Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

и в комнате с идолом, строить догадки о личности этого самого стража может быть чревато последствиями.

Разве что попытаться взломать заклинание.

Я сделал шаг вперед, остановившись на самой грани между лестницей и площадкой, сел поудобнее.

— Присмотри за мной, — попросил я Анесс, закрывая глаза. Девушка послушно перехватила клинок, но я уже не обращал на окружающее внимания. Внутренним взглядом воспарил над формацией и принялся тщательно её изучать. Даже навскидку общее плетение выглядело куда более точным и организованным, чем все потуги местных колдунов, виденные мной прежде. Здесь, очевидно, поработал мастер, и, вынужден признать, не хуже меня. По крайней мере, собрано всё хорошо, без хвостов и изъянов, и это — уже уровень.

Получается, были в древности на этих землях умелые колдуны. Хотя, кто бы сомневался, вспомнить тот же рассказ чешуйчатого, как его вид истребил десяток магов. Нынешние адепты магического искусства и в подметки тем не годятся, все тайны позабыты, а навыки стерлись из памяти. Но есть кое-что, разительно отличающее меня от колдунов этого мира — жажда экспериментировать. Я люблю магию, все эти нити энергий, сплетающиеся в причудливые узоры, что напоминают технические микросхемы. Разбираться во всем этом, конечно, можно мозг сломать, но если втянуться, то магия завладеет тобой без остатка.

И тогда — держись.

Мысленно хмыкнув, я нашел взглядом несколько ключевых точек, которые питали всю формацию. Их оказалось на удивление немного для такого большого узора. Всего-то пара штук в навершии, по три слева и справа, и пять в нижней части. Накрыть все сразу — не проблема, проблема в том, что эти мини-источники отделены друг от друга и работают автономно, и стоит отключить один, как остальные наверняка сдетонируют и активируют заклинание. Но и все сразу вырубить нельзя, поскольку они, скорее всего, должны отключаться в определенном порядке. Только в каком?

Я сплел крошечную змейку-поисковик, запульнул ее в сплетение нитей формации, мысленно продолжая контролировать свое заклинание. Как оно и бывает, удерживать под контролем столь мелкое плетение куда сложнее, чем обширную боевую формацию, но мой навык работы с потоками уже давно перерос этот уровень. Поэтому, шумно выдохнув, я повел змейку мимо точек питания, слегка приближаясь к каждой из них и вызывая легкую реакцию, на грани срабатывания. Следил я не за тем, активна точка или нет, а за её цветом при отклике на внешний раздражитель. По оттенкам стало понятно, какие источники шли первыми, а какие — в конце.

Чем темнее оттенок энергии, тем раньше была запитана точка. Что ж, это удобно, не придется долго возиться. Самая сложность заключается именно в контроле разных потоков заклинаний-отмычек, но у меня есть опыт их использования. Так что, мысленно помолившись всем местным богам, я принялся отключать формацию в обратном порядке: от самых свежих источников питания к самым первым. Одна за другой нити плетения гасли, лишенные энергии, и вскоре весь узор прекратил отсвечивать алым, обидчиво подмигивая тускло-желтым.

Я открыл глаза и ощутил, как треть резерва ухнула в небытие. Затратно получилось, ну да ладно, отвык что-то от подобных сложных плетений. Надо бы наделать себе тренировочных табличек с закрученными нитями, просто для поддержания навыков. Ну и детишкам потом пригодится, как подрастут и заматереют в магии. Помнится, на чем-то подобном я учился в прошлой жизни, только там была смесь с технологиями, призванная заставить мага спрогрессировать в краткие сроки.

В том месте, где меня держали на Земле, я за несколько дней стал лучшим, взлетел на целый порядок выше, а затем вырвался прочь, предварительно прикончив тех, кто пытался ставить на мне опыты…

Тряхнув головой, я прогнал непрошенные воспоминания и поднялся, чувствуя, как затекли ноги. Кажется, просидел я тут не меньше часа.

— Всё тихо? — спросил у Анесс, все также стоявшей рядом с оружием наготове.

— Ни звука, — подтвердила девушка. — Только заклинание погасло.

— Я его отключил, — махнул я рукой. — Теперь мы сможем пройти в город. Идём, посмотрим хоть, ради чего всё это затевалось.

Мы без проблем пересекли площадь с узором, направились по тропе к домам. Их оказалось немного, всего десятка полтора. Неказистые хижины, стены из каменных плит, скрепленных между собой раствором, потолки из каких-то листьев, похожих на пальмовые, уложенные поверх деревянных поперечин. Дома, в большинстве своем, однокомнатные, но встречались и побольше, например, в конце маленькой поселковой улицы стоял двухэтажный дом, сильно отличающийся от остальных: стены у него были не из камня, а из кирпича, крыша, опять же, покрепче, и комнат гораздо больше. Очевидно, тут жил местный вожак.

Я заглядывал в каждый дом, но не находил ни следов древней цивилизации. Ни скелетов, ни истлевших обрывков одежды, ни глиняной посуды — ничего. Только пустые здания, общую ветхость и каменную пыль.

Но в здании старосты меня ждала иная ситуация.

Поднявшись по крыльцу, я покосился на разбитую в щепки дверь, топор, застрявший в косяке, перешагнул через порог, стараясь не затронуть ничего лишнего. Анесс бесшумно двигалась сзади, не пытаясь даже заговорить. Но я чувствовал, что девушка не особо понимает смысл происходящего, так что позже придется ей многое объяснить. В конце концов, она ведь не слышала мой разговор с Архонтом.

Сразу за порогом оказалась небольшая, но просторная прихожая, со скамейкой и низким столиком. И парой скелетов. У одного меж ребер застрял кинжал, а другой мог похвастаться раскроенным черепом, обиженно скалясь распахнутым ртом.

Осторожно перешагнув через древних покойников, я прошёл по коридору в гостиную, судя по полуразвалившимся книжным шкафам с истлевшими свитками, а также каким-то подобиям кресел, только не обитых, а плетеных. И повсюду — мертвецы. Кто зарезан, кому раздробили кости, одного вообще буквально сплющило в комок, из чего я сделал вывод, что маги у местных жителей были.

Как и очевидные проблемы с отношениями.

Последней комнатой первого этажа была небольшая спальня, видимо, гостевая, там в кровати лежал, уставившись в потолок, еще один скелет, а возле него, привалившись к постели, другой, с обезображенным черепом. Похоже, при жизни ему буквально сожгли лицо, а после приложили еще чем-то не менее болезненным.

— Идём на второй этаж, — приказал я и поразился тому, как глухо и чуждо прозвучал мой