Тень Одержимого - Феликс Эйли

не без пяти минут Зимним Джимом, а мерзким предателем Империи.

— Боже-Император… — устало сказала Пронина, взглянув на Эпплуорта. — Надя, свяжись с Козловым!

Мышкина активировала едва заметную кнопку на своём браслете, и место голографического интерфейса занял миниатюрный сержант штурмовиков.

— Как вы там? — спросила Надя.

— Местные штурмачи на нас напали, — со сталью в голосе ответил он. — Но мы их скрутили.

— Отлично! Не смертельно?

— Не, так, вырубили.

— Значит, скандала не будет… или будет поменьше, — заключила Фрося, подойдя к подруге. — Оцепи здание и пришли сюда пару парней присмотреть за этим хмырём.

— Слушаюсь, госпожа охранительница! — отдал честь сержант.

— Вы… не представляете, во что… ввязались, — Эпплуорт поднял голову.

Вид у него был взъерошенный и нелепый. Половина лица покраснела от удара, а глаза собрались в кучку.

— Все они так говорят, — Фрося пнула эрла Тамберстона ногой в подбородок.

— Ой! — взвизгнул Эпплуорт и снова обмяк.

В кабинет вошли два штурмовика в броне, вооружённые автоматами. Не местные, а родные, Фросины. Один встал рядом с падшим охранителем, а другой — возле Прониной и Мышкиной.

— Надя, влезь в его системы, — распорядилась Фрося — Отследи Одержимого в городе.

— А ты что будешь делать?

— Я его поймаю.

* * *

Корсарская тартана неслась над залитым дождём и погружённым во мрак городом. Только сопла реактивных двигателей горели оранжевым пламенем посреди беспробудной рейвенхольдской тьмы, а фары в носовой части транспортника освещали ему путь. За стеклом, о которое ударялись капли дождя, пролетали острые шпили зданий, и огни окон слились в длинные желтоватые линии. Яркие настенные экраны больше не показывали маску Одержимого — теперь на людей взирали спасённые члены планетарного Парламента, закутанные в полотенца, и невозмутимый главный охранитель Грейвулф.

— Вроде здесь, — Пиксель бросил взгляд на монитор с картой города.

Все члены команды сидели на своих местах, пристёгнутые ремнями. Хаямура вёл тартану, ориентируясь больше по показаниям сканирующих приборов — даже несмотря на фары, снаружи было очень темно.

В подтверждение слов капитана рядом мелькнули два полицейских флаера. Тёмно-синие машины, на крышах которых мигали гудящие сигналы, преследовали красный двухэтажный флаеробус.

— Это он! — выкрикнул капитан. — Не сбавлять скорость!

На экране Пиксель увидел увеличенное изображение транспортного средства. Флаеробус шёл слишком высоко над гражданскими дорогами, а его ход был чересчур быстрым и хаотичным. Сопла двигателей на корме крутились в разные стороны — похоже, водитель не мог ровно держаться в небе под таким ливнем, в темноте и на большой скорости.

К пламени двигателей у кормы добавилась третья вспышка — приспешник Одержимого, стоя на открытой платформе для входа и выхода пассажиров, выстрелил из гранатомёта. Прорезав тьму, снаряд попал в борт полицейского флаера. Без одного из двигателей машина стражей порядка наклонилась, и два стрелка выпали с орудийной палубы. Водитель не совладал с управлением — бронированная громадина впечаталась в ближайший небоскрёб.

— А они рисковые ребята! — подметил Антимон.

— Абсолютно безбашенные, — согласился Пиксель, глядя на человека с гранатомётом.

Тем временем второй полицейский флаер открыл огонь из пулемётов. От сильной тряски смертоносные огненные линии шли куда угодно, только не в цель.

— Пора за дело взяться нам, — Хаямура крепче схватился за штурвал.

— Мы ещё далеко! — Пиксель следил за тем, как сокращается расстояние на приборной панели.

— Скоро будем близко! — рулевой увеличил скорость.

Тартана подобралась к флаеробусу. Слева засияла громадина Имперских Садов.

— Давай, давай! — болел Босс.

Хаямура навёл пушку на флаеробус, но тот быстро увильнул в сторону — и проломил стекло садового павильона. Корсары последовали за целью, как и полиция. Более широкую тартану тряхнуло, когда она бортами ещё сильнее разбила жёлтую светящуюся стену.

Внутри было светло и сухо. Прямо под застеклённой крышей горели миниатюрные искусственные солнца. На платформах, возведённых на разных уровнях над землёй, росли деревья и плескались фонтаны. Дамы и джентльмены, мирно гулявшие по ровно расчерченным дорожкам, с криками разбежались.

Флаеробус Одержимого пролетел через высокую готическую арку, задев рекламу «Удивительного мира рептилий мистера Локвуда». Тартана обогнула постамент, на котором зеленело несколько деревьев, не теряя противника из виду.

— Теперь хоть обзор получше! — обрадовался Антимон, глядя на лобовое стекло тартаны.

Размазанные капли дождя больше не сменялись новыми.

— Прицелься, Хаямура, — велел Пиксель, сосредоточившись на дисплее.

А полицейский флаер снова начал обстрел, и пулемётная очередь сняла гранатомётчика с платформы. Но из недр флаеробуса вышел ещё один приспешник Одержимого, который подобрал оружие.

— Огонь, сейчас! — прокричал капитан.

Тартана выстрелила. И попала в широкие стволы деревьев, за которыми скрылся враг.

— Вот змей! — выругался капитан.

Хаямура недовольно пробормотал что-то на родном языке. От внезапного манёвра противника полицейский флаер резко затормозил и повернулся, напоследок пальнув из пулемёта. Однако Одержимый был уже далеко впереди, и лишь тартана Пикселя от него не отставала. Они летели над рядами магазинов, украшенными красно-зелёными гирляндами к скорому Дню Империи. Сквозь броню тартаны капитан расслышал весёлую праздничную музыку, которая лилась из громкоговорителей, похожих на древние граммофоны. И вопли тех, кто попрятался за пёстрыми витринами.

Тартану тряхнуло — попали из гранатомёта.

— Оценка ресурса прочности! — потребовал Пиксель.

— В носовой части вмятина, — отрапортовал искусственный интеллект. — Повреждения близки к кри…

— Да знаю я! Продолжаем преследование!

Флаеробус неожиданно свернул направо и устремился в сторону крыши. Снова протаранив её, он исчез в мокрой ночи.

— Не тормозить! — разозлился Пиксель. — Пора вернуться под дождик!

* * *

Блеснула молния. Горизонтальные ворота ангара медленно опустились, и с их металлической поверхности стекли целые водопады. Из тускло светящихся недр под Тамберстон-холлом вылетел серебристый флаер. Блестящая обшивка переливалась на фоне рейвенхольдских туч и зданий. Круглые фары по бокам от вычурной радиаторной решётки ярко пылали.

Внутри, в комфортабельном кожаном кресле, сидела Фрося. Она сняла неудобное рейвенхольдское платье и вернулась к своей прежней одежде, которую слуги Эпплуорта выдали под дулами штурмовиков. Машина была заметно более высокого класса, чем Фросина, которая осталась на Земле — блестящий руль, приборы с золотой окантовкой… Но во всём этом богатстве чувствовалась сдержанность, которой не ведали ни пираты, ни власти Великородины.

— Турбо-ускоритель — кнопка над кондиционером, пулемёты — рычажок под рулём, — объясняла Надя через передатчик в ухе Фроси.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Пронина, свернув на Эмперорс-Роуд.

Она