Живым или Мертвым - Том Клэнси

— Вы не хотели бы отправиться со мной? — спросил он чуть ли не молящим тоном. У мужчин тоже есть инстинктивное знание — во всяком случае, у толковых, — и они понимают, что их застенчивость приятна женщинам.

— С удовольствием. — А притворная излишняя скромность производит как раз обратное впечатление. — К вашему другу?

— Возможно. — Его первая ошибка. Эрнест не должен смущаться из-за того, что ему хочется и самому попробовать то, что понравилось другу. Пусть она паршивая шлюха, но она владеет всей техникой любви, имеет большой профессиональный опыт, а движения, которые он будет совершать, ничем не отличаются от того, что делают другие мужчины. — Так вы согласитесь пойти со мной?

— Конечно.

К удивлению Мелинды, поездка на сей раз оказалась короткой. Место, куда они прибыли, находилось в городе, снова в дорогом жилом доме с подземным гаражом. «Эрнест» вышел из машины и галантно открыл дверь перед пассажиркой. Потом они прошли к лифтам, и Эрнест нажал кнопку. Ей не приходилось бывать в этом доме, но район она знала неплохо и помнила, как здание выглядит снаружи. «Получается, что у Джона есть квартира и в городе? Больше устраивающая ее и его?» — думала она. А может быть, у него возникло к ней теплое отношение? С ней случалось и такое.

«Джон» стоял возле двери в кухню и держал в руке бокал (сразу видно, что весьма недешевый) с белым вином.

— О, Джон, привет! Какой приятный сюрприз! — воскликнула она с наилучшей из своих улыбок. О, это была замечательная улыбка, проникающая в самую глубину мужского сердца и, кстати, в другие мужские глубины. Подойдя к нему, она нежно поцеловала его и лишь после этого взяла предложенный бокал. Пригубила — полглоточка. — Джон, вы изумительно разбираетесь в винах! Итальянское?

— «Пино гриджо», — подтвердил он.

— И еда у них лучшая в мире.

— Ваши предки были итальянцами? — осведомился Джон.

— Венграми, — ответила она. — У нас замечательное мучное, но никто не сравнится с итальянцами в приготовлении телятины. — Последовал еще один поцелуй. Джон целовался немного необычно, однако очень хорошо. — Как поживаете?

— Ах, ужасно устаю от путешествий, — вдруг заявил он, но она уловила фальшь в его тоне.

— Где же вам довелось побывать? — осведомилась Мелинда.

— В Париже.

— И как вам показалось вино?

— Итальянское лучше, — ответил он. Было ясно, что разговор ему уже надоел. Ее привезли сюда не для участия в беседе. Все женщины умеют поддерживать разговор, но главный талант Мелинды относился к другой области. — Вам идет ваша одежда, — заметил он.

Она не стала говорить, что она очень быстро снимается. А ведь это служило одним из основных критериев, которыми она руководствовалась, выбирая одежды для работы. Некоторым мужчинам нравится, когда женщина голая, но просто удивительно, сколько их предпочитает, чтобы на женщине оставалось что-то из одежды. Женщина пристраивается, согнувшись, на столе или у дивана на коленях, юбка задрана, бюстгальтер на месте, но груди наружу… Джону нравилось, когда она сосала, стоя на коленях, она не имела ничего против этого, если только мужчина не начинал чрезмерно увлекаться.

— Ничего особенного — надела, что попалось под руку. Какая милая квартира.

— Да, неплохо. Мне нравится вид из окна.

Мелинда, воспользовавшись возможностью, глянула в большое окно. Что ж, действительно, хороший вид. Теперь она точно знала, где находится. Улица кишела людьми. Хотя слово «улица» здесь, пожалуй, не совсем годилось, просто проход, соединяющий два неплохих отеля, слишком короткий для того, чтобы имело смысл брать такси. Джон стоял неподвижно и разглядывал ее.

— Мелинда, вы прелесть, — сказал он, улыбнувшись. Она привыкла к таким улыбкам, означающим, «так бы и засадил». С виду вежливо, а по сути — одна похоть. Бросив быстрый взгляд на брюки Джона, она убедилась, что поняла все правильно.

Пора подойти и еще раз поцеловаться с ним. Что ж, бывало куда хуже.

— М-м-м… — пропела она. Что ж, Джон, пора браться за дело. Он обнял ее. Сильные руки. Возможно, он хочет дать ей понять, что она теперь принадлежит ему. Мужчины, они такие. А потом он ласково, но твердо повел ее в спальню.

«Ого!» — подумала она. Конечно, она не могла знать, кто оформлял эту комнату, но оформитель понимал, для чего предназначена эта квартира. Вероятно, у него или у нее это был не первый такой заказ. Мелинда видела, что тут все продумано, вплоть до миленького маленького креслица возле окна, которое стояло там, несомненно, для того, чтобы было удобно раздеваться. А уж на закате здесь должна быть офигенная красота. Она села и первым делом скинула с ног туфли от «Маноло Браника». Красивые туфли, но снимать их куда приятнее, чем надевать. Они были сделаны не для ходьбы, а для того, чтобы подчеркивать красоту ног, а ноги у нее были прекрасные, девичьи. Они нравились всем мужчинам. Затем она избавилась от обтягивающего топа, положила его на столик и встала. На работе она никогда не носила бюстгальтеров. Ее грудь третьего размера, даже чуть больше, оставалась идеально упругой. Мужчинам она нравилась. Мгновением позже она уже была голая и повернулась к Джону.

— Можно я помогу вам? — спросила она. Мужчинам всегда нравилось, когда она раздевала их, особенно если она добавляла в процесс этакое «сейчас-сейчас»…

— Да, пожалуйста, — ответил Джон, мечтательно улыбаясь. Там, откуда он прибыл, где бы это ни находилось, такое обслуживание, судя по всему, не практиковалось. Что ж, он платит невиданные деньги и получит за них все то, что она знает и умеет. Через минуту она увидела то, благодаря чему так хорошо запомнила этого клиента. Красноголовый — вот какая кличка ему подойдет. Конечно, такая замечательная часть тела заслуживала поцелуя.

И, конечно, с благодарностью отозвалась на ласку. Она хотела сделать этого клиента постоянным — очень уж хорошо он платил. Она уже подумывала о новой машине. «BMW», а может быть, и «Мерседес». С ним вполне можно было бы на это рассчитывать. Она, учитывая особенности своего бизнеса, любила расплачиваться наличными. Но ради хорошего автомобиля можно и чеком обойтись. «Мерседес» класса «Е», — думала она. Немецкие машины нравились ей своей солидностью. В такой можно чувствовать себя в безопасности. Ей нравилось ощущение безопасности. Она выпрямилась.

— Джон, вы рассчитываете на всю ночь? Это будет дорого — две с половиной.

— Так много? — спросил он с улыбкой.

— Есть старая поговорка: за что платишь, то и получаешь.

— Нет, сегодня не выйдет. Мне нужно будет уйти.

«Так он здесь не ночует?» — подумала она. Неужели держит эту квартиру только как траходром? В таком случае, у него денег куры не клюют. Такая квартира должна была обойтись ему в миллион, а может быть, и в полтора. Если он на самом деле не может обходиться без секса, она должна приложить все силы, чтобы он стал ее и только ее клиентом. Мужики никогда не понимают, что женщинам нравятся те мужчины, которые их ценят, и насколько сильно нравятся. «Мужики — дураки, — думала Мелинда, — и даже самые богатые из них. Особенно богатые». Она увидела, как он протянул руку за конвертом. И вручил ей.

Как всегда Мелинда открыла конверт и пересчитала купюры. Было очень важно дать понять мужчине, что они совершают деловую сделку, даже если условием ее является самая тщательная имитация любви, какую только можно купить за деньги. Но довольно часто клиенты пытались завязать с нею отношения, которые выходили бы за пределы коммерции. В таком случае она ловко переводила разговор в ином направлении.

Конверт отправился в сумочку от «Гуччи», по соседству с маленьким «мистером Кольтом» с перламутровой рукояткой. Когда она выпрямилась, на ее лице играла очаровательная улыбка. Деловая часть закончилась. Пора было переходить к любви.

Глава 40

Не допустил ли он ошибки? — думал Эмир. На его уровне оперативной ответственности далеко не всегда удавалось разглядеть положение вещей во всех подробностях. В какой именно стране пройдет операция, было не так уж существенно, зато выбор цели имел огромное значение — или потенциальное значение. Эффекту теракта предстояло распространиться, как кругам на воде от упавшего в лужу камня, и вскоре они должны были захлестнуть берега его истинной цели.

Причин для тревоги относительно ближайшей операции было немало, но за командиров групп он не волновался. Ибрагим был амбициозен, но при этом умен и осторожен, его группа была малочисленна, он крепко держал ее в руках и контролировал все ее действия до мелочей. К тому же настоящая проверка должна была начаться лишь после того, как план будет приведен в действие, а это решение ему лишь предстояло принять. Здесь особое значение получало соблюдение расписания действий, но не менее важно было сосредоточиться на «общем плане», как выражались американцы. На игровой доске было множество кусочков, и каждый следовало переместить в нужном направлении и в строго определенное время, чтобы ни один из них не остался изолированным от остальных, без поддержки. Если такое случится с одним, посыплются все остальные, и «Лотос» потерпит крах. А ему самому, скорее всего, придется умереть, так и не увидев, как «Лотос» принесет вожделенные плоды. Если он излишне поспешит, может и не дожить до результатов, если промедлит — то же самое.