Прощай, Нью-Йорк? - Светлана Бланкина

Сердце стучит слишком неспокойно, а ожидание меня просто убивает, хотя Брайан поднимается в самолёт довольно быстро, но он специально не показывается мне на глаза.

И только когда капитан объявляет о взлёте, Брайан садится напротив меня и он… молчит, убивая меня своим взглядом, в котором читается власть… власть надо мной. И ему это нравится, ему нравится, что я боюсь его, что я подчиняюсь ему.

— Куда мы летим? — ледяным голосом спрашиваю я, догадываясь, что он не ответит мне.

— Скоро ты сама всё узнаешь, — подмигивает мне Брайан и, достав свой ноутбук, принимается за работу, полностью меня игнорируя.

Что за бред? Я не выдерживаю и, когда мы взлетаем, поднимаюсь с места и пересаживаюсь подальше от Брайана. Он, мягко говоря, действует мне на нервы, но мне лучше просто молчать, делать то, что он скажет и всё будет в порядке. Но я даже предположить не могу, куда мы можем лететь.

Может, мы отправляемся на отдых к морю за границу? Или может, мы отправляемся в Лос-Анджелес или Калифорнию, например?

Первый час я нахожусь в самой настоящей панике, я размышляю о разных вариантах и не понимаю, с чего вдруг Брайан решил куда-то улететь. Приближается конец года и у нас обоих полно работы и сейчас не лучшее время для отдыха.

Все четыре часа я внимательно слежу за полётом, слежу за временем, за видом над которым мы пролетаем и, когда мы начинаем снижаться, я чувствую, как сердце буквально замирает, я чувствую, как подступает страх, паника, потому что я, наконец, понимаю, куда мы прилетели, я понимаю, куда он меня привёз.

Этот город… эти многочисленные высотки, это знакомое побережье и… шпиль Эмпайр-стейт-билдинг.

Мы в Нью-Йорке… нет… зачем он привез меня сюда?

— Удивлена? — подкравшись ко мне, спрашивает Брайан, смотря в окно, и я вздрагиваю, чувствуя, что вот-вот начну задыхаться от паники.

— Зачем мы здесь? — дрожащим голосом выдыхаю я, взглянув на довольного Брайана, на его мерзкую улыбку, от которой меня тошнит. — Зачем ты привёз меня сюда? — едва ли не кричу я, чувствуя, что вот-вот разревусь.

— Я же говорю, это сюрприз, Клэри, — продолжает улыбаться Брайан и переводит взгляд с окна на меня. — Приготовься, мы садимся, — говорит он и уходит на своё место.

Я не понимаю… он это специально? Брайан прекрасно знает, почему я не еду в Нью-Йорк даже по работе, он прекрасно знает, что мне пришлось здесь пережить, и он прекрасно знает, что я не хотела сюда ехать. И он привёз меня сюда специально, чтобы лишний раз сделать мне больно, чтобы лишний раз показать мне, что я под его властью.

Я ненавижу его, … ненавижу!

Мы садимся, я смотрю в окно и вижу лишь аэропорт, из которого улетела четыре года назад и чувствую, как болит сердце. Воспоминания… за эти годы я только начала забывать, а сейчас всё навалилось с такой силой, будто всё, что было четыре года назад — было вчера.

— Клэр, идём, — подходит ко мне Брайан, когда самолёт уже полностью останавливается и нам разрешают выходить, но я буквально не могу сдвинуться с места. — Вставай, — берёт меня за руку он, пока я пустым взглядом смотрю в окно.

— Зачем ты привёз меня сюда? — выкрикиваю я, освободив свою руку и, поднявшись, отхожу от Брайана на шаг назад. — Ты же знаешь, что я не могу быть здесь!

— Успокойся и просто выйди из чёртового самолёта! — начинает злиться он, но моя злость сейчас сильнее, как и моя паника.

— Не трогай меня! — вновь кричу я, когда Брайан подходит ко мне, и я ударяю его в грудь.

— Сейчас же заткнись! — рычит на меня он, схватив за запястья и силой прижав меня к стене. — Я не хочу портить тебе лицо, оно тебе сегодня ещё пригодиться, поэтому не вынуждай меня делать тебе больно, — шипит Брайан, слишком сильно сжимая мои запястья, и я зажмуриваюсь, пытаясь сдержать слёзы. — Сейчас мы выйдем отсюда и поедем в отель, ты меня поняла? — уже тише спрашивает он, всё ещё не отпуская меня.

— Да, — тихо отвечаю я, и Брайан отпускает меня, а я едва ли не падаю на пол.

Он выходит, а я ещё около минуты стою в самолёте, пытаясь прийти в себя, пытаясь успокоиться и отогнать слёзы.

Я здесь… я городе, из которого бежала, в городе, в котором бросила всю свою жизнь, всех своих родных, в городе, в котором я оставила часть себя, часть своего сердца.

Утерев слёзы и пытаясь унять колющую боль в сердце, я выхожу к трапу, и меня тут же встречает лёгкий нью-йоркский ветер, раздувающий мои волосы.

Здесь теплее, чем в Сиэтле, незначительно, но теплее. Я на секунду прикрываю глаза и вздыхаю этот уже позабытый мной воздух, наполненный постоянным движением и неугасающей жизнью.

Я знаю, что Брайан постоянно за мной наблюдает и в данную секунду он следит за моей реакцией, за моим поведением и поэтому я начинаю спускаться с трапа, стараясь шагать как можно увереннее, стараясь скрыть предательскую дрожь в руках.

Так странно вернуться сюда… так… необычно. Я помню, как уезжала и я помню, как думала, что уже не вернусь назад, но я здесь, я снова в Нью-Йорке и стоит мне ступить на землю, я чувствую невыносимую тяжесть внутри.

Я дома. Я вернулась.

Глава 27

Я стою напротив большого зеркала и застёгиваю свои серьги с кристаллами Swarovski, которые подарил мне Брайан около месяца назад. Он любит делать мне подарки, наверное, так он успокаивает собственную совесть. И, когда он в порыве гнева… сломал мне три ребра, он подарил мне машину. Это бы подарок на день рождения, который я провела в больнице.

На улице уже стемнело, в номере приглушён свет, здесь тихо, потому что Брайан вышел из номера, не знаю зачем, мне плевать, потому что он по-прежнему не говорит мне, зачем мы приехали в Нью-Йорк, зачем я так оделась и куда мы сейчас пойдём.

Я немного отхожу от зеркала и смотрю на своё отражение. Я в длинном, лёгком платье со стандартными короткими рукавами и неглубоким вырезом декольте. Рукава и талия выделены нежным белым ажуром, а шифоновая юбка уходит в недлинные подол. Платье умеренно расшитое кристаллами Swarovski, которые сияют при моём малейшем движении сидит на мне не слишком идеально, оно мне немного велико, потому что оно сшито не на меня.

Это платье выбрал для меня Брайан, а точнее он просто