Живым или Мертвым - Том Клэнси

— Каким образом будут перевозиться отходы? — спросил один из орегонских делегатов.

— По железной дороге и автомобилями, в вагонах и кузовах специальной конструкции.

— То есть, как я понимаю, их не будут перевозить в стандартных пятидесятипятигалонных цистернах?

— Нет, сэр. Подробную информацию вы найдете в информационном листке, ну, а я лично видел эти транспортные средства вблизи и участвовал в их испытаниях, в том числе и на ударную нагрузку. Могу заверить вас, что они практически неразрушимы.

— То же самое когда-то говорили и о «Титанике».

— Не сомневаюсь, что «Дженерал атомикс» учитывала и это в своей работе, которая продолжалась лет десять, если не двенадцать. — Эта реплика принесла желаемый эффект. Если один из подрядчиков разрабатывал десять с лишним лет транспортировку, являющуюся одним из частных направлений, то сколько же времени, сил и средств было затрачено на проект в целом?

— Мистер Дженкинс, что вы можете сказать о мерах безопасности?

— Если предприятие заработает, основное обеспечение его безопасности будут осуществлять Охранная служба Национальной администрации ядерной безопасности, сокращенно — ОСНАЯБ. Ну и, конечно, будут… вспомогательные силы быстрого реагирования на случай, скажем, сложной ситуации.

— Какого рода эти вспомогательные силы?

Стив улыбнулся.

— Из тех, что снятся плохим парням в ночных кошмарах.

Еще несколько смешков.

— Что ж, давайте займемся тем, ради чего вы, собственно, и приехали. Предлагаю погрузиться на тележки, которые, как вы видите, стоят на рельсах справа, и в путь.

Благодаря множеству вопросов, из-за которых приходилось то и дело задерживаться, поездка вместо обещанных пяти заняла пятнадцать минут. В конце концов, тележки остановились у проема в стене главного туннеля, делегаты слезли с них и сгрудились вокруг Стива.

— Шахта, которую вы видите, имеет длину в шестьсот футов. Она наклонно уходит вниз и соединяется с загрузочной зоной, которая представляет собой сеть из более мелких туннелей, ведущих к собственно хранилищу.

— Каким образом отходы будут попадать из грузовика или вагона в хранилище? — поинтересовался один из представителей Юты. — Или они остаются в транспортной таре?

— Простите, но вы снова вступили на запретную территорию. Но я могу рассказать вам о том, как отходы предполагается хранить на месте. Каждая порция будет помещена в две вложенных одна в другую емкости, или, можно сказать, двухслойную канистру. Первый слой дюймовой толщины — это чрезвычайно стойкий к коррозии металл под условным названием «сплав-22». Второй слой, двухдюймовый, из другого металла, марки 3161МС — по сути, это нержавеющая сталь ядерного сорта. Снаружи эти канистры будут дополнительно прикрыты титановым щитом, который будет защищать их от просачивающейся воды и падающих камней.

— Скажите, вы считаете это важным предметом для беспокойства?

Стив улыбнулся.

— Инженеры не беспокоятся. Мы занимаемся проектированием. Мы испытываем на моделях всевозможные варианты развития событий и, исходя из результатов испытаний, создаем проекты. Три компонента, которые я вам перечислил — две емкости и титановый щит, — образуют то, что мы называем глубоко эшелонированной обороной. Емкости будут укладываться горизонтально, рядом будут находиться разные, причем строго определенные виды отходов, так что температура в отсеках хранилища всегда будет постоянной.

— Какого размера эти емкости?

— Около шести футов в диаметре и от двенадцати до восемнадцати футов длиной.

— Что произойдет, если такая емкость… э-э… окажется не на своем месте? — спросил другой представитель Калифорнии.

— Такого не может быть. Процедура перемещения емкости строго детализирована, участвующие в ней люди обязаны отчитываться в каждом своем действии, так что ошибка практически исключена. Представьте себе для примера вот что: нам всем приходилось терять ключи от автомобилей, верно? Допустим, существует семья из восьми человек. У всех членов семьи имеются аналогичные комплекты ключей. Каждый обязан трижды в день расписываться в особой форме, подтверждая, что его ключи находятся у него или в специально условленном месте. Трижды в день каждый обязан проверять, правильно ли работает его комплект ключей, открываются ли ими двери, включается ли зажигание. И, наконец, каждый три раза в день обходит всех остальных членов семьи и проверяет, выполняют ли они все перечисленные выше процедуры. Представили?

Посетители закивали.

— Все это и еще многое сверх того ежедневно проделывает каждая дежурная смена. И все действия регистрируются компьютером. Уверяю вас, вероятность ошибки в этом процессе ничуть не выше, чем того, что утром солнце не встанет.

— Мистер Дженкинс, не расскажете ли поподробнее о коррозии?

— Вопросы коррозионной стойкости изучались в ЛЦДКИ — Ливерморском центре долговременных коррозионных испытаний.

— Это, кажется, при Национальной радиационной лаборатории Лоренса?

«Большое спасибо за своевременный пас», — подумал Дженкинс, но вслух этого, естественно, не сказал. О Ливерморской лаборатории знали все, и пусть мало кто мог бы сказать, чем она занимается, но никто не сомневался в том, что это чрезвычайно авторитетная организация. Так что если в проекте участвует Ливерморская лаборатория, то беспокоиться не о чем.

— Совершенно верно, — ответил он. — В ходе испытаний происходят, в частности, старение и силовая нагрузка образцов металла, так называемых контрольных пластин. Как раз сейчас восемнадцать тысяч образцов различных сплавов проходят испытания в тех веществах, для которых предназначено это хранилище. По имеющимся на сегодня данным, скорость коррозии составляет двадцать нанометров в год. Диаметр человеческого волоса в пять тысяч раз больше. При такой скорости коррозии емкость из «сплава-22» сохранит герметичность на протяжении ста тысяч лет.

— Впечатляет, — заметил мужчина в ковбойской шляпе, один из делегатов от Айдахо. — Но давайте обратимся к самому нежелательному сценарию развития событий. Что, если что-то все же протечет и станет впитываться в землю?

— Вероятность этого…

— Ну все же? В порядке шутки.

— Во-первых, необходимо вам сказать, что водоносный слой здесь проходит чрезвычайно глубоко, в среднем на глубине в полторы тысячи футов, следовательно, от хранилища его отделяют тысяча сто футов.

Стив знал (но не намеревался об этом говорить), что вокруг этой проблемы в свое время разгорелись ожесточенные споры. Он говорил делегатам чистую правду, но часть разработчиков проекта настаивала на том, чтобы зарыть хранилище глубже — на триста футов ниже нынешнего уровня. Беда состояла в том, что однозначного ответа на вопрос о просачивании не существовало. Никто не знал, насколько быстро различные жидкости могут просочиться сквозь породу под хранилищем, а также и того, какие изменения в геологическую структуру подстилающих слоев и, следовательно, в скорость просачивания способны внести землетрясения. И все же — напомнил он себе, — расчеты показали: вероятность того, что катастрофическое землетрясение повредит хранилища, не превышает одной семидесятимиллионной.

Если и могла отыскаться причина для вынесения смертного приговора достраиваемому сооружению, ею было бы изменение характеристики водоносных слоев. Еще десять лет назад все были безоговорочно уверены в том, что под этим участком поверхности находится изолированный гидрогеологический бассейн в форме перевернутой воронки, не имеющий выходов ни в реки, ни в океаны. Однако два широкомасштабных исследования, одно из которых провело Управление по охране окружающей среды, а второе — Геологическая служба США, серьезно поколебали эту уверенность. Согласно новым данным, водоносные горизонты могли тянуться на запад до побережья и на юг до Калифорнийского залива. Но вопрос пока что оставался спорным, а инструкции Стива, напротив, однозначными: ничего не может быть лучше изолированного гидрогеологического бассейна.

— Для того чтоб хотя бы началось просачивание отходов в подстилающие слои, должно одновременно отказать множество систем — и, так сказать, человеческих, и компьютерных. Повторяю, картину следует рассматривать шире: по сравнению с протоколами безопасности нашего предприятия любые шахты баллистических ракет и космические старты — просто детские песочницы.

— Будут ли среди отходов делящиеся материалы?

— Вы имеете в виду — может ли здесь произойти взрыв?

— Да.

— Что ж, для объяснения, почему этого не может случиться, потребовалась бы парочка докторов философии и физики. Краткий ответ — нет, не может.

— А если кто-нибудь сумеет миновать охрану и заложить в хранилище бомбу…