Над полем боя - Александр Ефимов

За время Млавско-Эльбинской операции 172-й истребительный авиационный полк, прикрывавший штурмовики, сбил семьдесят самолетов противника. Лейтенанты В. Зотов и И. Самойлов открыли над Данцигом счет восьмому десятку сбитых полком "мессеров" и "фокке-вульфов". Это был немалый вклад летчиков в операцию по ликвидации гитлеровской группировки на Балтике.

К тому времени наши части, преодолев сопротивление врага, овладели прибрежными господствующими высотами и ворвались в Гдыню. А еще через несколько дней, 30 марта, войска 2-го Белорусского фронта завершили разгром данцигской группировки гитлеровцев, штурмом овладели городом-крепостью Данциг - важнейшим портом и военно-морской базой противника на Балтийском море.

При этом было пленено 10 тысяч солдат и офицеров. В качестве военных трофеев нам досталось 84 самолета, 140 танков и самоходок, 45 подводных лодок и 306 паровозов. Только убитыми в боях за Данциг фашисты потеряли более 39 тысяч человек. Сорвался стратегический план Гитлера, который хотел сковать наши силы в этом районе и вынудить нас вести затяжные боевые действия.

Мы летали на Данциг с аэродрома Мариенбург. С этого аэродрома сделал я памятный для меня двухсотый боевой вылет. К моему возвращению из полета на старт было вынесено Знамя полка. В честь такого события был дан маленький салют - полетели разноцветные ракеты. На митинге личного состава было объявлено, что решением общего комсомольского собрания нашему самолету присвоено почетное наименование "Родина". Летать на штурмовике с таким гордым именем - большая честь для каждого. И оправдать его можно было только самоотверженной боевой работой.

Сколько вылетов придется сделать еще до конца войны, до окончательной капитуляции фашистской Германии? Этого, конечно, никто не мог сказать. Но ясно было, что наша победа близка...

У многих летчиков количество вылетов приближалось к трехзначному числу. Да, воевать к тому времени мы действительно научились по-настоящему.

Глава восьмая. Суровый учитель - война

С некоторых пор в нашем полку появились симптомы "звездной болезни". Болезнь эта необычайно коварная - зазнайство. Чаще всего зазнайство встречалось среди молодых летчиков, сделавших по двадцать - тридцать боевых вылетов. Шапкозакидательские настроения, головокружение от успехов проявлялись в том, что эти пилоты недостаточно глубоко понимали значение дисциплины и организованности в условиях фронтовой обстановки, а порой героизм путали с лихостью.

Однажды, возвратившись с боевого задания, младший лейтенант В. Сокурин нарушил порядок роспуска группы. Раньше времени он вышел из строя, пронесся на малой высоте над самолетной стоянкой и разогнал техников и механиков, ожидавших свои самолеты. В конце аэродрома Сокурин заложил невероятный крен, развернулся и пошел на полосу, забыв выпустить шасси. Помогла бдительность солдата-финишера. В небо полетели красные ракеты: летчика отправили на второй круг.

Командир эскадрильи после посадки подозвал подчиненного и строго сказал:

- Что-то, товарищ младший лейтенант, над вражеским объектом не было видно вашей лихости! А над своим аэродромом такую вдруг устроили карусель! Не там, где надо, показываете храбрость!

Проштрафившийся летчик был наказан. В подразделении состоялась беседа с личным составом о необходимости точно выполнять строгие законы летной службы. Всем было разъяснено, что эта предпосылка к летному происшествию только случайно не закончилась катастрофой.

Другой летчик перед вылетом не произвел предполетного осмотра самолета, а механик, оказывается, забыл снять струбцины с элеронов. Уже после взлета доложил об этом командиру экипажа воздушный стрелок. Летчик кое-как развернул штурмовик и произвел посадку. А ведь дело тоже могло кончиться тяжелым происшествием.

Еще один беспрецедентный случай произошел на стоянке. Летчик перед полетом опробовал работу двигателя. Механик к тому времени уже убрал колодки из-под колес. При увеличении оборотов самолет рванулся вперед, описал кривую и врезался в другой штурмовик. По счастливой случайности самолеты не загорелись. Инженер полка осмотрел повреждения и в сердцах бросил летчику:

- Мальчишество!

Проступок был действительно по-мальчишески легкомысленным. Уж сколько раз говорили о подобных случаях, напоминали во время предварительной подготовки, на разборах полетов, и все-таки этот факт повторился в нашем полку. В результате два экипажа не смогли своевременно вылететь на задание.

А вот какой нелепый случай произошел на соседнем аэродроме. На самолете заместителя командира полка меняли двигатель. Когда эта работа была закончена, офицеру нужно было облетать машину.

Но пока самолет готовили к полету, летчик решил поиграть в домино. Увлекся. Его охватил азарт, захотелось отыграться... Надо сказать, эта дурацкая игра на фронте много времени отнимала у умных, в общем-то, людей.

Конечно, у каждого человека есть свои слабости, но нельзя идти у них на поводу. Заместитель же командира присел на минутку и забыл о неотложных служебных делах.

- Лейтенант Логунов, - сказал он наблюдавшему за игрой летчику, облетайте мой самолет!

- Есть!-козырнул Николай и побежал выполнять приказание.

Старт был разбит с утра, но полетов не было. Возле посадочного "Т" дремал на траве финишер. Лейтенант Логунов вместе с механиком и техником звена опробовали работу двигателя на стоянке, затем летчик вырулил на старт. Николай дал полный газ и пошел на взлет. Давно бы надо было оторваться самолету, а он все бежал и бежал по аэродрому. Уже в конце полосы, перед лесом, Логунову удалось "подорвать" машину. А при посадке самолет все-таки выкатился за пределы аэродрома, попал в канаву и подломил шасси.

Когда стали разбираться, отчего все это произошло, выяснилось: Логунов взлетал и садился с сильным попутным ветром. С утра ветер тянул с востока, а к концу дня изменил направление на 180 градусов. Но ни летчик, на лица стартового наряда, ни заместитель командира полка этого не заметили, проявили недопустимую беспечность. А результат - серьезная поломка самолета. Комдив строго наказал тогда виновных.

- Самолет - грозное боевое оружие, несущее смерть врагу в борьбе за наше правое дело, - волнуясь, говорил он нам. - Сотни убитых гитлеровцев, десятки разбитых эшелонов с оружием и боевой техникой, сожженные танки, автомашины, подавленные и уничтоженные батареи противника - вот из чего складывается боевой паспорт советского штурмовика. И нет большего позора для летчика, когда по его вине выходит из строя самолет. - Комдив тут же добавил, обращаясь к виновникам: - Другие летчики, рискуя жизнью, спасают подбитые в бою машины. Это настоящие воздушные бойцы! А вы!..