Имперская Окраина - Василий Сахаров

— Не знаю, но если я ошибаюсь, и нам ничего не грозит, то ребятам будет дополнительная тренировка. Нечего расслабляться.

— Хорошо.

Старейшина-3 не спорил. Но по его недовольному виду Рудо ясно увидел, что племяннику не хочется покидать нагретое место и тревожить членов семьи. И когда он вышел, маркиз подумал о том, что Лавей уже не тот резкий боец, каким был пять–шесть лет назад. Однако другого авторитетного человека в семье нет и заменить его не кем. Вот разве только Книппа достоин стать новым главой рода. Но он чародей, для которого работа с энергопотоками и добыча новых знаний важнее межличностных отношений членов клана и их планов по устранению графа Ройхо. А сам Рудо заниматься делами семьи не мог, поскольку сейчас он был на виду. И хотя тайные стражники ненавистного Уркварта перестали за ним следить, исполнение служебных обязанностей графского архитектора и фортификатора с него никто не снимал. Поэтому, дабы не потерять доверие Ройхо, ему приходилось много и добросовестно работать.

Вновь подумав о человеке, против которого он вел игру, Рудо спросил мага:

— Книппа, ты присмотрелся к жрице, которая все время рядом с Ройхо крутится?

— Да, дядя. Как ты и велел, понаблюдал за ней со стороны и просветил своими артефактами.

— И что можешь о ней сказать?

— Почти ничего. Близко к этой жрице подступиться не удалось, так что результаты скромные. Но одно могу сказать точно, она гораздо сильнее, чем хочет казаться на самом деле. С виду тихоня, а внутри такая мощь, что лично я против нее на бой по доброй воле не выйду.

— Ты это серьезно?

— Более чем, дядя.

— И что, у тебя нет предположений, кто она на самом деле?

— Есть, но они какие–то нереальные, — чародей виновато улыбнулся и пожал плечами: — Мне кажется, что жрица Улле Ракойны Катрин на самом деле ламия. Однако нам известно, что все эти ведьмы сейчас либо на севере, либо на востоке, демонов убивают. Так что моя догадка не верна. Но ничего, время есть и думаю, что я еще разберусь кто эта девушка на самом деле.

— Только будь осторожен и не показывай, что ты маг. К чародеям на острове самое пристальное внимание.

— Это само собой. Не беспокойся дядя. Я не первый день на белом свете живу, опыта хватает.

— А что можешь сказать про самого…

Рудо хотел спросить семейного чародея про Ройхо, который тоже обладал какими–то магическими способностями. Но в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вбежал Лавей. Глаза старейшины были навыкате, полное лицо, от прилившей к щекам крови, полыхало багровым румянцем, а рука главы семейства сжимала обнаженный корт.

— Беда! — выдохнул он. — Здесь люди Ройхо!

После упоминания фамилии графа, Лавей неожиданно покачнулся и рухнул на толстый ковер. В его спине торчал короткий арбалетный болт, а в полутемном коридоре за проемом двери мелькали тени, и кто–то зло выкрикнул:

— Дурак! Боевыми болтами не стрелять! Приказ брать республиканцев живьем!

«Мы раскрыты! — молнией проскочила в голове Рудо мысль. — Что делать!? Как так получилось, что мы прозевали удар!? К демонам вопросы! Все потом! А сейчас необходимо вырваться! Любой ценой, но выскочить из западни!»

Рудо вскочил на ноги. Его ирут сам собой оказался в руке, и он отдал приказ магу:

— К бою! Задержи их!

Левой ладонью Киппа схватился за артефакт и, поднимаясь, протянул пятерню правой ладони в сторону входа. Он что–то произнес, и его Слово несло в себе силу. Но ничего не произошло. Пшик! Чародей семьи Умес не почуял приближение врага. Его сигнальная магическая сеть пропустила противника, а теперь он не может применить заклятье, которое должно было преобразоваться в огненный поток, уничтожающий на своем пути все живое.

— Ничего не выходит, — растерянно хлопая ресницами, произнес чародей и посмотрел на старшего родича.

— Во дворе полно солдат, оборотней и магов! — зло выдохнул Рудо, который подбежал к окну. — Придется идти на прорыв! Давай, Киппа! За мной! Блокируй чужую магию, если сможешь, а я тебя выведу! Не зря же в свое время маркиз Горро Лофелейн слыл одним из лучших фехтовальщиков имперской столицы. Вперед!

Республиканец бросился в коридор, навстречу воинам Ройхо. В пару длинных прыжков он пересек комнату. Остановился над телом пускающего кровавые пузыри и скребущего по ковру скрюченными пальцами Лавея. И тут перед ним появился один из дружинников графа, в кольчуге, остроконечном шлеме, со щитом и обернутой войлоком тяжелой дубинкой вместо штатного меча. Рудо не думал. Он действовал и выкладывался на все сто процентов. Кулаком свободной левой руки, снизу вверх, он нанес сильнейший удар в челюсть воина, и тот отшатнулся. Умес шагнул за ним следом. Окованная металлом рукоять его верного ирута нанесла удар в переносицу бойца. Железная стрелка шлема, прикрывающая нос кеметца, не выдержала, и графский пес, со всхлипом, свалился Рудо под ноги.

Умес почувствовал первую кровь и расценил свой маленький успех как намек на то, что у него есть шанс пробиться к подвалу, где находился потайной выход из особняка, и продолжил наступление на дружинников. Следующий противник лже–маркиза отлетел назад от сильнейшего удара в щит. Прыжок! Рудо перемахнул через тело воина. Его верный клинок засвистел. И, несмотря на то, что дружинники находились под воздействием допинга, а Умес нет, его врагам это помогало мало. Он был профессионалом и знатным бойцом, и его подстегивало желание спастись. Поэтому он шел напролом и, чувствуя за спиной молчаливую поддержку Книппы, который спешил вслед за дядюшкой, постоянно наращивал темп и скорость своих смертоносных движений.

Выпад! Быстрый, словно движение змеи. Клинок проникает под щит и, пробивая кольчугу имперца, вонзается в его живот. Ранение не смертельное, но добивать противника времени нет. Надо торопиться и перед Рудо новый враг, лейтенант Амат. Недобрая ухмылка пробежала по губам Умеса и, имитируя базовый диагональный удар мечом от правого плеча вниз, он встал в стойку, и занес ирут. Амат повелся, а республиканец прыгнул на графского офицера, на лету слегка развернулся и пяткой сапога нанес сильнейший удар в шлем противника.

Раскинув руки, которые продолжали сжимать оружие и щит, бывалый вояка поплыл, и освободил Рудо дорогу. После чего республиканец выскочил в просторный холл, где было не менее десяти дружинников и несколько оборотней, и хотел броситься в узкий боковой проход, который бы вывел его к свободе. Но в центре помещения стоял улыбающийся Уркварт Ройхо, который был без брони, но держал перед собой черный ирут. Появления своего заклятого врага Рудо не ожидал, и это вывело его из равновесия. Он забыл о бегстве, и его глаза впились в графа, а тот, паясничая, слегка поклонился и сказал: