Научи меня - Людмила Молчанова

   - Перестань, - взмолилась Катя, задыхаясь. Одну руку Миша обернул вокруг ее шеи и заставил приподнять голову. Казалось, он почти наслаждается ее мучением. Почти - потому что сам выглядел не лучше нее.

   И только тогда решил над ней сжалиться, уверенно скользнув по влажным складочкам и проникнув в нее до основания. Они оба довольно застонали.

   - Обхвати меня ногами, - глубоким голосом пророкотал Миша и, не дожидаясь ее реакции, сам завел ее ноги себе за спину.

   Катя закрыла глаза, прислушиваясь к своему телу и чувствуя тугой узел возбуждения внизу живота, который звенел как натянутые струны. Миша неторопливо и размеренно наполнял ее, разбудив нервные окончания там, где, казалось, их никогда не было. Она сама превратилась в оголенный нерв, и когда мужчина невероятно быстро задвигался в ней, почти жестко насаживая ее на себя, Катя не выдержала и с громким, несдержанным криком взорвалась, разлетаясь на мельчайшие осколки. Удовольствие было настолько полным и глубоким, что она продолжала вздрагивать и дрожать в его руках, упиваясь горячими поцелуями и губами, которыми Мишка выпивал все ее громкие стоны.

   Он сильно прижал к себе ее обмякшее и дрожащее тело, но сам по-прежнему напоминал сжатую пружину.

   Уложив ее на спину, он начал резко, быстро и неистово вбиваться в нее, и Катя к своему благоговевшему ужасу и удивлению почувствовала новую волну горячего возбуждения, как бы родившуюся из остатков предыдущей. Миша поднял ее руки над головой и одной своей прижал к кровати, не останавливаясь ни на мгновение.

   После первого оргазма кожа осталась невыносимо чувствительной, восприимчивой, и каждое его движение, чуть ли не граничащее с грубостью, вызывало дрожь предвкушения и наслаждения, с ног до головы обмывшая ее тело. Пальчики на ногах конвульсивно поджались, а руки со всей силы вцепились в простынь, стараясь удержать свою хозяйку в этом мире.

   На этот раз они кончили одновременно. Миша гортанно выдохнул ее имя, его хватка усилилась, и бешеный ураган накрыл их обоих, сплетая в тесный клубок руки и ноги. Его дыхание тяжелым шелком обвивало ее щеку, а тело всем весом вжималось в нее и придавливало к кровати.

   Восхитительно. Настолько полно и ярко, что не верилось, будто это все на самом деле. Катя никогда не была излишне...ну, раскованной, а здесь сама себя не узнавала. Когда она так успела измениться? Или не в ней даже дело, а в этом мужчине, который менял и подстраивал ее под себя? И она не была против - ни капли.

   Михаил со свистом вздохнул и скатился с нее, не разжимая объятий. Говорить не хотелось, причем обоим. И они долго лежали в тишине, слушая монотонное и равномерное тиканье часов.

   - Мне нравится вот так лежать с тобой - как в страшной тайне, серьезно признался Миша. - Это странно, но...ново.

   - Мне тоже нравится, - Катя слабо улыбнулась и посмотрела на секундную стрелку часов, загипнотизированная ее движением. - С тобой хорошо...вот так просто.

   Не выдержав, она протянула руку и коснулась черных, сейчас, правда, спутанных волос. Пригладила и с удовольствием зарылась в них пальцами.

   - Ты обиделась на меня?

   - Нет, не обиделась.

   - Врешь, - усмехнулся краем губ Миша.

   - Не вру. Я не обижалась. Я все понимаю, Миш, правда. Я расстроилась. Это разные вещи, - назидательно пояснила Катя.

   - Я так и понял, - он переплел свои пальцы с ее и снова замолчал. - Ты сегодня работаешь?

   - Что?

   - Сегодня, говорю, ты на работу?

   - Ааа, нет, - задумавшись и впав в прострацию, Катя пропустила его вопрос мимо ушей. - Я сегодня дома буду. И все выходные тоже. А ты что, уйдешь?

   Она не смогла скрыть промелькнувшей в ее глазах тени досады. Хотя и понимала, что сейчас ведет себя глупо и неправильно. Так нельзя, нельзя удерживать мужчину рядом с собой силой или принуждать его к чему-то.

   - Если только выгонишь.

   Девушка удивленно подняла брови и привстала на локте, заглядывая мужчине в лицо.

   - А я должна?

   - Кто тебя знает? Ты у меня девушка непредсказуемая. Может, возьмешь сейчас и взашей вытолкнешь отсюда.

   Он откровенно подтрунивал и смеялся над ней. Катя шутливо зарычала и ткнула кулачком в плечо.

   - Вот, а я о чем? Сейчас ты меня бьешь уже. А дальше что будет?

   А дальше Катя с ужасом замерла, услышав, как скрипнула дверь детской. А потом топот детских ножек начал стремительно приближаться.

   Она, действуя скорее на автомате, нащупала одеяло, накинула на них с Мишей, так чтобы полностью закрыть их тела, и настороженно повернула голову к входу.

   Кирилл имел обыкновение запрыгивать к ней в постель, а если так получалось, что на работу ей было не нужно, то еще и поваляться, подремать. Посмотреть мультики. В общем, ему было чем заняться.

   Подольский с интересом приподнял голову и высунулся через ее плечо. Катя наградила мужчину раздраженным и боязливым взглядом зверя, загнанного в тупик, и...опрокинула его на подушку, накрыв с головой одеялом.

   Снова повернулась к двери и выдавила приветственную улыбку.

   - Катя, я проснулся, - Кирилл кулачком потер заспанные глазки и прошлепал к дивану. - Доброе утро.

   Она покрепче вцепилась в одеяло и взглядом выхватила разбросанные по комнате мужские вещи, на которые племянник пока не обращал внимания. Или просто не увидел.

   - Доброе утро, сладкий. Как спалось?

   - Хорошо. Вчера Миша приходил, ты знаешь?

   - Дядя Миша.

   - Ну да. Я ему вчера показывал наши рисунки, - мальчик с гордостью выпятил грудь. - Он сказал, что красиво. И у меня лучше.

   - Это замечательно, - преувеличенно бодро воскликнула Катя и почувствовала, как лежавший рядом Миша задрожал от едва сдерживаемого смеха. Не выдержав, она просунула одну руку под одеяло и легонько стукнула мужчину по боку. Одеяло шевелиться перестало. - Солнышко, ты иди одевайся и заправляй постель. Я уже встаю.

   - А еще я ему Боню показал. Мише понравилось имя, которое мы придумали.

   - Супер! Я очень рада, - она нервно улыбнулась и чуть раздраженнее, чем следовало, попросила: - Кирилл! Иди пока в комнату. Я сейчас приду.

   Племянник ее как будто не слышал.

   - И я ему все про танцы рассказал, - продолжил ябедничать и изливать душу малыш. - И Миша мне разрешил не ходить. Правда, Миш?

   Катя в панике замерла, страшась даже оглядываться назад. Господи, она укрыла же Подольского. Спрятала. Неужели Кирилл заметил?! Господи-господи-господи!

   - Я такого не говорил, - раздался приглушенный голос из-под одеяла, и через секунду оно было откинуто в сторону. - Я наоборот сказал, что это полезно.