Живым или Мертвым - Том Клэнси

Но разве те, кто занимается этими труднейшими и опаснейшими вещами, — не воины Аллаха? Разве не будет Его благословение соразмерно заслугам каждого? Остаться в памяти правоверных. Пользоваться уважением соратников. Нанести удар во имя дела — даже если он при этом останется неизвестным, все равно он уйдет к Аллаху с миром в душе.

— Подтверждение уже получено? — спросил Ахмед.

— Еще нет, но мы его скоро получим. После этого мы здесь расстанемся и встретимся только на месте.

— Как же мы узнаем то, что нужно?

— У меня в Эр-Рияде живет дядя. Он собирается купить новую машину. Если он сообщит мне по электронной почте, что машина красная, значит, мы должны ждать. Зеленая машина — переход к следующему этапу. В этом случае мы, через пять дней после прихода сообщения, встретимся в Каракасе, как намечено, а дальше поедем на машине.

Шазиф Хади широко улыбнулся и пожал плечами.

— Остается молиться за то, чтобы дядя купил зеленую машину.

Кларк сразу заметил, что на дверях кабинетов появились таблички с их именами. Им с Чавесом отвели два соседних кабинета, не больших, не маленьких, со столами, вращающимися креслами, двумя стульями для посетителей и персональными компьютерами, к каждому из которых прилагалось руководство по использованию и доступу к различным файлам.

Кларк быстро разобрался с компьютерной системой. Не прошло и пятнадцати минут, как он, к немалому своему удивлению, уже вышел на глубинный уровень сети штаб-квартиры ЦРУ.

Еще через десять минут он чуть слышно выдохнул сквозь зубы:

— Черт возьми…

— Ага, — отозвался Чавес, как раз в этот момент открывший дверь. — Ну, и как тебе это нравится?

— Да ведь я только что вышел на директорский уровень. Иисус! Тут я могу добраться до всего на свете!

— Вы быстро осваиваетесь, — одобрительно заметил вернувшийся к тому времени Дейвис. — Действительно, наша сеть дает вам доступ к очень широкому контенту. Конечно, не ко всему на свете, но к основным разделам. В общем, ко всему, что нам нужно. То же касается и Форт-Мида. Мы имеем доступ практически ко всей засекреченной информации, которую они перехватывают, так что вам будет, что почитать. Ключевое слово «эмир» выведет вас на двадцать три раздела — все, что мы знаем об этой птичке, в том числе там есть и очень хорошая — по крайней мере, так мы считаем, — обзорная справка о нем. Она идет под названием ЭЗОп.

— Как же, я уже видел ее, — ответил Кларк.

— Ее составил один тип по фамилии Пизняк, профессор психиатрии Йельской медицинской школы. Прочитайте ее и обдумайте как следует. Если вам понадобится что-то от меня — в моей лавке вы уже бывали. Не стесняйтесь спрашивать. Глупым вопросом может быть только тот, который вы не задали. Да, кстати… Личная секретарша Джерри — ее зовут Хелен Конноли, она очень давно работает с ним, — не допущена — повторяю, не допущена! — к информации о том, чем мы тут занимаемся. У Джерри есть свой порядок работы с докладами и прочими бумагами, но, как правило, о том, что он должен решать, мы докладываем ему устно. И еще одно. Джон, он рассказал мне о ваших предложениях по реорганизации. Рад, что вы заговорили об этом и избавили меня от такой необходимости.

— Мне всегда было приятно оказаться нехорошим мальчиком, — усмехнулся Кларк.

Дейвис вышел, Динг тоже вернулся к себе и, как и Кларк, вновь принялся за работу. Кларк прежде всего взялся за просмотр фотографий Эмира. Их было немного и все — плохого качества. Впрочем, ему удалось разглядеть холодные глаза. Почти безжизненные, как у акулы. Без всякого выражения. «А ведь это интересно», — подумал Кларк. Часто говорят, что у саудовцев нет чувства юмора — так же, как, например, у немцев, чье отсутствие чувства юмора давно вошло в поговорку, но Кларк сомневался в правильности этого мнения.

Ему никогда не доводилось встречаться с саудовцами, перешедшими на сторону плохих парней. С несколькими жителями этой страны он был неплохо знаком по своей работе в ЦРУ — они обучали его языку. Все они были глубоко религиозными людьми, некоторые были ваххабитами — последователями консервативной ветви суннитского ислама. Скрупулезностью в следовании канонам они немного походили на баптистов из южных штатов. С ними было хорошо иметь дело. Однажды он побывал в мечети и, держась незамеченным в самых задних рядах, наблюдал за проповедником и молящимися. Он пошел туда для того, чтобы лишний раз попрактиковаться в восприятии языка на слух, но не мог не заметить, что все присутствующие были глубоко искренни в своих религиозных убеждениях. Со своими друзьями из Саудовской Аравии он говорил и о религии и ни разу не испытал в этих беседах каких-нибудь серьезных трудностей из-за предрассудков. Саудовцы нелегко шли на дружбу, но уж если настоящий саудовец называл кого-нибудь другом, это значило, что он в опасной ситуации заслонит тебя от пули. А трактовка их религиозными законами таких вещей, как, например, гостеприимство, поистине заслуживала восхищения. К тому же ислам не допускал расизма, чего, к великому сожалению, нельзя было сказать о христианстве.

Кларк не мог сказать, в какой степени Эмира можно было считать истинным мусульманином, но дураком он определенно не был. Это явно следовало из содержания справки. Этот человек обладал большим терпением, но был способен к принятию быстрых решений. «Нечастое сочетание, — отметил про себя Кларк, — хотя и не особенно редкое». К примеру, он сам был таким. Терпение — это искусство, которым не так уж легко овладеть, особенно фанатичному борцу за какое-то дело, выбранное им в качестве своей цели жизни.

В руководстве по пользованию компьютером был указан путь доступа к закрытой компьютерной библиотеке Управления. Ссылки по ключевому слову «эмир» вели и туда. И Кларк углубился в поиск. Много ли известно Лэнгли об этом типе? Какие агенты разрабатывали его? Какие анекдоты о нем удалось им собрать? Найден ли хоть один ключик к характеру этого типа?

Еще немного поработав, Кларк посмотрел на часы. Еще час прошел.

— Ну и летит время, — пробормотал он и потянулся к телефону. — Джерри, это Джон, — представился он, услышав ответ. — У вас найдется минутка? И пригласите, пожалуйста, Тома, если он не занят.

Через две минуты он вошел в кабинет Хендли. Еще через минуту к ним присоединился Том Дейвис, главный вербовщик Кампуса.

— Что у вас нового?

— Возможно, у меня есть кандидат для вас, — сказал Кларк и добавил, прежде чем кто-то из его собеседников собрался перейти к естественным в такой ситуации вопросам: — С подачи Джека Райана. Я имею в виду старшего.

Хендли, явно заинтересовавшись, подался вперед в кресле и положил ладони на стол.

— Ну-ка, ну-ка…

— Не спрашивайте меня о подробностях, потому что я их не знаю, но имеется такой рейнджер, ветеран, по имени Дрисколл, которому вдруг пришлось окунуться в кипяток. Ходят слухи, что Килти намерен сурово наказать его — для примера.

— За что же?

— За рейд по Гиндукушу. Он попал в пещеру, полную плохих парней, и расстрелял их спящими. Килти и его генеральный прокурор намерены навесить на Дрисколла преднамеренное убийство.

— Христос всемогущий… — пробормотал Том Дейвис.

— Вы лично знаете что-нибудь об этом парне? — спросил Хендли.

Кларк кивнул.

— Лет десять назад, как раз перед тем, как сформировали «Радугу», у меня была небольшая работенка в Сомали. Мне дали группу рейнджеров. В нее входил и Дрисколл. После этого мы изредка общались — не по службе. Посидеть, поговорить, выпить пива… Надежный человек.

— Насколько сильно генеральный прокурор раскрутил это дело?

— Его передали военной прокуратуре. Пока что идет предварительное дознание.

Хендли вздохнул и почесал в затылке.

— Что именно рекомендовал Джек?

— Ничего. Но он не стал бы рассказывать мне об этом без задней мысли. Он знает, что я работаю у вас.

Хендли кивнул.

— Ну, прежде всего, если вся эта история затеяна в Белом доме, Дрисколлу вряд ли удастся вылезти из нее без потерь.

— Не сомневаюсь, что ему это известно.

— В лучшем случае, его отправят в отставку. Возможно, даже дадут пенсию.

— И об этом он наверняка знает.

— Где он сейчас?

— В Армейском медицинском центре в Сан-Антонио. При отступлении получил от местных небольшой сувенир в плечо.

— Тяжелое ранение?

— Не знаю.

— Ладно, отправляйтесь туда и побеседуйте с ним. Разузнайте получше, что он из себя представляет. — Босс повернулся к Дейвису. — Том, а ты тем временем заведи на Дрисколла досье. Полная биография и тому подобное.

— Конечно.

— Заходите, — сказал Бен Марголин Мэри Пэт. — И закройте дверь.

В НКТЦ шел очередной рабочий день. Новые перехваты из электронных систем связи, новые ниточки, которые могли вести прямо к цели, но с тем же успехом могли не вести никуда. Количество поступающей информации было огромным, но, хотя в ней не оказалось ничего нового, многие не на шутку тревожились, что упускают из виду нечто важное. Повысить эффективность работы могло бы усовершенствование технологии, но ведь никто не мог сказать заранее, сколько времени уйдет на создание, отладку и ввод в действие новых систем. После провала с «Первопроходцем» те, кто должен был обеспечивать технический прогресс, стали панически бояться возможности еще одного фиаско и потому вновь и вновь тестировали все разработанное. Тем временем, думала Мэри Пэт, она сама и все прочие сотрудники НКТЦ выбивались из сил, пытаясь сохранить в целости плотину, которую прорезали все новые и новые трещины.