Аргумент весомей пули - Павел Николаевич Корнев

только от источников заряжают. Даже архимаг может не сдюжить без внешней подпитки.

— Чего это?

Вместо книжника ответил Сквозняк:

— Да это как с ядром! Чем больше энергии в него запихнул, тем сложнее что-то сверху добавить. Чего думаешь, за морем аспирантов почти нет? Да просто энергии тут кот наплакал, они даже свой драгоценный талант набрать не в состоянии, про большие объёмы и не говорю. У нас ядра меньше, нам проще. В полную силу работаем.

Под «нами» ученик школы Карающего смерча подразумевал аколитов, и мы с Дарьяном не удержались от тяжёлого вздоха, а вот мысли Огнича потекли совсем в другом направлении.

— Постойте! — встрепенулся он. — Получается, можно вот так запросто ядро сформировать? Ну если ревнители не всю энергию израсходуют? Столкуемся за недорого — им-то деньги точно лишними не будут!

— Не-а! — качнул головой Сквозняк. — Не думаю, что у них после ритуала хоть в одном накопителе сразу пара талантов останется.

— Зачем мне пара? И одного хватит! — заявил в ответ фургонщик. — Один, поди, может остаться!

— Одного не хватит, — уверил его ученик школы Карающего смерча. — О законе сообщающихся сосудов слышал? Нет? Ну в общем, энергия в тебя своим ходом течь будет, лишь пока давление там и там не выровняется. А как выровняется — придётся её силой тянуть. В обычных условиях это ещё можно как-то обойти, но для формирования ядра нужно не просто талант в себя вобрать, но и в десять ударов сердца при этом уложиться. Дольше адепту такую прорву энергии никак не удержать, там либо ритуал насмарку пойдёт, либо абрис сожжёт. — Сквозняк махнул рукой. — Да что я перед тобой распинаюсь? Вас вообще, что ли, ничему в школе не учили?

— Учили, — буркнул Огнич и упрямо добавил: — Но я всё равно к ревнителям подвалю!

— Не советую, — заявил Дарьян, закуривая. — У ревнителей энергия солнечного аспекта, непонятно, как она на твой дух повлияет.

— Плохо разве белый в золотой перекрасить? — возразил Огнич.

Книжник фыркнул.

— Так и сгореть недолго, талант неподходящей энергии в себя вобрав. Да и не факт, что у тебя аспект в нужную сторону сместится. Ты и без того уже порядком намешал.

— В смысле? — не понял я.

— Склонность к белому аспекту, — начал загибать пальцы Дарьян. — Оранжевый атрибут школы Огненного репья и сизый аргумент школы Карающего смерча.

— И схема абриса тоже ихняя, — буркнул Огнич.

Я уставился на него с нескрываемым удивлением.

— Ты ещё и аргумент подвязал? А какой? — Но тут же вспомнил наставления Беляны и Первоцвета, выставил перед собой руку. — Да не! Не отвечай. Вроде как неприлично такими вещами интересоваться.

— Брось, Боярин! — отмахнулся фургонщик. — «Разрывающие объятия ветра» мой аргумент называется. Только с ним я маху дал. Толку — чуть! Редко-редко удаётся задействовать, и то даже с кустов листву не срывает!

— Видать, аспект неподходящий, — решил Сквозняк. — Так-то аркан отличный — сам видел, как им людей недоучки вроде тебя обездвиживали. И «разрывающие» в названии — это ни разу не преувеличение.

Огнич выругался, но сразу махнул рукой.

— Да и пусть, зато огненный репей стабильней стал!

Я задумался ненадолго, затем посоветовал:

— А ты попробуй огнём ударить, воспламенение с аргументом соединив. Умеешь же арканы на несколько узлов составлять?

— Ну не совсем же дурной! — фыркнул Огнич. — Получается не особо, но принцип понимаю!

— Так попробуй.

Фургонщик напыжился, стряхнул с руки сгусток голубоватого огня, и угодившее в полешко пламя не расплескалось, а обвилось вокруг него, оставив прекрасно различимые подпалины. Сам Огнич явно ничего подобного не ожидал и потому даже присвистнул от изумления.

— А я-то ещё думаю, чего мои огненные репьи так странно взрываться начали! — выдал он и сотворил новый сгусток пламени, но от соседнего костра рыкнул урядник, а после ещё и подошёл, велел всем ложиться спать.

В итоге я долго ворочался с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее. Из головы не шли слова Огнича о накопителях небесной силы. Ясно и понятно, что от энергии солнечного аспекта мне толку не будет, да и в белый её не обратить, но что насчёт пурпура?

Нет ничего прилипчивей старого доброго проклятия. Это раз.

Белое проще простого в любой другой цвет перекрасить. Это два.

И так ли сильно в этом отношении солнечно-золотой отличается от молочно-белого? Нешто его пурпуром запачкать не получится? Сначала запачкать, потом вобрать. Вот тебе и талант небесной силы нужного аспекта, вот тебе и ядро. Плохо разве аколитом стать?

Только не всё так просто. Пять талантов — это прорва энергии, ежели я накопитель своим аргументом приложу, как бы он не рванул к чертям собачьим! Малая печать воздаяния и алхимическое стекло повредить может, и стабильность небесной силы совершенно точно нарушит, а тогда — пуф! Одна воронка, даже праха не останется. Тут только на лету силовой поток перекрашивать, а как?

Я не утерпел и растолкал Дарьяна, тот сонно заморгал, потом неуверенно протянул:

— Проклятие? Не вариант, Лучезар. Небесная сила в накопителях до такой степени сжата, что любое подобное воздействие к взрыву приведёт. Преломление одномоментно не пройдёт, не надейся даже.

— Но ведь можно как-то непосредственно с потоком работать, так? Не знаешь, солнечный аспект преломлению поддаётся?

— Поддаётся, — невнятно пробормотал книжник, перевернулся на другой бок и вновь уснул. Готового ответа на мой вопрос у него не оказалось. Досадно.

Я улёгся на спину, уставился в безоблачное небо и вновь принялся обдумывать свою идею, так и задремал.

Глава 26

Растолкали нас на рассвете — перед выходом успели и перекусить, и снаряжение в очередной раз проверить. Помимо зачарованных кирас всем выдали ещё и стальные шлемы — те обеспечивали несравненно лучшую защиту от осколков и ошмётков боевых чар нежели пробковые, но оказались заметно тяжелее и далеко не столь удобными. С учётом карабина, патронов к нему, фляги с водой, револьвера и припасов на день пути груз вышел изрядный, поэтому зачарованное ядро я с собой не потащил, ограничившись парой алхимических вместилищ для порчи.

— А точно ружья понадобятся? — недовольно проворчал Огнич.

— Очень надеюсь, что нет, — хмуро бросил в ответ Седмень.

Бывалые пластуны навьючились ещё почище нашего: дополнительно они прихватили сабли и ручные бомбы, а