Аргумент весомей пули - Павел Николаевич Корнев

пошло по накатанной. Выбирался в лес, патрулировал границы изрядно обмелевшего омута, отрабатывал боевые арканы и возился с отдельными элементами абриса, в частности начал готовиться к прожигу новой пары исходящих меридианов — тех, которые тянулись от верхнего и нижнего узлов оправы непосредственно к левой и правой ключицам.

А вот в тренировках с Червенем ничего «накатанного» не было вовсе. Если первый раз он занимался со мной единолично, то дальше начал дополнительно подтягивать кого-то из тайнознатцев — обычно опытных вояк, но иногда привлекал и новичков. Даже Дарьян как-то в моём обучении поучаствовал.

— У всех разные арканы и своя собственная манера колдовать, — пояснил Червень. — Да и в бою каждый действует по-особенному. Надо быть готовым ко всему, даже к откровенной глупости!

И пусть дело и не доходило до полноценных поединков, приходилось мне на занятиях несладко. Если сам я бил по мишеням, которые прикрывал защитными барьерами Червень, то он с помощниками лупил боевыми чарами непосредственно по мне. Да — ничего действительно серьёзного в ход не шло, но час напролёт отмахиваться от сменявших друг друга соперников я не наловчился даже к концу месяца. Приходилось буквально разрываться, отбивая чужие чары и одновременно атакуя свои цели. Небесной силы и на то, и на другое катастрофически не хватало.

Впрочем, Червень не только гонял меня и посмеивался, но и давал небезынтересные советы. И учил он не только выжимать всё возможное из крох доступной энергии, но и обходить действие защитных амулетов.

— У нас тут всё больше грошовые поделки в ходу, энергии в них — кот наплакал, такие даже недоучка вроде тебя перебороть может, просто надо знать, как к ним подступиться, — заявил мне Червень на одном из самых первых занятий.

— И как же? — заинтересовался я.

— Как уже сказал, слабое место у них — мизерный запас энергии, — пояснил пластун. — Соответственно, проще всего их перегрузить. Но пройдёт это только с мощными атакующими заклинаниями. Более тонкие воздействия такого эффекта не дадут.

— Это как? — не понял я.

— Если амулет создан для противодействия усыплению, параличу, наведению морока или отведению глаз, тужься — не тужься, с ним ты ничего поделать не сможешь. А вот те, которые нацелены на защиту от ударных арканов, выбить с третьей-четвёртой попытки вполне реально. Сам за это время пяток пуль словишь, правда, скорее всего.

Я насупился.

— Вот именно!

Червень рассмеялся.

— Это ещё что! Ломать — не строить, поэтому если не отражать заклинания, а отводить их в сторону или развеивать на подлёте, энергии на это не так уж и много расходоваться будет. Амулеты подороже так и работают. Но артефакты — это лишь артефакты, они не способны осуществить два воздействия одновременно. Понимаешь, к чему я веду?

Я припомнил схватку в конюшне и кивнул.

— Два одновременных удара с разных направлений?

— Именно! — подтвердил Червень.

А вот новым приказам — нет, новым приказам меня пластун не обучил. И деньги тут ничего решить не смогли.

— Набор служебных приказов у тебя даже излишний, — отрезал он. — Тебе бы имеющиеся нормально отработать!

И я отрабатывал. Каждый день. Без продыху.

Мало того, что к вечеру уже буквально ноги волочил от усталости, так ещё и редко когда удавалось проспать до рассвета, не подрываясь по учебной тревоге и не выбираясь на прогулку в ночные джунгли. Впрочем, другим новичкам приходилось ничуть не легче.

— Седмень по весне двух опытных огневиков потерял, вот нас и гоняют, — заявил как-то после ужина Огнич.

— Как потерял? — вскинулся Дарьян, который ежедневно приходил в расположение пластунов незадолго до двух пополудни.

— В бою — как ещё? — фыркнул фургонщик.

— Да понятно, что в бою! — возмутился книжник. — Не в лесу же они заблудились!

Как по мне, сгинуть в джунглях, отбившись от сослуживцев, ничего не стоило даже бывалому колдуну, но говорить об этом конечно же не стал. Огнич — тоже.

— Мутная какая-то история, — пожал он плечами и перевёл разговор на другую тему. — Даря, ты лучше скажи: ядро формировать не надумал ещё?

Книжник покачал головой.

— Не вижу вариантов пока.

Огнич вздохнул и закрутил на ладони сгусток голубоватого пламени. Наловчился он проделывать этот трюк ничуть не хуже меня, но всё же присоединившийся к нам с тарелкой кукурузной каши Сквозняк покачал головой.

— Дался тебе этот огонь! Воздух-то ближе должен быть!

Я выплюнул соломинку и возразил:

— С огнём проще. С воздухом нужно знать арканы от и до. А тут бери и жги.

Ученик школы Карающего смерча только отмахнулся.

— Да ничего сложного! Бери, крути и рви!

Он заработал ложкой пуще прежнего, и Огнич спросил:

— Кто-нибудь вообще понимает, зачем к нам ревнителей солнца привезли? Их ничему толком не учат, только по лесу выгуливают.

На самом деле выгуливали их по самому краешку омута, но я своей осведомлённости на сей счёт выказывать не стал. Зато не смог промолчать Дарьян.

— Зазнайки! — скривился он. — Сунулся раз к ним — отшили! Но, так понял, они какой-то сложный ритуал просчитывают.

— Вообще всё неправильно в этом году, — вновь вступил в разговор Сквозняк. — Говорят, прошлой осенью уже резня полным ходом шла, а мы до сих пор на позициях стоим. Даже не контратакуем толком. Кадавров наделали страсть сколько, а всё ждём чего-то.

Огнич глянул на сослуживца с крайним неодобрением.

— Так повоевать не терпится?

— А чего хорошего на голом окладе сидеть? Ни боевых, ни премиальных!

Аргумент этот определённо показался фургонщику весьма убедительным, но он всё же проворчал:

— Сто монет в месяц ни за что — плохо разве?

Я лишь вздохнул, поскольку просто так торговцы никому сроду не платили и полученное жалование нам вскорости придётся отработать до последнего грошика.

— А что до премиальных, — кивком указал на меня фургонщик, — кое-кто их и без сражений зарабатывать умудряется!

Без сражений? Ну-ну.

Я поднёс ко рту кружку с травяным отваром, но в напиток что-то капнуло. Удивлённо задрал голову к тёмному небу — на том ни облачка, зато тёплое и солёное потекло по верхней губе.

Кровь!

И тут меня словно невидимой волной качнуло! Незримая и вместе с тем совершенно точно багряная пелена на миг облепила и сразу унеслась дальше, оставив после себя металлический привкус крови во рту, отзвук падения тяжёлых вязких