Проект «Аве Мария» - Энди Уир

налил себе десятью минутами ранее, чтобы вино успело «надышаться».

Обустроить комнату отдыха удалось с трудом. Стратт сопротивлялась всему, что не имело прямого отношения к миссии, да и с лишним местом на авианосце была напряженка. Однако более сотни ученых из разных концов света все же хотели где-то отдыхать после работы, и Стратт сдалась. Дабы удовлетворить «каприз» трудящихся, в углу ангарной палубы соорудили небольшое помещение.

Десятки людей набились в импровизированный клуб, желая посмотреть трансляцию на настенном мониторе. По негласному правилу диван занимали только члены экипажа. Они удостаивались всех возможных поблажек и привилегий. Ведь эти люди жертвовали своими жизнями ради спасения человечества. И наименьшее, что мы могли для них сделать, — уступить лучшие места.

«Считаные минуты отделяют нас от старта ракеты!» — объявил корреспондент BBC. Мы могли смотреть выпуск новостей по американскому, китайскому или российскому телевидению — везде показывали одно и то же: панораму космодрома «Байконур», которую сменяли кадры исполинской ракеты-носителя на стартовом столе.

Стоя на фоне главного зала российского Центра управления полетами, корреспондент сообщал: «Сегодня состоится девятый из шестнадцати стартов, запланированных в рамках миссии «Аве Мария». Но именно этот запуск не без оснований считается самым важным. Сегодняшняя партия груза состоит из трех модулей: лаборатории, а также командного и спального отсеков. Космонавты на МКС уже готовятся их принять, и следующие две недели им предстоит заниматься монтажом отсеков на каркас «Аве Марии», который, в свою очередь, был собран за несколько предыдущих экспедиций…»

— Не угробьте мой дом, засранцы из «Роскосмоса»! — выкрикнула Илюхина, салютуя стаканом с водкой.

— Это же ваши друзья, разве нет? — спросил я.

— Одно другому не мешает! — громко расхохоталась она.

На экране появился обратный отсчет. До старта оставалось меньше минуты. Яо смотрел на экран, напряженно подавшись вперед. Представляю, как ему было нелегко: военный, привыкший действовать, вынужден сидеть сложа руки, пока на его глазах творится история.

— Уверен, запуск пройдет благополучно, командир Яо, — проговорил Дюбуа, заметив его состояние.

— Мм, — промычал тот.

— До старта полминуты. Я не могу столько ждать! — Илюхина опрокинула в себя водку и тут же налила еще.

Чем меньше секунд оставалось до старта, тем сильнее теснились ученые вокруг экрана. В какой-то момент меня прижали к спинке дивана, но я не видел ничего, кроме экрана телевизора.

— Разве мисс Стратт к нам не присоединится? — обернулся ко мне Дюбуа.

— Вряд ли, — покачал головой я. — Мисс Стратт равнодушна к зрелищам типа запусков. Сейчас наверняка просматривает документы у себя в кабинете.

— В таком случае нам повезло, что здесь вы, в некотором роде ее представитель.

— Я? Ее представитель?

— Вы же ее правая рука! — вмешалась Илюхина. — Первый сотрудник проекта «Аве Мария»!

— Что? Нет! Я один из ученых и только. Как и все эти ребята. — Я обвел широким жестом толпившихся позади меня мужчин и женщин.

Илюхина и Дюбуа переглянулись.

— Вы действительно так считаете? — изумилась она.

— Вы не просто один из нас, Грейс, — раздался за моей спиной голос Боба Ределла.

— Именно один из вас. Чем я отличаюсь? — недоуменно пожал плечами я.

— По какой-то причине у мисс Стратт к вам особое отношение, — заявил Дюбуа. — Я решил, что у вас с ней сексуальная связь.

— Ч-что? — Я от удивления чуть заикаться не начал. — Вы с ума сошли?! Нет, конечно!

— А может, зря? Баба вся на нервах. Хороший перепихон в медицинских целях ей бы точно не повредил, — хохотнула Илюхина.

— Черт возьми… Так вот что вы себе напридумывали? — Я повернулся лицом к окружающим. Все стыдливо отводили глаза. — Имейте в виду, ничего подобного между нами нет! И я не правая рука Стратт! Я лишь ученый, которого наняли на этот проект, как и остальных!

Яо внимательно на меня посмотрел. В комнате вдруг стало очень тихо. Командир не отличался словоохотливостью, но когда он говорил, все слушали затаив дыхание.

— Вы ее правая рука, — веско произнес он и снова уставился на экран.

Последние секунды перед стартом корреспондент BBC отсчитывал вслух: «Три… две… одна… и-и-и пуск!» Ракета скрылась в клубах дыма и ослепительном пламени и устремилась в небо. Сначала медленно, а потом быстрее и быстрее.

Илюхина, подняв стакан с водкой, радостно закричала:

— Прошел контакт подъема![140] За успешный старт! — Илюхина одним махом осушила свой стакан.

— Но это лишь первая сотня футов после отрыва от Земли. Давайте дождемся хотя бы вывода на орбиту, — предложил я.

— Астронавты празднуют сразу после отрыва ракеты от стартового стола! — возразил Дюбуа, сделав глоток вина.

Яо молча отхлебнул пива.

* * *

— Почему. Эта. Штука. Не работает?! — Произнося каждое слово, я луплю себя ладонями по лбу.

Я обессиленно шлепаюсь на лабораторный табурет. Рокки наблюдает из потолочного туннеля.

— Хищника нет, вопрос?

— Хищника нет, — вздыхаю я.

Опыт довольно прост. Я заполнил стеклянную колбу воздухом Эдриана. Конечно, не настоящим. Просто подобрал газы в нужной пропорции, исходя из показаний спектрограммы. Давление очень низкое — одна десятая атмосферы, как в верхних слоях атмосферы Эдриана. В колбу поместил обнаруженные организмы и свежих астрофагов. Горстка сочных хорошеньких частиц заставит хищников встрепенуться, и я сразу же выделю из образца доминантные клетки. Но ничего не вышло.

— Ты уверен, вопрос?

Я проверяю самодельный индикатор уровня тепловой энергии. Это обыкновенная термопара, один конец которой засунут в ледяную воду, а другой соединен с колбой. Выделяемая астрофагами тепловая энергия поглощается льдом. Итоговая температура прибора указывает, сколько тепловой энергии выделили астрофаги. Если температура снижается, значит, астрофагов стало меньше. Но этого не происходит.

— Да, уверен. Популяция астрофагов неизменна.

— Может, температура колбы не подходит. Слишком горячо. В верхних слоях атмосферы Эдриана наверняка гораздо холоднее, чем у тебя в комнате.

— Температура воздуха на Эдриане по идее не важна, — качаю головой я. — Хищник должен уметь справляться с температурой астрофагов.

— А, да. Ты прав.

— Видимо, гипотеза про хищников неверна, — печально говорю я.

Рокки цокает по туннелю в дальний угол лаборатории. Размышляя, он ходит туда-сюда. Удивительно, что у землян и эридианцев выработалась одна и та же привычка.

— Хищники — единственное объяснение. Может, в линии Петровой их нет. Может, они в нижних слоях атмосферы Эдриана.

— Может! — подскакиваю я.

Гляжу на экран, расположенный в лаборатории. Я вывел на него картинку с наружной камеры, направленной на Эдриан. Не ради научных целей — очень уж красиво выглядит планета. Сейчас мы пересечем линию терминатора[141] и увидим дневную сторону Эдриана. Над планетой тонкой дугой сияет рассвет.

— Ладно. Допустим, хищники обитают в атмосфере. На какой высоте?

— Какая высота лучше всего, вопрос? Если ты хищник, то куда идешь, вопрос? Идешь искать астрофагов.