Возвращение - Владимир Паюков

После такого начала, как всегда, завязалась перепалка с обеих сторон. Всплывали лишь те моменты истории, которые касались только противостояния двух государств, но никто почему-то не вспомнил ни одной из позитивных страниц нашей совместной деятельности – их, конечно, было не так много, но всё же они были. Это вообще свойственно людям: долго помнить всё плохое и быстро забывать всё хорошее.

Дальше последовала долгая дипломатическая беседа, где каждая из сторон пыталась в очень мягкой форме рассказать, почему именно она права в той или иной ситуации и почему именно её видение мира является единственно правильным. Примерно через час все словно забыли о том, кто сидел в углу кабинета и смотрел на этот политический балаган. Но я о нём помнил и, пользуясь общим ажиотажем, подсел к нему. Казалось, будто он сейчас смотрит телевизионную программу о жизни в дикой природе, где две стаи бабуинов пытаются доказать, у кого же более отчётливо выделен ген доминантности. В его взгляде ясно читалось, какая огромная пропасть между ним и теми, кто сейчас решал судьбу мира, и мне даже на секунду показалось, что он полностью разочаровался в своей попытке нас примирить. Но за столом сидели те двое, кто видел и понимал реальную опасность ситуации, в которую загнала судьба человечество, и, наверное, только благодаря им взгляд Странника ещё не утратил своего блеска окончательно.

– Знаю, ты меня слышишь, – волнуясь, обратился я к нему. – Поэтому выслушай до конца то, что я сейчас скажу. Не знаю, откуда ты прилетел, но там явно не глупые ребята сидят, раз по вашим законам судить наш биологический вид может лишь тот, кто прожил не один год в нашей шкуре и кто сам испытал все свойственные нам эмоции. Кто, в конце концов, будучи распятым на кресте, простил нас, ибо мы тогда не ведали, что творили. Но прошло почти две тысячи лет, а мы и сейчас не ведаем… И если ты в данный момент не вмешаешься, то те двое, которые ещё в состоянии что-либо изменить, опустят руки и больше не смогут их поднять, потому что им попросту не дадут этого сделать. Прояви всю свою волю и мудрость и спаси нас всех. Ты ведь лучше любого из нас осознаёшь, что при множестве людских пороков наш созидательный потенциал очень высок. Я уверен, что он гораздо выше, чем у многих других видов, которые ты, несомненно, встречал на бескрайних просторах нашей Галактики. И если эту энергию послать в нужном направлении, то, возможно, через какую-нибудь тысячу лет, которая пролетит словно миг, именно мы, умудрённые и повзрослевшие, придём на помощь вам, говоря при этом: «В своё время именно вы наставили наших потомков на истинный путь, благодаря которому мы сейчас те, кем являемся. И настало время отплатить вам тем же добром, которое вы, несмотря на запреты ваших мудрых законов, сотворили в то далёкое тёмное время». Но если ты сейчас промолчишь, то всё закончится как обычно: будет много слов, но не будет главного – дела. В их скудном миропонимании ты – Бог. Так воспользуйся этим, несмотря на все запреты, которые созданы как раз для того, чтобы их нарушать. Ты такой же, как и мы. Ты человек из плоти и крови, просто у тебя в кармане лежат несколько секретов, позволяющих тебе появляться из темноты и за мгновения перемещаться из одного конца планеты в другой. В Средние века наши предки называли это магией, а мы теперь именуем научным прогрессом. И если ты действительно человек, то должен понимать одну простую вещь: если бы люди не нарушали запретов, то до сих пор считали бы огонь божественным чудом. Поэтому если уж выбрал свой путь – быть человеком, то иди по нему до конца и будь таким, как мы.

Всё время, пока я говорил, он смотрел на них, даже не моргая. Создавалось впечатление, будто бы он совсем не слушал мою речь. Но как только я закончил, он перевёл взгляд на меня, улыбнулся и тихо сказал:

– Я очень рад, что ты наконец-то осознал себя отдельным человеком, а не частью другого. Не зря Творец тебя сюда отправил.

Затем он поднялся, вышел из тени и, изгнав эмоции из своего голоса, обратился к собравшимся за столом:

– Друзья мои, вы немного забылись.

Все тут же замолчали, уставившись на него.

– После такого хорошего начала, – продолжил он, – снова посыпались упреки в адрес друг друга, снова вы начинаете делить сферы влияния в пользу чьих-то интересов. Может, я зря тут очутился и мне вообще не надо было пытаться вас спасти? Придите в себя! Среди вас я вижу только двоих людей, которые хотя бы отчасти видят тот короткий путь, окутанный туманом, который у вас остался. Если вы не готовы к этому, то давайте не будем терять времени, ведь только вы можете позволить себе так расточительно с ним обращаться.

После этих слов в кабинете повисла гробовая тишина, все задумались. Даже Император не знал, что на это ответить. Хотя, скорее всего, он знал, как и его коллега напротив, но первым предлагать некий компромисс никому не хотелось. Мой товарищ решил взять инициативу в свои руки.

– Господа, – поднявшись со стула, начал он, – ещё вчера днём, разговаривая в кабинете с моим другом и коллегой, который сейчас сидит напротив меня, я и представить себе не мог, что сегодня буду находиться среди вас, а моё мировосприятие перевернётся с ног на голову менее чем за сутки. Ещё до конца не прочувствовав восторга оттого, что Вселенная наполнена многими формами разумной жизни, я сижу среди вас и не могу понять, почему вы настолько не готовы осмыслить всё величие ситуации, в которой нам посчастливилось оказаться. Мы же присутствуем в начале нового витка эволюции нашего уникального сознания. Но, несмотря на это, я до сих пор не понял своей роли в этом спектакле – точно так же, как и мой друг не может до конца понять, зачем его сюда пригласили. Может, вы всё-таки объясните нам всю суть предложения нашего уважаемого Странника? А потом мы уже обсудим, что из этого убрать, а что туда добавить.

– С удовольствием, – подхватил его слова Ученик, получивший еле заметный кивок Императора в знак одобрения. – Нам было рекомендовано создать некий международный совет, состоящий из двух человек, кандидатуры которых были любезно предложены нашим гостем с другой планеты. С нашей стороны – это вы. – Он указал на своего