Готские письма - Герман Умаралиевич Садулаев

соловию стараго времени! Абы ты сиа плъкы ущекоталъ, скача, славию, по мыслену древу, летая умом под облакы, свивая славы оба полы сего времени, рища въ тропу Трояню, чресъ поля на горы». Перевод Д. С. Лихачёва: «О Боян, соловей старого времени! Вот бы ты походы эти воспел, скача, соловей, по мысленному древу, летая умом под облаками, свивая славу обоих половин этого времени, рыща по тропе Трояна через поля на горы». Есть переводы, где в данном отрывке так же, как в начале, пишут «мыслию по древу». Хотя оригинал чёток: «по мыслену древу». А иные переводят «скача по вымышленной древности». Это, конечно, бред. Д. С. Лихачёв прямо и спокойно переводит – «по мысленному древу». Видно же, что именно это и хотел сказать автор. Но некоторые переводчики и толкователи недоумевают: что за «мысленное древо»? Воображаемая конструкция? Не мог поэт в XII веке в дикой Русской земле предаваться таким абстракциям. А это так. Правда, древо – не абстракция, а мистический опыт. При этом мистик понимает, отдаёт себе отчёт, что «древо» – мысленное, вымышленное, существующее только в мире сознания и душевной реальности. Нигде он не стоит на самом деле, этот ясень Индрагсиль. И дуб со златой цепью у Пушкина (да, это тот же самый зачин, да, это тот же самый кот-Боян ходит по древу). Нет, не были наши предки тупыми идиотами, которые верили, что где-то действительно есть такой физический бобовый стебель, по которому можно взобраться на небо. Да, это оно. Известное всем Мировое древо. Модель и прообраз мира, но не только, а ещё и в первую очередь «транспортная магистраль» для путешественников за пределы своего тела и вглубь себя (странно, векторы вроде разные, а оказывается, что путешествие одно и то же), в иные миры, для шаманов, ведунов, поэтов и провидцев, для пользователей техники транса и экстаза. Боян, конечно, такой провидец. Поэтому он путешествует по древу вверх и вниз. И когда ему нужно сочинить песнь, он пользуется своей методикой получения материала: перекидывается в серого волка и бежит по земле, оборачивается сизым орлом и летит в небеса. Боян, если бы сочинял «Слово», он волком бы добежал до места битвы, или орлом полетел и посмотрел с небес, или и то и другое, мог бы сделать такую вылазку и в прошлое, и в будущее, потому что когда путешествуешь через «древо», то внутри есть все времена и события. Боян увидел бы своими «глазами». А сам автор, простой рассказчик, не может, не имеет магических способностей Бояна, а вынужден петь по былинам, вот о чём он нам смиренно поведал. Можно поставить вопрос: «Действительно ли Боян становился орлом или волком?» Или это происходило только в его воображении? Что при этом видели или не видели другие люди? Просто человека в трансе или как из человека вылетала птица? И видели ли этого волка там, куда он как волк побежал? И так далее. Много подобных вопросов можно задать. Но все они разобраны и отвечены в какой-то из книг Карлоса Кастанеды, где речь совершенно о том же самом. Поэтому я не буду ничего за Карлосом повторять, а вы, если интересно, сами у него поищите.

Прежде чем продолжить, хочу сообщить: я не полагаю, что трактовка, мной изложенная, обладает какой-то оригинальностью и новизной. Хоть я и не встречал подобного толкования, то есть не читал сам, не попалось в руки, но уверен, что оно существует в десятках версий и текстов, просто потому, что это понимание лежит на поверхности в свете современных знаний по истории религии или, например, антропологии. Моё авторство и «новаторство», наверное, не в мысли или концепции, а в самом изложении, форме подачи, как это всегда бывает в эссе, произведении наполовинку художественном. Теперь, сняв груз с души, хочу продолжить с процитированными отрывками. Осталось же там немного, остался только один Троян. Кто он такой, что у него за тропа и почему Боян по ней рыщет? В литературе существует множество объяснений, объединённых в несколько групп, но я не буду о них рассказывать, а можете (сразу после того как по предыдущему вопросу проконсультируетесь с Карлосом Кастанедой) обратиться к статье Константина Юдина «Троян в “Слове о полку Игореве”. Проблемы толкования». Резюмирую только, что, скорее всего, «тропа Трояна» в нашем случае тоже путь мистического полёта души провидца, испытание и лабиринт.

Как «Слово» описывает начало Игорева похода? «Тогда въступи Игорь князь въ златъ стремень и поъха по чистому полю». Перевод: «Тогда вступил Игорь-князь в золотое стремя и поехал по чистому полю». Почему стремя золотое? Стремя – часть верховой сбруи, дужка с ушком, подвешиваемая к седлу для упора ног всадника. Делать стремя из чистого золота непрактично, так как золото – металл мягкий, непрочный. Стремена делали из железа, но богатый человек мог украсить их позолотой или золотыми потравами. Д. С. Лихачёв поясняет, что стремя было символом феодальной власти, «ездить у стремени» означало находиться в вассальной зависимости, а «вступать в стремя» мог только князь, суверен, и означало это отправляться в поход. Социально-историческое понимание данного образа, конечно, является верным и основным, но не единственным. Отметим пока для себя, что Игорь-князь не просто отправился в военную экспедицию, он «вступил в золотое стремя». И ещё вспомним, что «золото», «золотое» во многих поэтических языках есть символ сознания, очищенного или изменённого, экстатического (примеров так много, от Вед до «алхимиков», что я, пожалуй, не буду их приводить, чтобы не напомнить читателю, не дай бог, какую-нибудь «Розу мира»). Дальше князь поехал по чистому полю. Что же оно такое? Просто негрязное, незамусоренное, вдалеке от людских поселений? Или чистое, потому что ровное, пустое, свободное? Может, чистое – потому что священное или пригодное для священнодействия? Чистое – это ведь и есть святое, чистота – главное условие сакральности. Гуманитарный словарь издания 2002 года подсказывает нам так: «Поле чистое – типовой образ народной поэзии. В поле чистом совершают подвиги богатыри и гибнут герои, борцы за свободу; умирая, они прощаются со своими сподвижниками, посылают последний привет родным; смерть в поле чистом описывается как брак с землёй». Вот оно как. Иерогамия. Заметим ещё, что чистое поле может иметь смысл срединной, ничейной территории, ничейной в мистическом смысле, промежуточной в путешествии души, чистилища. Вспомним, каким стихом начинается «Бхагавадгита»: «Дхарма кшетре куру кшетре самавета юютсавах». Первод: «На поле дхармы, на поле куру собрались, чтобы сразиться…» Главная битва эпоса «Махабхарата» происходит в священном месте, на поле, где династия Куру проводила свои религиозные обряды, почему? Потому