Научи меня - Людмила Молчанова

   Михаил явственно скрипнул зубами и вошел в наполненное паром помещение, неотвратимо наступая на нее.

   - Иди. Сюда.

   Требование. И ни следа мягкости.

   На подгибающихся ногах Катя сделала крохотный шажок вперед...и оказалась в тесных, крепких и сильных объятиях, руками упираясь в широкую грудь. Его язык скользнул между ее губами и сплелся с ее, захватывая без объявления войны и заставляя девушку вцепиться в каменно-напряженные плечи, чтобы не упасть на холодный кафельный пол.

   Тонкая кремовая водолазка насквозь промокла, соблазнительно обрисовывая контуры мышц. Но как только горячий язык коснулся ее жаждущего рта, все потеряло смысл. Глупо отрицать - она хочет его до безумия.

   Ее руки жадно заскользили по его животу и ниже, но Миша, стоило ей коснуться внушительной выпуклости, с шипением вздрогнул, жестко перехватывая ее за запястье и уводя руку в сторону.

   - Не надо, - пылающий диким неуправляемым огнем взгляд околдовал ее и напрочь лишил последних крупиц здравого смысла. И это темное чувственное обещание в голосе... - Лучше не трогай, если не хочешь остаться прямо здесь.

   Как они добрались до ее комнаты, оставалось загадкой. Катя еле переставляла ноги, подгибавшиеся от желания почувствовать мужчину глубоко внутри нее, и каждый шаг казался изысканной болезненной пыткой, от которой хотелось убежать. При каждом крохотном шажке между ног сладкая пульсация становилась все сильнее, так же как и нарастающая пустота.

   Он сдернул с нее мокрое полотенце и откинул его в сторону. Катя неуклюже потянула прилипшую к телу ткань, но она не поддавалась лихорадочным движениям, и тогда она просто закатала ее, открывая рукам и взору рельефный живот. Провела сверху вниз, раздразнивая кожу слабыми поглаживаниями, изредка усиливая нажатие ноготками. Миша одобрительно заворчал.

   - Я хочу тебя, - тяжело прошептал он и обхватил губами отвердевший сосок, начиная его сосать и перекатывать его между губами. Дыхание сбилось с ритма, и девушка запустила руку в черные волосы, притягивая его голову ближе. Она задыхалась и от его слов, и от его прикосновений. Осталось только одно - ей нужно больше. Иначе она умрет. - Знала бы ты, как я сильно соскучился. Катя...Так тебя хочу...С самого начала.

   Быстрыми кусающими поцелуями он проследовал по ключицам и выше, лаская и покусывая чувствительную кожу шеи, тут же обдавая влажные следы поцелуев горячим дыханием, вызывающим волны мурашек по всему телу. Она нашла в себе силы недоверчиво хихикнуть, но ее смех больше походил на страдальческий стон.

   - Не ври. Ты волком смотрел.

   Миша на мгновение, казавшееся ей вечностью, отстранился, испытующе разглядывая ее лицо.

   - Глупая, - выдохнул он ей в рот, снова привлекая к себе и бережно укладывая на разобранный диван. Лег сверху, обхватив ее лицо ладонями, и провел кончиками пальцев по приоткрывшимся губам. - Я вообще не мог с тобой рядом находиться, чтобы не...

   Теперь уже Катя заставила его замолчать, прижимаясь и почти опрокидывая на себя. С разговорами можно и подождать. Проникла в его рот долгим глубоким движением, сама шалея от собственной храбрости и раскованности. И еще раз, и еще, и вот уже Мишка с остервенением перехватывает инициативу, сжимая подушку так, что тонкая ткань лишь жалобно трещит.

   Приехал. Она так скучала. И места себе не находила. А теперь Миша приехал. С ней рядом он теперь. Ее.

   Незаметно для Кати он стянул наконец-то свою одежду, безумно ее раздражавшую, и снова накрыл ее тело своим, согревая и заставляя плавиться от жара их сплетенных тел.

   Девушка лихорадочно держалась за его руки, цепляясь ногтями за бицепсы, пока Миша прокладывал влажную горячую дорогу поцелуев по ее телу. Лизнул бешено бьющуюся точку пульса на шее, а рукой тем времен обхватил жаждущую ласк грудь, и Катя слабо застонала, стараясь контролировать себя.

   - Нравится, да? - дразняще усмехнулся он, повторяя движение, и на сей раз большим пальцем гладя болезненно-твердый сосок. Катерина напряглась, прикусила губу и ногами сильно сжала его бедра. - Нравится, - ответил он сам себе и склонил черноволосую голову, втягиваю напряженную вершинку.

   Она выгнулась дугой от первого же движения и судорожно вздохнула, со всхлипом втягивая в себя воздух. Не то слово нравится.

   - Не уверена, что долго смогу терпеть, - прошептала Катя, опуская руку вниз, и обхватила его твердую плоть.

   Медленно провела рукой сверху вниз, погладила бархатистую головку, чувствуя, как от этого движения сокращаются мышцы его живота, и поймала каплю, собравшуюся на кончике члена.

   Миша окончательно сорвался. Его руки скользнули ниже, погладили бедро и двинулись к жаркому местечку между ног, которое изнывало без его прикосновений. Хотя бы без прикосновений.

   Их тела находились в постоянном движении, волнообразно извивались и имитировали жаркий ритм приближающего и нетерпеливо маячащего на горизонте секса. Это была пытка, утонченная, но тем не менее болезненная, и у Кати просто не было сил терпеть, о чем она не преминула сообщить Мише, потершись влажными складками о твердый и напряженный член.

   У обоих перехватило дыхание.

   - Миш, пожалуйста...давай быстрее. Очень тебя... - он без труда ввел в ее влажное лоно два пальца и надавил на переднюю стенку лона, заставив Катю конвульсивно выгнуться и смять в руках белую простынь. И закончив стоном, она прошептала: - прошу...

   От точных, рассчитанных и невыносимо возбуждающих движений, и языка, обводящего круговыми движениями твердые соски, и пальцев, обжигающих ее собственный жар изнутри, закружилась голова.

   На самом пике наслаждения Миша оторвался от нее. Он тяжело дышал, в полумраке его тело поблескивало от испарины, а широкие ладони сильно сжимали ее тугие ягодицы.

   - Ты готова? - неестественно хриплым голосом спросил Миша и, не дожидаясь ответа, притянул ее тело ближе к себе.

   Катя медленно кивнула и опустила взгляд вниз, с особым чувством наблюдая за тем, как бархатная головка приближается к нежным, чувствительным от прилившей крови складкам, как они мягко обхватывают его член с проступающими венами, вознося ее на новый виток удовольствия.

   Она обвила ногами его талию и выгнулась, стараясь принять его еще глубже. Миша приподнял ее бедра над кроватью, и сразу же погрузился на всю длину, так что они оба слабо застонали.

   Боже, как хорошо! Даже не верится, что это все не сон.

   Миша медленно вышел, давая ей время окончательно подстроиться и принять его. Он внимательно наблюдал за Катиным лицом, подмечая весь калейдоскоп эмоций и отдельные моменты. Казалось, он слушает ее тело, изучает его реакции на то или иное движение или прикосновение.