Прощай, Нью-Йорк? - Светлана Бланкина

его накануне свадьбы. Но так даже лучше. Сейчас общение со мной не самое безопасное занятие.

Прикрыв глаза, я вслушиваюсь в медленную муку, узнавая любимую песню, я отсчитываю удары собственного сердца и уже в следующую секунду чувствую знакомые прикосновения к своей коже.

— Я тебя потерял, — шепчет Брайан, наклоняясь ко мне.

— Ты знал, что он здесь будет? — открыв глаза, напрямую спрашиваю я, не дав ему себя поцеловать.

— О ком ты? — хмурится он, обняв меня за талию, но я не хочу смотреть на него, мой пустой взгляд устремлён за его плечо.

— Не строй из себя идиота…

— Чш… Клэри, — протягивает Брайан, сжав мою талию на порядок сильнее, но эта боль… ничтожна, а я даже не слышу его, потому что вновь замечаю Джека. Он также говорит с кем-то, но также смотрит на меня, как и я на него, и на этот раз я первая отвожу взгляд. — Успокойся, Джек Фостер не причина, по которой я приехал сюда, но скоро…

— Брайан Хилл? — зовёт его незнакомый мне мужчина, и Брайан оборачивается на него, так и недоговорив.

— Остин? — спрашивает Брайан, наконец, отпустив меня, и я пытаюсь смотреть куда угодно лишь бы не на Джека.

— Я отойду ненадолго, не скучай, — улыбаюсь я Брайану и кивну его приятелю Остину, отправляюсь в другой конец зала за выпивкой покрепче шампанского.

Я аккуратно прохожу мимо гостей, чувствуя на себе его взгляд и не сдержавшись, я поворачиваю голову и вновь вижу Джека. Он словно следит за мной, и я не понимаю, зачем он это делает? Зачем он смотрит на меня?

С трудом отведя взгляд я, наконец, добираюсь до алкоголя и недолго думая, делаю глоток скотча. Какой ужас! Но это должно помочь мне справиться, это должно помочь мне пережить этот вечера. Главное не перебрать, я ничего не ела, а значит, мне уже достаточно.

Но, кажется, алкоголь не в состоянии унять боль в моём израненном сердце, которое сейчас рвётся к Джеку, он не в состоянии сказать ему «нет» и мне остаётся лишь терпеть и всеми силами себя отвлекать.

Сначала мне кажется, что мне звонят, но проверив телефон, я понимаю, что мне не показалось и, выйдя из зала, я отвечаю на звонок своей секретарши.

— Софи, всё хорошо? — взволнованно спрашиваю я пытаясь хоть как-то отвлечься.

— Да, просто… я волнуюсь за вас, — нервно выдыхает она.

— Всё в порядке, мы в Нью-Йорке, но ненадолго. Отмени все мои встречи на этой недели, постарайся перенести их.

Между нами повисает молчание. Эта девушка стала словно мне младшей сестрой, она переживает за меня, потому что знает слишком много, а я пытаюсь защитить её.

— Может, я…

— Нет, — перебиваю её я, прекрасно зная, что она скажет. — Ты не должна об этом думать и я прошу тебя, просто забудь обо всём, что ты знаешь, просто… делай свою работу, Софи, и не лезь в мою жизнь! — я скидываю звонок и несколько секунд пытаюсь перевести дух.

Я нагрубила ей, но для её же блага. Софи хотела снова предложить мне свою помощь, она вновь хотела обратиться в полицию на Брайана, она хотела обвинить его в домашнем насилии, но это бесполезно. Брайан Хилл конгрессмен от штата Вашингтон и полиция мне здесь не поможет. Я знаю…

Я выхожу из коридора, вновь возвращаясь в зал надеясь, что Брайан не заметил моего отсутствия, и я хочу пройти дальше, хочу что-нибудь съесть, чтобы не опьянеть, но я не успеваю ступить и двух шагов.

— Так и будем делать вид, будто мы не знаем друг друга? — говорит Джек, появившись, словно из неоткуда и я вздрагиваю от неожиданности и делаю неуверенный шаг назад.

Этот голос… я забыла его, забыла, как он звучит, я забыла, как он на меня действует, но мурашки, ментально появившиеся по всему моему телу, напоминают мне, как и вдруг онемевшие ноги, как и вдруг очнувшееся сердце.

— А мы разве знакомы? — поднимаю на него взгляд я, молясь, чтобы мой голос просто не дрожал.

И я забыла не только его голос, но и мелкие черты его лица и это так страшно… понимать, что воспоминания исчезают, но боль от них остаётся.

Джек смеётся, отводя взгляд карих глаз, в которых читается явная ненависть ко мне, а потом он вновь уже без улыбки смотрит на меня.

— А ты совсем не изменилась. Четыре года прошло, а ты всё такая же тварь, — вдруг говорит он с едва заметной измученной улыбкой.

Я удивляюсь, приподнимая брови, но взгляда от него не отвожу. Да, он ненавидит меня, но, кажется, Джек забыл, что наши глаза говорят всё за нас, и сейчас, смотря на него, я отчётливо понимаю, что ему больно также сильно, как и мне.

И спустя четыре года мы молча смотрим друг на друга и в глазах Джека я вижу отражение всей нашей с ним жизни, я словно вижу все наши моменты и от этого становится ещё тяжелее и я уже едва могу дышать. Сердце ноет от тоски, от боли, от его ненависти ко мне, от того, что всё могло бы быть иначе, от того кем мы для друг друга стали.

В голове мелькают воспоминания, в мыслях звучат слова Джека о нашей свадьбе, о нашем ребёнке, о нашей любви, его слова о том, что он будет всегда верить мне и всегда защищать меня и я, кажется, я забыла из-за кого именно всё получилось так, как оно сейчас есть.

Это я должна ненавидеть Джека, а не он меня, но за четыре года мой пыл остыл, я всё забыла, потому что у меня появились проблемы похуже, но Джек не забыл. Такое ощущение, что всё это время он ждал лишь этого момента.

— Я не буду отвечать на твою грубость, — сдержанно говорю я, но, кажется, Джек хочет, чтобы я злилась на него, но благодаря Брайану я научилась сдерживать свои эмоции, я научилась их скрывать.

— Почему? — наигранно хмурится он. — Боишься, что твой новый парень узнает какая ты на самом деле?

— Хватит, — качаю головой я не веря, что всё это говорит Джек… Джек, которого я так сильно любила.

— Хватит? — подаётся вперёд он. — А может, мне стоит подключить мужскую солидарность и рассказать конгрессмену, что он встречается с меркантильной шлюхой, которая сбежит от него, как только получит всё, что ей нужно, ну, или когда ей просто надоест?

Я поднимаю руку, чтобы влепить ему пощёчину, но Джек хватает меня за запястье, остановив мою руку в