Тень Одержимого - Феликс Эйли

Полицейские окружили «космических волков» и навели на них автоматы.

— Вы позволили мерзкому предателю сбежать, — холодно произнесла женщина.

— Что? — вырвалось у Пикселя. — Я его одолел, но он скрылся…

— Именем Священного Имперского Охранительного Бюро, — провозгласила она, никого не слушая. — Вы арестованы.

Глава 18

Глава 18

Конец пути

Фрегат вернулся из гиперпространства и завис на орбите маленькой серой планетки. Из ангара корабля вылетела и устремилась к поверхности тартана. Пробивпелену пасмурного неба, транспортный челнок уже вскоре снижался над заснеженными горными вершинами. За белеющими каменными громадинами простирался хвойный лес. Тартана проносилась над сотнями елей, росших на горных склонах. Она держала путь к озеру, чья голубая гладь навечно застыла посреди лесов и гор. У берега на небольшой возвышенности находился завод. Из высоких серых труб не шёл дым — цеха уже давно не работали. Чуть в стороне от фабрики, среди снежных сугробов, чернели развалины городка.

Тартана миновала оборонительные башни, возведённые перед заводом, и зашла на посадку. Створки полукруглого ангара рядом с главным корпусом раздвинулись, и транспортник приземлился, выпустив опоры.

Затем крыша ангара закрылась, а ворота, наоборот, распахнулись. Изнутри выскочила чёрная тень в зеркальной маске. Она шла быстро, оставляя сапогами следы на снегу. Длинный чёрный плащ реял за её спиной. За Одержимым из тартаны вышли его подельники. Крысюк довольно топал короткими ножками, а брат и сестра Раттиган чуть не прыгали от эйфории.

Старая мозаика, украшавшая вестибюль заброшенного завода, местами уже осыпалась. Имперские символы и лозунги вроде «Праведный труд — служба Ему» были закрашены змееподобными знаками разрушителей. Но всё это осталось лишь памятником минувшей эпохе. Когда-то на той планете Империя и Тёмный Замок вели ожесточённую борьбу за ресурсы. Фабрика сменяла владельцев до тех пор, пока не наступил ледниковый период, и обеим сторонам пришлось уйти. Именно поэтому её выбрал в качестве базы тот, кто пал ниже самого Змея Разрушения, кто выступил против как имперцев, так и их главных врагов.

Одержимый брёл по серому, едва освещённому коридору. Окна были заколочены от морозов — стёкла когда-то выбили мародёры при эвакуации с планеты. Белые лучи света просачивались только через зазоры в досках и листах металла. Вдоль серых обшарпанных стен появлялись дверные проёмы. Далеко не все они были открыты. С потолка коридора свисали лампы, и лишь некоторые из них до сих пор работали.

В бывшей заводской столовой Одержимый нашёл свою команду. В честь победы на Рейвенхольде пираты устроили пир за длинным столом, разложив где-то раздобытые припасы. Рядом с ними громко гудел гигантский обогреватель — отопления здесь тоже давно не было. В полутьме Крысюк травил байки, обгладывая куриную кость и распивая ром из кружки. Биг Панч стоял у стены, неуклюже играя на аккордеоне. Пальцы его живой руки ловко перебирали кнопки, а кибернетическая могла лишь раздувать меха. Под музыку безносого силача лихо отплясывали Раттиганы. Сестра и брат отстукивали ритм ногами по разбитой плитке на полу, а затем сходились и закручивались в вихре. Другие пираты следили за их танцем, а некоторые хлопали в такт музыке.

— Эй, кэп! — Крысюк заметил Одержимого. — Присоединяйся к нам!

Тот промолчал — и который раз обрадовался, что маска, теперь запасная и целая, скрывала его раздражение. Он добрался до конца коридора, до обитой кожей двери. Рядом на полу валялась давно забытая табличка с надписью «Директор».

В просторной комнате за дверью было темно. Темнее, чем на остальном заводе. Окна были так хорошо заделаны, что солнце находило путь лишь через одни тонкие щели. Одержимый закрыл дверь, и помещение залил жёлтый свет от электрических свечей в канделябрах. Чтобы никто не потревожил главаря и не выведал его тайны, он задвинул несколько щеколд.

Одержимый осмысливал последние события на Рейвенхольде. Он всё ещё видел перед собой Пикселя, чувствовал прикосновение ладони к лицу. Поможет ли ему старый друг? Или деньги и преданность Империи значат для Пикселя больше? Корсар мог сильно измениться за два года после истории с кинжалом.

Но в любом случае всё прошло хорошо. Даже практически идеально. Одержимый достиг своей текущей цели, и его не поймали ни местные охранители, ни прилетевшая с Земли Ефросинья Пронина.

Несмотря на это, его раздирала чудовищная злость. Ненависть переполняла его, и он не мог от неё избавиться. Она отравляла разум, но этот яд был сладким, приятным. Если бы кто-то зашёл сейчас в комнату Одержимого (что было невозможно из-за замков), тот бы активировал оставшееся лезвие и устроил резню без раздумий.

А ведь когда-то всё было иначе. Когда-то он был другим…

…Карл сидел в библиотеке Тёмного Замка, за одним из компьютерных терминалов, тянувшихся вдоль длинной каменной стены. Он носил чёрные, мягкие на ощупь одеяния Лорда Разрушения, с его лица ещё не сошёл едва заметный румянец жизни, а чёрные волосы были коротко пострижены. Авис хотел бы их отрастить, но улетел в Замок ненадолго и вскоре должен был вернуться к обязанностям адъютанта на Зекарисе.

За спиной поднимались книжные полки со множеством трудов по мятежеведению, философии и эзотерике, а где-то вдалеке инициаты делали домашнее задание. Карл всмотрелся в прозрачный, слегка мерцающий экран, внимательно пролистывая список. Там были имена, лица и краткие биографии тех, кто служил в имперском Охранительном Бюро.

«Айзенхауэр, Айзенхайм, Айзенхорн… не, мне его лицо не нравится, — мысленно рассуждал Карл, — Айзенманн, Айзенштайн. Что-то знакомое… Стой. Да это же он увёз Шери… Но его биография уж очень хорошая, безупречная для охранителя, да и работает он на Кригсхайме… может пригодиться».

Он занёс в свою тетрадь с котом на обложке пометку: «Вильгельм Айзенштайн, род. 966, Кригсхайм». В памяти Птитса до сих пор остался тот печальный вечер на улице Адмирала Горина, когда на глазах семнадцатилетнего подростка охранители забрали умную и добрую учительницу общеимперского языка. Это заронило семена ненависти к Империи в его молодую и наивную в ту пору душу.

Впрочем, Лорд Авис должен был оставить эмоции — если он ввязался в опасную игру, где на кону стояла его жизнь, то Айзенштайн как раз мог помочь. К тому же тогда Вильгельм был всего лишь учеником другого охранителя и явно не отдавал приказа похитить Шери. Эх, где же она сейчас, пропавшая отовсюду, из всех баз данных?

— Привет, Авис, — за спиной Карла послышался голос. — Зачем тебе информация об охранителях?

Разрушитель