Живой Журнал. Публикации 2009 - Владимир Сергеевич Березин

решили в качестве эксперимента сделать "РосКон" более "профессиональным" — его мероприятия скорее будут интересны уже сложившимся писателям. Среди основных тем и проблемы адаптации литературного произведения в кино- или телесценарий, и вопросы взаимоотношения с издательствами (в частности — в отношении контроля за оформлением своих книг), и помощь в жанровой идентификации собственных произведений (что немаловажно во взаимоотношениях с теми же издательствами), и дискуссия о необходимости литературных агентов, и консультации по юридическим аспектам договоров на экранизации или новеллизации, и многое другое. Хотя и интеллектуально-развлекательная программа тоже будет присутствовать непременно — чего стоит только демонстрация возможностей современных лазеров или показ чернового варианта мультфильма "Кин-Дза-Дза" и встреча с творческой группой.

— Вы уже довольно долго работаете в издательстве. Скажите, чем отличается работа "смотрящего над текстами" в журнале и крупном издательстве?

— Разительно отличается. В крупном издательстве редактор уже давно не является редактором в классическом понимании этого слова (то есть человеком, читающем и редактирующем рукописи). Здесь редактор — это скорее менеджер, координатор проектов. А читают и редактируют рукописи специально нанятые внештатники. Задача издательского редактора, работающего с самотеком — скорее кадровая. Ему надо понять, кому из рецензентов следует отдать конкретную рукопись на прочтение, а также определить по итогам внутренней рецензии (они пишутся исходя из ряда весьма строгих оценочных критериев) издательские перспективы отрецензированного текста. Сам редактор берётся читать рукопись лишь в тех случаях, когда он на основе внутренней рецензии либо уже принял решение о публикации (дабы удостовериться), либо сомневается — печатать ли текст и хочет принять решение сам. Только после этого начинается общение с автором. В журналах — всё по старинке. Штатные сотрудники редакций сами читают и самотёк, и произведения, присланные известными авторами, сами общаются с авторами, сами редактируют тексты… Соответственно качество конечного продукта (напечатанного произведения) в журналах, как правило, выше, чем в издательствах. Но — не количество, конечно же.

— Как ваше ощущение — чем отличается самотёк в издательстве и профильном журнале?

— Самотек, конечно, отличается. В журналы шлют рассказы и повести, в издательство — романы. Хотя бывает и наоборот, но так поступают совсем уж далекие от восприятия реальности молодые авторы. А вот контингент-субъект самотека — весьма похож. Тот же процент безумцев (от контактеров до борцунов со всемирным заговором), тот же процент откровенных графоманов, тот же процент самоуверенных школьников. Да и классический "закон Старджона" (девяносто процентов всего написанного — дрянь), здесь также одинаково не работает — цифры колеблются около 99 %.

— Как вы думаете: как изменится издательская стратегия (стратегии) в связи с кризисом (применительно к фантастике)?

— Изменения, безусловно, будут. И вполне прогнозируемые. Прежде всего, кризис не выдержат небольшие издательства, издающие малотиражный неформат. Закроются. При этом крупные издательства так или иначе перейдут на режим экономии — будут закрываться низкорентабельные книжные серии, заморозятся проекты с сомнительными финансовыми перспективами, ставка будет делаться на проверенных авторов. Это совпадет с валом безработицы среди редакторов, фрилансеров и т. п. Гонорары даже популярных авторов будут не только не расти, а вполне вероятно — падать. Так что, фантастов ждут нелегкие времена. Единственная надежда на тот известный факт, что во времена кризисов в обществе возрастает интерес к эскапистской литературе. И фантастическая палп-фикшн имеет шансы. У авторов же пограничных жанров, интеллектуальной НФ-прозы — перспективы не самые радужные.

— Как-то вы произнесли очень важную вещь (Напомню, это было на "Филиграни-2008") Вы говорили об определённом сломе традиции — когда молодые талантливые авторы замыкаются в своем кругу и там весьма комфортно себя чувствуют. Им не нужны не предшественники, ни бумажные публикации, не традиционные способы общения с читателями… Мне кажется, что это очень важная и интересная мысль, и лучше её услышать не по испорченному телефону, а непосредственно.

— Новый коммуникативный субстрат в лице Интернета появился не только у читателей, он появился и у писателей. Несмотря на тот факт, что для бумажной публикации (если текст не совсем уж графоманский) автору достаточно приложить не такие уж большие усилия — журналов и сборников (пока!) немало, в Интернете опубликоваться еще проще. Ресурсы вроде мошковского "Самиздата", где любой желающий может открыть свой собственный литературный сайт, становятся все более популярными, посещаемость их сопоставима с сетевыми библиотеками. Количество читателей такой странички сопоставимо с количеством читателей какого-нибудь альманаха. И не надо общения с редакторами, нет риска почувствовать себя униженным при отказе — тут ты сам себе редактор, а в гости к тебе заходят такие же как ты писатели, читают тебя, хвалят (чаще), ругают (реже). Другой наркотик для молодого автора новой формации — это сетевые конкурсы. Безусловно, задание за короткий срок написать текст на определенную тему — мобилизует. Сопутствующее обсуждение, элементы соревнования, игры — позволяют кое-чему научиться. Техническим навыкам, умению удержать сюжет в рамках, скорописи в конце концов. Но для многих конкурсы перестают быть школой — они становятся самоцелью. И бродят по сети авторы вопрошая — когда же очередной конкурс. И изумляются редакторы, получая на е-мэйл рассказ с гордой ремаркой, что текст занял шестнадцатое место на седьмой "Рваной грелке". И это уже тупик. Путь в никуда. Если у автора нет достаточного запаса честолюбия (и даже корыстолюбия) — в профессионалы ему уже не выбиться. Да он и не хочет. И даже не хочет учиться. Мнения соседей по сетевой тусовке ему вполне достаточно. Вот простой пример. На "РосКонах" мы организовывали мастер-классы: известный писатель читал рассказы начинающих, а затем учинял разбор текстов. И выявлял победителя. Победитель получал диплом и минуту славы. Потом победителей объявлять перестали. Лишь учеба. Поток желающих резко упал — ибо отсутствовал элемент соревнования. Дальше — хуже. По результатам "романных" семинаров (молодые литераторы заезжают на несколько дней в пансионат, и известный писатель в плотном режиме работает с группой в десяток человек, объясняя ошибки, давая советы). Их ведущие, известные фантасты Ник Перумов и Сергей Лукьяненко порекомендовали своим издателям для публикации по нескольку текстов. В результате — почти каждый второй из посетителей семинаров (заметьте — бесплатных, слушатель платил только за проживание) обрёл напечатанную книгу. При этом конкурс на участие в семинаре непрерывно падал, и семинары пришлось закрыть. Не нужно им учиться, и даже немаленькая вероятность опубликоваться — не привлекает. Сеть — важнее. Может быть, так и правильно, и будущее — за сетературой. А может, и нет. Ведь предсказывали же театру смерть от руки кинематографа сотню лет назад…

— Вот вы, что называется, авторитетный критик. А вот что вас удивило и обрадовало в последние месяцы как обычного читателя?

— Обрадовало — возрождение Евгения Лукина. После