Научи меня - Людмила Молчанова

   - Тебя Катя не учила дверь незнакомым не открывать? - усмехнулся Миша и поставил ребенка на пол.

   - Ну это же ты, - как само собой разумеющееся произнес Кирилл и с ногами забрался на маленький деревянный стульчик. - И я спросил.

   - Спросил он...Ты дверь открыл быстрее, чем спросил. Тетка твоя где?

   - А, купается, - он равнодушно махнул рукой. - А я играю. Пойдем со мной.

   Миша разулся, повесил куртку на вешалку поверх Катиного пальто и пошел следом за Кириллом, мазнув взглядом по покрашенной светлой краской двери. Оттуда раздавалось журчание воды, а сквозь щель пробивалась полоска света.

   - Смотри, я покрасил, - ребенок деловито усадил Мишу на разобранный диван и притащил смутно знакомую раскраску. Подольский отпихнул пуховое одеяло в сторону и подвинулся, освобождая место мелкому. - Нравится?

   Он склонил голову набок, пристально рассматривая ярко-зеленую машину с синими колесами.

   - Нравится.

   Кирилл перевернул страницу, теперь демонстрируя кислотно-желтый мотоцикл.

   - А этот?

   - И этот нравится.

   - А эту Катя красила, - Миша увидел аккуратно разрисованный автомобиль, выделяющийся среди творчества мальчугана. - Красиво?

   - Красиво, - послушно кивнул Подольский и закатал рукава тонкой водолазки. - Что так жарко?

   - Катя обогреватель включила. Миша?

   Ребенок из-под опущенных ресниц на него косился с неуверенность и любопытством. Под Мишкиным понимающим взглядом Кирилл заерзал и выпалил:

   - А ты далеко был?

   Мужчина на секунду замешкался.

   - Далеко.

   Ребенок непонятно чему удовлетворенно кивнул. А затем продолжил:

   - А что ты делал?

   Да уж, с этой семейкой нужно перестать удивляться. Вот и Кирилл сейчас - сидит, дышит ему в пупок, но смотрит так угрожающе, недоверчиво и допрашивает. И этому мелкому только четыре.

   - Работал.

   Кирилл широко улыбнулся и встал на диване на колени.

   - Это хорошо. Но ты не уезжай так больше. Мы тебя ждали.

   Мы тебя ждали. Подольский испытал сильнейшее чувство дежа вю. Он это уже слышал. Пару дней назад, с такими же, но немного другими интонациями, со сквозившей обидой и болью в голосе, но такое же потерянное и едва ли не безнадежное.

   Мы тебя ждали.

   От Кирилла исходило столько доверия, что Мишке стало неуютно и страшно. Страшно не оправдать ожиданий, разочаровать и обидеть чем-то. Их. Их обоих. А ведь его действительно ждали. Сильно ждали и скучали. По крайней мере, Миша надеялся, что Катя тоже скучала. А что ждала - он не сомневался.

   - Не буду, - пообещал Подольский, и протянул руку, за которую мальчик сразу же цепко ухватился. И переполз ему на колени. - Я постараюсь так больше не делать.

   Мальчик отстранился, заглядывая Мише в лицо, и пригрозил пальцем.

   - Я запомнил. Миш?

   - Чего?

   - Меня сегодня воспитательница хвалила.

   - Правда? - изумленно приподнял брови Подольский и восхищенно присвистнул, отчего Кирилл расцвел и покраснел от удовольствия. - За что?

   - Я по английскому все-все слова выучил, которые она задавала.

   - Все-все?

   - Да. Один из группы.

   - Вы и английский учите?

   Для Мишки рассказы Кирилла были такими фантастическими, что он внимательно слушал и не перебивал. Во времена его детства они в садиках английский не учили. Да даже и в школе. Лишь в старших классах ввели, да и то все посредственно и как-то вяло. Это уже потом Подольский, приехав в Питер и столкнувшись с проблемой нехватки знаний, начал посещать специальные курсы быстрого изучения языка, книги начал читать, а потом мотаться по загранице.

   Миша хотел добиться многого, хотел стать самостоятельным, самодостаточным человек, а не жалким подобием личности, как его опустившийся на самое дно отец. Подольский всеми силами, хватаясь почти за любую работу - а иногда и за несколько сразу - покорял нужные вершины. И покорил. И имел право гордиться собой. Он сам всего добился, потом, кровью и своими силами, без чьей-либо помощи.

   - Учим, - но Кирилл тут же помрачнел. - А еще нас теперь танцам учат. Фу!

   В его голосе столько отвращения было, что Миша не выдержал и рассмеялся.

   - Чем тебе танцы не угодили?

   - Мне не нравится!

   - Зато полезно.

   - А ты танцевал? - полюбопытствовал Кирилл.

   Миша чуть не подавился.

   - Нет. Да я и сейчас не умею.

   - Вот и я не буду, - мальчик воинственно скрестил руки на груди и вздернул острый подбородок. - Я буду чем-нибудь другим заниматься.

   - Чем?

   - А ты что в детстве делал?

   Подольский нахмурил лоб, пытаясь вспомнить правильные и приличествующие для ушей ребенка занятия.

   - Ну...я спортом занимался, - удачно выкрутился мужчина.

   - Каким?

   - Да я уже и не помню.

   - Я тоже хочу спортом, - решительно заявил Кирилл, но сразу поник. - Но Катя не разрешит. Она всегда говорит, что это опасно.

   - А каким ты хочешь спортом заниматься?

   Ребенок, пожевывая губу, всерьез задумался, морща лоб от напряжения.

   - Не знаю... - медленно произнес он. - Каким-нибудь...ну таким...чтобы прям ух!

   - Я так понимаю, шахматы - это не твой вариант, - белозубо и ярко усмехнулся Миша, заставив мальчика недоуменно застыть и вопросительно на него поглядеть. - Забудь.

   - Я хочу быть сильным-сильным. Чтобы стукнуть и все.

   - Смотри, при Кате этого не скажи.

   - А я вот стану сильным и буду ее защищать. Вот. И танцы мне все равно не нужны.

   - Ладно, придумаем что-нибудь, - сдался Миша, предчувствуя намечающееся недовольство Кати по этому поводу. А Кирилл сразу посветлел лицом и довольно заулыбался. - Но на танцы все равно ходи. Потом пригодится.

   - Зачем?! - возопил он.

   - Девчонкам нравиться будешь, - быстро нашелся Подольский.

   Мальчик пренебрежительно фыркнул и дернул плечом.

   - Нужны эти девчонки. От них только неприятности. Меня из-за Лизки-подлизки постоянно наказывают. А я не виноват, да? Но все равно в угол.

   Он так расстроился от несправедливости этого мира, что Миша даже постеснялся без зазрения совести смеяться. Хотя очень хотелось. Проглотил смешок, кашлянул в кулак и как можно серьезнее спросил:

   - За что тебя так?

   - Лизка все время жалуется. А я ее не трогал, понимаешь? Подлиза!

   Они еще немного поговорили, Кирилл с упоением рассказывал о своих делах в садике, о том, чем они с Катей занимались. Рассказывал о каких-то мультиках, даже показал один - про какую-то желтую губку. Тупой до ужаса, но мальчику вроде нравилось. И довольно скоро начал зевать, хотя изо всех сил старался своей усталости Мишке не показывать.