуется. Просто сама не видишь этого. И куда лучше умеешь справляться с эмоциями. Закрыться любой может, а вот найти силы открыться и проработать… Денису есть чему у тебя поучиться!

— Спасибо, что ты так думаешь! — смутилась Мира. Нежные щёчки залились румянцем. Она вдруг добавила. — Думаю, в этом плане ты положительно влияешь на Дэна. Ты первая, кому он так открывается.

— Это всё из-за нашей связи! — закатила глаза Виолетта, но ей было приятно это слышать.

— Пусть так, но с тобой он совсем другой!

Подруги немного помолчали, любуясь живописными видами. Потом Мира