Некромантка 2 - Дарья Лакман

потом резко наклонился, сложившись почти пополам. В его спине что-то хрустнуло. Он всмотрелся в нее своим внимательным немигающим взглядом.

— Разве твоя мать тебе ничего об этом не рассказывала? — ехидно сощурил сухие веки. Кожа лба опасно натянулась. Имельда сглотнула, но не стала ничего говорить. Лич хмыкнул. — Любая информация несет в себе ценность времен и жизней…

— Я оплачу, — девушка достала из сумки тот самый мешочек и развязала. Лич поиграл своими сухими губами, поелозил по разнокалиберным зубам в своих челюстях. Но все же сделал вид, что такая оплата ему не интересна.

— Тот человек — некромант — у которого я их нашла, мертв.

— А… Бестолковый фаршированный бурдюк… — разочарованно протянул лич, — И черт с ним. Другого найду.

— Это будет тяжело сделать. Деревня, в которой он жил сгорела до тла, а его жители сгинули в очищающем пламени. И то, что там произошло, еще долго будет отпугивать любого путешественника. А долина Пагибинья и без того считалась малообитаемой…

Монстр прервал поток, который должен был в своем итоге донести до нежити простой факт, что сюда еще не скоро затесается судьбой какой-нибудь некромантишка. Он выхватил подношение из ее ладони и выпрямился с гордым видом, поковырялся тонкими пальцами в зубах и довольно припрятал их где-то на печи.

Имельда, наблюдая за личем, аккуратно села, не делая резких движений. Сам же хозяин подошел к оцепеневшему Мару и замер, разглядывая того, в задумчивой позе. В конце концов, размышляя о чем-то, постучав зубами в челюстях, он обернул свой взгляд к девушке.

— Раньше, таких, как ты боготворили. Еще бы… Знать все и обо всех — такое никому не было подвластно. В мое время обретшие знание стояли во главе государства вне зависимости от происхождения. Для них специально существовали лагеря, где всех детей с твоими способностями обучали, как ими пользоваться, рассказывали, как не потерять себя… И, конечно же, обучали всему тому, что может пригодиться в случае, если одного из детей выберут на должность Ваалаярви.

— Правителя нашей страны выбирали из валаров?! — удивленно прошептала девушка. Такое Матильда ей точно не рассказывала. Она пыталась объяснить когда-то давно, что правящая семья боится силы таких людей, как Имельда, но почему их истребляют и признают врагами народа, так и не пояснила. Просто сама не знала. Имельда жила на простом принятии факта, что в этом мире таким как она места нет и что лучше спрятать свои способности от греха подальше.

— Не перебивай и узнаешь! — Лич оскорбленно поправил свое тряпье на плече.

— Да. Существовало специальное народное собрание, которое устраивало конкурс среди этих детей. Тот, кто побеждал, еще дополнительно проверялся этим народным собранием. Если достоин — становишься во главе, а если нет — возвращается в тот лагерь или домой. В общем-то, домой никто никогда не возвращался…

— Почему? — робко встряла.

— Потому что, какими бы они особенными ни были, простой народ никогда не принимал обретших знание за своих, — отрезал лич, продолжая разглядывать Мару. — В общем-то, я считаю, что это был самый лучший исторический период нашей страны… Такой одаренный ребенок из числа обретших знание, что получал статус Ваалаярви, мог править честно и рассудительно, мог принимать правильные решения. Почему? Да, потому что знал, что стоит за душами людей. Такой Ваалаярви видел людей насквозь. Он видел убийц и лжецов, он видел добродетелей и честных. Народ жил по совести, потому что знал, если произойдет плохое — Ваалаярви сможет добиться справедливости. — Лич вновь замолчал, отвернувшись от мужчины. Теперь он уже прошелся к лежащему на полу Турцелу и Имельде, что так и не решилась подняться на ноги. — Народ обращался к Ваалаярви за помощью в разных делах. Например, родители приводили своего дитя и задавали вопрос, чему обучать их чадо или к чему тяготеет их ребенок. Обретший знание легко мог ответить, в каком деле человек реализует себя лучше всего, в какой профессии его душа раскроется полностью, в чем человек сможет стать успешным, а значит, и счастливым. Некоторые особенно одаренные даже умели видеть будущее. Народу такое нравилось…

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Лич взрыкнул, одобряя эту мысль.

— Это был хороший период, но он быстро закончился. Все хорошее всегда недолговечно. Вскоре появились те, кто решил, что настолько могущественные существа не могут стоять во главе обычных людей. Начались восстания, бунты. Простые и пустые мешки мяса возомнили, что такие знания и возможности не могут быть у кого-то, кого можно увидеть и пощупать. Слишком много чести для смертного. Условно — такие способности от Диавола и все обретшие знания просто манипулируют массами, наживаются на незнании обычных людей. И, конечно же, в такое поверили. В государстве Ваалар произошел переворот, к власти пришел чванливый жадный ублюдок и обретших знания повсеместно начали истреблять. На них навесили ярлык врага народа и Ваалаярви в частности. Люди всегда стараются уничтожить то, что не понимают, — Ауш дотронулся своей груди. Под костлявыми пальцами на пергаментной коже можно было различить пятно, которое скорее всего являлось шрамом, но полученным не при жизни. Имельда взглянула на это существо по-другому. Его пытались убить? Он жил в уединении много лет, может даже десятилетий. И что-то девушка не слышала среди некромантов историй о личе, проживающем в долине Пагибинья. Если о самой долине ходило много слухов и сказок, то вот о таком колоритном персонаже — ни единого слова. Значит, он никак не влиял на внешний мир. Ему было плевать на живых. Единственные, с кем он контактировал и за счет чего продолжал существовать — жители местных деревень. Да и то… что-то подсказывало Имельде, что они знали о хозяине этих мест. Иначе, давно бы уже покинули долину. Но деревни жили даже в относительном спокойствии. Им не докучали ни нежить, ни нечисть. Возможно, именно этот старый лич стал своеобразным учителем для того некроманта, что погиб по не счастливому стечению обстоятельств.

Имельду озарила неожиданная мысль. Скорее всего, некромант утаил свое заражение именно потому, что торопился к своему, как он думал, спасителю. Некромант думал, что лич сумеет избавить от заразы своего протеже, но не успел совсем немного… Понимая, что не успевает добраться до своего единственного шанса, некромант пытался заточить себя в обратную печать, тем самым защитив свою деревню, но, опять же, опоздал лишь на чуть-чуть…

Эти догадки озарили девушку,