Три мужа и ротвейлер - Наталья Александрова

— Гораций ничего не сможет подтвердить, он собака, — мягко начала я. — Квитанция находилась в кармане оранжевой куртки, это моя собачья, так сказать, одежда. Куртку эту я вчера вечером дала надеть Луизе Семеновне Плойкиной, потому что шел сильный дождь, а у нее не было зонтика.

Далее я достаточно подробно объяснила им, кто такая Луиза, как она оказалась в моем доме и почему шла вечером одна.

— А теперь вы мне расскажите, как она была убита!

— Ее задушили телефонным шнуром.

Скорее всего, с целью ограбления, — вздохнул Мехреньгин.

— Да что у нее брать-то? — воскликнула я.

— — И не говорите, — он понурился, — из-за буханки хлеба могут человека убить. Совсем народ с катушек сошел.

— Ну надо же, — растерянно протянула я, — ужас какой!

Во мне проснулись некоторые угрызения совести. Если бы вчера я не выперла Луизу под дождь, она не встретила бы грабителя и, возможно, осталась бы жива. Либо дождь бы прошел и на улице оказалось больше народу, либо же грабитель успел отыскать ,бы себе другую жертву. Но тогда пострадал бы кто-то другой, возразила я себе, и, возможно, он был бы не такой противный, как Луиза. Я вспомнила, как она шарила в кабинете Валентина Сергеевича, и поняла, что по-прежнему не испытываю к ней теплых чувств.

Милиция наконец убралась восвояси, обрадовав на прощание, что меня еще вызовет следователь. Расстроенная, я потащилась на кухню, чтобы выпить кофе и собрать в кучку ускользающие мысли.

Артем, оставленный без присмотра, сожрал остатки вчерашнего обеда, приготовленного Олегом. Кроме того, он вообще полностью опустошил холодильник, так что нужно было идти в магазин. А я-то хотела сегодня целый день посвятить Бельмону!

— Тебя что — дома не кормят? — холод но осведомилась я.

— А почему это, как ни придешь, все у тебя холодильник пустой! — немедленно отреагировал Артем, будучи, как всегда, на высоте своего потрясающего хамства.

— Как это — пустой? — я, как обычно с Артемом, завелась с пол-оборота. — Был полный. Пока ты не пришел. И обед мой сегодняшний, между прочим, ты сожрал. Жаркое по-мексикански! Было…

— Что, это? — Он пренебрежительно показывал на пустую кастрюлю.

— Именно это! — агрессивно наступала на него я.

— Да, ничего, — милостиво согласился Артем и добавил удивленно:

— А знаешь, ты научилась вполне сносно готовить.

И поскольку я промолчала, потому что жаркое готовил вчера Олег, Артем продолжал, ни капли не смущаясь:

— Если бы ты так готовила, когда мы были женаты, я бы тебя ни за что не бросил.

— Ах ты, паразит! — Я шагнула к нему и подняла уже руку, чтобы как следует двинуть, но не выдержала и рассмеялась. С ним всегда так, невозможно сердиться. Разумеется, он прекрасно помнит, что выгнала его я, доведенная до крайности бесконечными интрижками, но специально меня злит.

Артем встал и потянулся так, что разошлись пуговицы на рубашке.

— Ну и пузо! — не удержалась я. — Сколько же ты весишь?

— Девяносто два! — гордо ответил он. — И это еще не предел. Ну что, пойдем?

— Куда еще? — удивилась я.

— Как — куда? В спальню.

Это его обычные шуточки. Прекрасно знает, что никуда я с ним не пойду. У меня принцип: если уж развелась с человеком, то все, никакого секса. А то, если еще и спать со всеми бывшими мужьями, то можно совсем запутаться.

— Нет, дорогой, — спокойно ответила я. — В спальню мы не пойдем. А пойдем гулять с Горацием. То есть ты пойдешь по своим делам, а мы тебя проводим.

— А зря, — серьезно сказал Артем. — Тебе нужна хорошая встряска. Ты стала нервная и вообще плохо выглядишь.

В его голосе неожиданно прозвучала такая забота, что я даже не обиделась.

— Ладно, надень на этого негодяя намордник, а я пока переоденусь.

Артем ушел искать Горация, а я удалилась в свою комнату. Натягивая джинсы и машинально рассматривая себя в зеркало, я с грустью убедилась, что Артем не врет. Выгляжу я действительно в последнее время неважно.

Какая-то нервная вокруг меня атмосфера.

Все время кто-то крутится возле. Вот например, телефонный мастер. Чего ему было надо? Ограбить мою квартиру? Или Луиза… Но с Луизой вопрос решен, больше она не придет. Как говорится, нет худа без добра. Или вчера, эти, насчет обмена… Не хочу я никуда из этого дома выезжать. И не поеду. Мне нравится эта квартира, память о маме и Валентине Сергеевиче. Кроме того, Гораций привык и опять же, парк рядом, есть где гулять. Олег сказал, что эти красномордые — мелкая шушера. Но чего им тогда нужно?

Ведь в самом деле, неужели они думают, что заставят меня поменяться, вот силой заставят подписать все документы? Я же не пьяница какой-нибудь, которого можно обмануть, подпоить. Зачем же они угрожают? И почему их как ветром сдуло, когда Олег пугнул несуществующим Костей Орловским? Работают от себя? Тем более странно, потому что даже если они меня запугают настолько, что я соглашусь на обмен, у нотариуса все выплывет наружу, крупное агентство, которое занимается расселением квартир в нашем доме, все узнает. И у красномордых будут большие неприятности. На что же они рассчитывают?

В коридоре я машинально поискала на вешалке оранжевую куртку, не нашла, вспомнила Луизу и расстроилась. Какая ужасная смерть!

Дождь кончился, но на улице было сыро и холодно. Мы проводили Артема и уныло побрели в парк. Я не стала спускать паршивца Горация с поводка, мы медленно потащились по главной аллее, стараясь миновать многочисленные лужи. Я грустно размышляла о своей жизни. Артем, как это ни противно, прав. Выгляжу я в последнее время ужасно. Во-первых, смерть мамы, болезнь Валентина Сергеича и его смерть очень на меня повлияли. Это естественно — я потеряла единственных близких мне людей. Где-то я читала, что со смертью родителей, когда бы это ни произошло, уходит молодость, потому что нет больше на свете людей, которые знали тебя маленькую. В моем случае это особенно тяжело, так как у меня нет ни сестер, ни братьев, ни подруг. И вот теперь я осталась совершенно одна. Одиночество редко кому на пользу. И я замечаю за собой, что начинаю потихоньку разговаривать вслух.

Если бы нужно было ходить на работу, то я хотя бы следила за собой, одевалась прилично, посещала парикмахерскую. Но поскольку выхожу я только в магазин или на прогулки с тем же Горацием, то глупо надевать приличные вещи. Так что выгляжу я как форменное чучело в стареньком плащике.

— Гораций, домой! — рявкнула я.

Он глянул обиженно, но покорился. Мы еще купили продуктов и побрели к дому.

И как раз в парадную входила та самая дама, про которую я вчера напридумывала, что ее убили и закопали в листья. Вот, этот случай лишний раз доказывает, что я стала рассеянна и впечатлительна. Какую историю сочинила. Можно подумать, что я не скромная переводчица, а знаменитая писательница детективных романов!

В парадной я придержала ретивого ротвейлера. Неизвестно, что ему взбредет в голову, а вдруг он захочет поздороваться с дамой, как с тем надменным типом в плаще.

Если испортить такое бешено дорогое пальто, любая женщина может озвереть. Гораций, возможно, и отобьется, а уж меня-то она точно разорвет на куски! И вот, глядя, как дама неторопливо поднимается один лестничный пролет до лифта, я похолодела. На женщине было все то же самое голландское пальто, темно-серое, с чуть седоватым ворсом. Но сегодня было холодно и воротник у пальто был приподнят, и его внутренняя сторона была бархатно-черной. Такой уж фасон. А до этого, то есть не вчера, но когда я раньше рассматривала элегантную даму в пальто, то на том пальто воротник был такой же, как и весь материал, темно-серый. Уж это я точно помню, потому что пальто запало мне в душу накрепко. Бывает так — увидишь вещь и чувствуешь, что жить без нее не можешь. Но в случае с пальто мне ничего не светило. Потому что как-то я совершенно случайно увидела в бутике на Вознесенском такое же пальто. Со всех сторон его ощупала и на воротничок, конечно, поглядела. И стоило это пальто столько, что единственное доступное мне удовольствие было — пощупать и повертеть его со всех сторон. Так вот, сегодня на странной моей соседке было именно пальто из бутика на Вознесенском, потому что предположить такое свинство, что в городе существует несколько таких дорогущих пальто, было бы нелепо.

В бутике на Вознесенском я оказалась совершенно случайно, обычно мне не приходит в голову посещать такие дорогие магазины.

Тогда позвонил Артем и пригласил меня на фотовыставку одной своей знакомой. Выставка была ужасно модная, я захотела пойти, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

И вот в самый последний момент, когда я навела красоту, эта скотина Артем приехал и заявил, что он очень спешит, пойти со мной никак не может, и что там в машине меня — ждет его жена Неонила, которая с удовольствием составит мне компанию. Ну как вам это понравится! Но я не удивилась, Артем еще и не то может отмочить. Уж не знаю, что он наплел про меня Неониле, возможно наврал, что я нахожусь в тяжелейшем нервном состоянии, но она согласилась его заменить. Да она вообще тетка покладистая, ей-богу, я хорошо к ней отношусь!