Война мага. Том 3: Эндшпиль (с иллюстрациями) - Ник Перумов

– Нас предупреждали о страхе… – сквозь зубы проговорил Император, когда строй Серебряных Лат остановился в половине полёта стрелы от цели. Отлично был виден тёмный провал входа меж двух высоких колонн, похоже, покрытых какой-то резьбой.

– Может, только в одну сторону направлен, как и всё вторжение? – предположила Сежес. Глаза у чародейки горели.

– Нет, – покачала головой Сеамни. – Они… просто уснули. Нет больше этого заклинания. Никто больше не может подобраться к Разлому.

– Вот интересно как! А что же, наличие моря и кораблей они проигнорировали?

– Мой Император, это было бы странно, противостой нам какой-нибудь враждебный правитель, рассуждающий так же, как мы, и действующий понятными нам методами… – пустилась было в рассуждения Сежес.

– Здесь всё не так, – резко оборвала её Сеамни. – Погодите. Не мешайте. Я… слушаю. Спасибо Деревянному Мечу…

Чародейка послушно замолчала.

– Идёмте внутрь, – немного погодя произнесла Дану. – Пирамиды нас почувствовали. Скоро, боюсь, придёт и страх. Баламут, твой хирд выдержит?

– Не придумали ещё такого страха, чтобы мы, гномы, без боя драпанули! – гордо заявил тот.

– Тогда выстрой своих перед выходом. Серебряные Латы – во второй круг, оцеплением, – словно заправский полководец, принялась распоряжаться Дану. – Мой Император, ты, Сежес, Кер-Тинор, Вольные – идём внутрь.

– Надо же, – полушутливо поджала губы чародейка. – Быстро выучилась распоряжаться, дочь Дану!

– Надо ж хоть немного побыть королевой – прежде чем мой Император возьмёт в жёны дочь барона Брагги, – язвительно парировала Сеамни.

Они вплотную приблизились к строению. Шли налегке – только Баламут навьючил себе на спину совершенно неподъёмного вида заплечный мешок.

– Ну, пирамида… – проворчал гном, когда они подошли вплотную. – И чего тут особенного? Дайте мне полсотни гномов да вдоволь строевого леса подъёмники соорудить – я вам ещё и не такую возведу…

– Почтенный гном прав, – кивнула Сежес. – Пирамида как пирамида. Мой повелитель, уверены ли вы…

Император только пожал плечами – хотя он тоже не чувствовал в угрюмом строении никакой магии.

– И зачем только здесь вход? Для кого он устроен? Что, предполагалось, сюда кто-то станет заходить?

– Нет, мой повелитель, – вдруг выступил Баламут. – Это ж не тут строили, сразу видно. У нас и камня-то такого днём с фонарём не сыскать. Откуда-то из другого места тянули, точно. Гляньте сами – ей же полтысячи лет, самое меньшее. Резьба заглажена, острые углы где обломаны, где стёрты. Тут вода поработала, дожди да ветры, и не один век.

Гном был совершенно прав. Пирамида отнюдь не выглядела новёхонькой, только что возведённой. Но если она из другого мира, если она перенесена сюда неведомой силой – то зачем, для какой надобности?

Император вгляделся в покрывавшую привратные колонны резьбу. Большей частью она состояла из совершенно непонятных рун:

– и так далее и тому подобное.

– Отродясь не видела ничего похожего, – процедила сквозь зубы Сежес. – Хотя по древним языкам всегда имела только «выше всяких похвал, достойно подражания»…

А ещё по обе стороны от входа неведомые строители поместили два высоких, в рост человека, барельефа – на них, повернувшись в профиль к зрителю, стояли странные, неприятного вида человекоподобные существа, но именно «подобные» и именно «существа». На ногах длинные пальцы заканчивались загнутыми когтями, высокий заострённый череп, совершенно лишённый волос, вокруг глубоких глазниц – неприятного вида бахрома, больше напоминавшая щупальца. Сильно выдавшийся вперёд подбородок, безгубый рот, бровей тоже нет.

– Экий урод, – сплюнул Баламут. – Не, у нас таких кошмаров не водится. Уж на что кобольды кривы и косы, а этот и им фору даст.

– Козлоногие похлеще будут, – заметила Сежес. – Однако что ж мы тут прохлаждаемся? Стоя ничего не выстоим.

Император согласно кивнул и первым шагнул под низкий свод. Следом ринулся Кер-Тинор, за ними, чередуясь с Вольными, – Баламут, Сеамни и Сежес.

– Ну и что тут интересного? – проворчал вскоре гном, после того как отряд отмерил не менее полутысячи шагов по прямому, как стрела, коридору.

Император готов был с ним согласиться. Грубо вырубленный в камне ход, низкий и узкий, так что пробираться приходилось согнувшись в три погибели. В стенах ни ниш, ни боковых ходов.

– А ведь мы уже должны были эту пирамиду насквозь пройти, – не унимался Баламут. – У нас, у гномов, на это нюх.

– А и верно, – глухо проговорила Сежес. – Я вот тоже шаги считала. Мой Император! Может, повернуть?..

– Будем идти, пока не упрёмся в стену, – непреклонно отрезал правитель Мельина.

Левая рука вновь налилась болью. Медленно, никуда не торопясь, словно лениво напоминая о себе – я никуда не уходила, я здесь, я всегда готова вернуться…

– Кто тут тупик заказывал? Пожалте, государь милостивый, – проворчал Баламут, когда коридор оказался наглухо перекрыт каменными блоками.

Император остановился. Дисциплинированные Вольные застыли бронзовыми статуями, пламя факелов в их руках лизало низкий потолок.

«В чём я ошибся? – мучительно думал правитель Мельина. – Или эти пирамиды действительно не имеют никакого отношения к тварям Разлома? Или имеют, но нам не добраться до их секретов?»

– Баламут, здесь должен найтись потайной ход, – проговорил Император. – Твоё знаменитое гномье чутьё…

– …безмолвствует, – проворчал тот в ответ. – Или нет здесь ничего, или мне это не почувствовать.

– Сежес? Зачем прокладывать ведущий в никуда ход? Тогда разумнее было бы просто заложить сам вход.

– Это, бесспорно, верно, мой Император. – Сежес озадаченно взялась за подбородок. – Я могу применить заклятье поиска пустот… хотя мне и не очень нравится идея пустить в ход нашу магию в этом месте.

– Мне тоже не нравится, но другого выхода нет.

– Стойте, – произнесла Сеамни, касаясь плеча Императора. – Не надо никаких заклинаний.

Правитель Мельина обернулся – и едва не вздрогнул: глаза его Тайде заполнял недоброй памяти золотистый пламень. Сила Деревянного Меча властно потребовала себе Видящую народа Дану.

Зачарованный клинок, может, давно покинул Мельин, но память о нём осталась, и её уже не избыть. Можно только истребить.

– Отойдите, все! – властно приказала Сеамни Оэктаканн – подобно тому как она приказывала в те дни, когда крошечный отряд воинов Дану шёл сквозь ненавистную Империю, оставляя за собой трупы и пожары.

Император нехотя посторонился. Было в этом что-то неправильное, этот свет не должен возвращаться, несмотря ни на какую нужду.