Над полем боя - Александр Ефимов

23 марта наши войска, продолжая наступление на данцигском направлении, овладели городом Цопот и вышли на побережье бухты между Гдыней и Данцигом, paзрезав тем самым на две части прижатую к морю группировку противника. На Гдыню мы сделали два боевых вылета в составе полка. С каждым часом сопротивление врага на этом направлении слабело. Вопрос о падении Гдыни можно было считать предрешенным. И нас снова нацелили на Данциг.

Противник удерживал большую часть города, но бить его нужно были не в местах, где засели гитлеровцы, а на море, потому что фашисты подбрасывали в город подкрепления и эвакуировали оттуда ценности морским путем.

Удары по кораблям оказались для нас трудной задачей. Эти плавучие дивизионы при появлении наших самолетов буквально ощетинивались огнем зениток. Мы искали тактику действий против морских судов, атаковали их то с пикирования, то с бреющего полета, по всякий раз попадали в зону действительного зенитного огня и привозили домой десятки пробоин.

Полеты на Данциг стоили жизни многим нашим летчикам и воздушным стрелкам. В одном из налетов на город погиб парторг моей бывшей эскадрильи лейтенант Николай Курилко. Последние месяцы он особенно хорошо воевал, успешно выполнял любые задания, вел активную партийно-политическую работу в эскадрилье.

Самолет лейтенанта Курилко был сбит огнем зенитной артиллерии. Противник, не имея возможности надежно прикрыть свои объекты, стал стрелять по нашим самолетам снарядами со взрывателями ударного действия, не дававшими видимых трасс. Уменьшение вероятности попадания из-за невозможности корректировать огонь по разрывам гитлеровцы компенсировали тем, что наши летчики, не видя трасс и не зная, что по ним стреляют, не выполняли противозенитного .маневра, повторяли заходы с одного направлении и несли от этого потери.

Геройский подвиг совершил над Данцигом капитан Алексей Симоненко. Он атаковал артиллерийские батареи гитлеровцев, выполняя один заход за другим. Под воздействием штурмовиков гитлеровцы вынуждены были спрятаться в укрытия. Ослаблением артиллерийского огня воспользовалась наша пехота, сделав победный рывок к переднему краю неприятельской обороны. И в тот момент, когда автоматчики уже заняли окопы противника, гитлеровская зенитка ударила по самолету капитана Симоненко.

Машину сильно подбросило. Летчик почувствовал острую боль в груди и потерял сознание. Через несколько секунд Симоненко пришел в себя и успел выхватить машину из пикирования.

- Вы ранены, командир? - спросил воздушный стрелок Хмелевский.

- Ранен, - через силу ответил летчик. - Будем тянуть к своим!

Перелетев за вражеские позиции, Симоненко увидел площадку, годную для приземления, и, не выпуская шасси, посадил машину. Стрелок Хмелевский вытащил из кабины раненого командира и понес в расположение своих войск, не обращая внимания на обстрел. Через час танкисты доставили авиаторов в полевой госпиталь. Там Симоненко скончался от тяжелых ран.

Командующий воздушной армией генерал-полковник авиации К. А. Вершинин по согласованию с командующим фронтом и представителями Ставки Верховного Главнокомандования организовал так называемые звездные налеты на Данциг. В них участвовали авиационные соединения трех соседних фронтов. Сотни дальних бомбардировщиков с разных высот бомбили военные, промышленные объекты и корабли противника.

Это было грозное зрелище. Мы видели в ночном небе огромные группы наших самолетов. Волна за волной шли они на Данциг, сотрясая окрестности мощным гулом авиационных мотором. А потом до нас доносилась боевая гроза взрывов и разливалось у западного горизонта зарево пожаров.

Утром в сводке Советского информбюро сообщалось, что в районе портов Гдыня и Данциг в результате бомбардировок самолетов советской морской авиации потоплено шесть вражеских транспортов общим водоизмещением 34 тысячи тонн. В следующую ночь был уничтожен плавучий док противника, подводная лодка и одиннадцать морских транспортов общим водоизмещением 67 тысяч тонн... Налеты наших тяжелых бомбардировщиков сильно ослабили врага, но он продолжал оказывать яростное сопротивление.

Для поддержки наступления своих войск мы делали по четыре, а то и по шесть боевых вылетов в сутки. Погодные условия оставались сложными, и боевые действия велись штурмовиками с малых высот. Чтобы обмануть противника, мы стали уходить далеко в море и там разворачивались на Данциг. Потом и этот наш маневр был разгадан противником. Он и с моря стал встречать штурмовики лавиной зенитного огня.

Нам ничего не оставалось делать, как прорываться к целям сквозь сплошной зенитный огонь. Лавируя между разрывами, мы упорно штурмовали опорные пункты противника в городе. За штурмовиками неотступно следовали истребители прикрытия, поэтому ни один наш экипаж не был атакован над Данцигом. А сколько зенитных батарей подавили наши истребители! Правда, и сами они несли при этом немалые потери. Но война есть война.

Незабываемый подвиг над Данцигом совершили два летчика-истребителя Николай Дроздов и Михаил Непочатов. Прикрывая наш подбитый штурмовик, они сбили два "мессера", но при этом оба были ранены. Слабея от потери крови, Непочатов нашел в себе силы уничтожить еще один "фокке-вульф". При перелете линии фронта один из наших летчиков-истребителей был ранен вторично. Но, несмотря ни на какие трудности, пара довела подбитый штурмовик до своего аэродрома. Сами же летчики-истребители трагически погибли при посадке. Это случилось на наших глазах. Изнемогая от потери крови, Непочатов не смог сделать традиционного круга над аэродромом и с прямой зашел на полосу. А Дроздов приземлился со встречным курсом. Тяжело раненные летчики уже не слышали предупреждающих команд руководителя полетов, не видели запрещающих красных ракет. Так и мчались навстречу друг другу два истребителя. На пробеге машины столкнулись и взорвались.

Можно сказать, чудом уцелел в том полете на Данциг летчик-истребитель лейтенант Иван Самойлов. В паре с Виктором Зотовым он прикрывал нашу группу. В момент, когда они пикировали на фашистский аэродром, раздалась команда со станции наведения:

- Маленькие! Над вами "фоккеры"!

Товарищи вступили в неравный бой. В результате меткого огня Зотова и Самойлова два вражеских истребителя были уничтожены с первой атаки. Ни один стервятник не смог приблизиться к нашим штурмовикам.

Выполнив задачу, группа Ил-2 спокойно совершает посадку. Следом за ними садятся и истребители. Хорошо сел Иван Самойлов. Однако только успел самолет приземлиться, как сейчас же после посадки на нем перестали действовать рули управления... Случись это на секунду раньше, и последствия могли бы оказаться трагическими.