Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

гутарю: не бойся ночных шакалят более! И садись уже, заморыш, откушай чем Сварог послал. Больше предлагать не буду! Я тебе не нянька.

Долго уговаривать поесть парнишку не пришлось. Позаимствовав у одного из покойников нож, Воисвет впопыхах отрезал себе добрый жирный кусок от поросячьей шеи и тут же с жадностью накинулся на копчёное мясо, порой проглатывая его целыми кусками.

— Не спеши так. Этот кабанчик от тебя никуда не убежит. Так что жуй тщательно, не торопись, — назидательно проурчал Ратибор. — В желудке зубов нет.

— Ты хоть ведаешь, кого спас⁈ — на секунду-другую отвлёкшись от трапезы, суетливо проворковал Воисвет. — Мой батька — сам князь! Он тебя озолотит!

— Ну-ну, — хмыкнул Ратибор. — Позыркаем. Правда, ежели мне от него и нужно что-то, то явно не деньги. Злато я и так себе добуду. Кстати, о нём, родимом. Где эти обормоты свою казну держали? Поди, в лачуге главаря? Часом, не вон в той ли, самой большой? — дюжий ратник кивнул в сторону одной из халуп.

— Агась, в ней наверняка, — светлокудрый паренёк согласно хрюкнул с набитым ртом. — Хата Годогоста. Он, окромя себя, никому более не доверял.

— Хорошо, — Ратибор громко икнул.

— А что тебе нужно от моего отца, коли не мешок с ценными кругляшками? — Воисвет в некотором замешательстве вопросительно уставился на Ратибора.

— Ента я твоему батяне при встрече поведаю, — нехотя прорычал тот в ответ. — Ты же, белобрысый сорванец, ещё не дорос до таких взрослых разговоров.

— Ой-ёй-ёй! Не хочешь, не говори… Всё равно ведь узнаю! Чего выёживаться-то⁈ — Воисвет слегка надулся. Впрочем, ненадолго. — Понимаю, дела государственной важности, да? Ладно, не отвечай. Получишь, что попросишь! Благодарность моего тятьки границ знать не будет.

— Скоро посмотрим, есть ли у благодарности Пчелиного князя границы аль нет, — лишь бросил на это Ратибор, ещё пуще налегая на аппетитного порося.

На несколько минут за столом наступила тишина, прерываемая только интенсивной работой двух челюстей да периодическими отрыжками.

— Ладно, сиди пока тут, трапезничай, а я пойду поскребу в закромах у покойного атамана, — наконец, проворчал Ратибор, вставая и направляясь к хижине главаря. — Мертвякам ценные кругляши уже ни к чему. А мне сгодятся. Что за время такое: сейчас ведь без денег ни туды и ни сюды. Прикупить новые портки с рубахой, сальца шмат, кувшинчик кваса, оплатить нужник городской. И кто, любопытно, придумал ещё и за енто дело плату взимать? Ну, за нужник! Башку бы оторвал тому сметливому проходимцу! Вместе с руками и ногами. Однако, когдась нужда припрёт, и мешок со златом выложишь, только бы пустили к городской проруби. У-у-у, прохвосты ушлые, лишь бы нажиться на людских слабостях! Я так разумею, дерьмо не пахнет, коли башлять за него звонкой монеткой.

Ратибор, забавно, по-стариковски брюзжа себе в бороду, проследовал тем часом к жилищу Годогоста. Выбив мощным ударом ноги запертую на замок массивную дверь, могучий русич зашёл внутрь. Домик у бывшего вожака был не в пример попросторнее да куда лучше обставлен, чем хибарка, в которой держали Воисвета. Но рыжебородого витязя мало интересовало убранство хором атамана. Обежав цепким взором округлой формы, довольно вместительное помещение, Ратибор заглянул под крепкую резную кровать, но кроме пары стоптанных до дыр заморских сапог, явно когда-то снятых с мертвеца, ничего там не обнаружил. Тогда чемпион Кузгара залез в имевшуюся в избушке прикроватную тумбочку, затем под стол, пошарил в матрасе из гусиного пуха, но безрезультатно: ни цацек, ни золота обнаружить не удалось.

— Он ведь никому не доверял, — вспомнил дюжий ратник слова княжеского отпрыска. — А значит, на видном месте хранить свои побрякушки не стал бы… Хм!..

Ратибор ещё раз внимательно осмотрелся, после чего нагнулся и сорвал с пола старую соломенную подстилку, прилично выбивавшуюся своим неприглядным дешёвым внешним видом из общего облика безвкусно, но отнюдь не бедно обставленной хижины.

«Дощатый пол неоднороден. Вот енти три деревяшки явно недавно обновлялись», — подумал про себя могучий витязь, а потом опустился на одно колено и постучал костяшками пальцев по выделявшимся дощечкам. Те отозвались гулкой пустотой.

— Ха! Похоже, тайничок! — Ратибор тщательно ощупал занятные половицы, далее нажал на одну, заставив её выскочить из деревянного настила. Тот же самый нехитрый фокус он проделал и с двумя оставшимися досками, а после заглянул в образовавшийся пролом. Спустя секунду рыжебородый богатырь уже извлекал из тайника пару внушительных холщовых мешков. Один был килограмм на семь-восемь, второй — кило на три потяжелее. Шустро развязав бечеву, крепко затягивавшую горловину у первого куля, «рыжий медведь» раскрыл объёмистую калиту и хмуро воззрился на сверкнувшие в ответ тусклым переливом золотые монеты да всевозможные ювелирные украшения, явно принадлежавшие всем тем несчастным, коим не повезло встретить на своём пути Годогоста и его шайку. Вторая котомка, в которой Ратибор не преминул также пошарить, была практически доверху наполнена серебром.

«Неплохой улов! — с удовлетворением хмыкнул дюжий ратник про себя, выходя с ценной добычей из берлоги Годогоста на солнечные лучики. — Но пора и двигать отседова, ночевать в ентой дыре желания нет никакого».

— Брось меч, чеканы и нож, а также кульки, что сейчас выволок из лачуги атамана! — словно гром среди ясного неба, неожиданно проскрипел незнакомый сиплый баритон. — Не то мы княжьему сосунку уши отрежем! И нос с языком следом оттяпаем! Прямо на твоих моргашках!

Ратибор остановился и, недобро прищурившись, исподлобья уставился на трёх ночных братишек. Тех самых, что живенько дали по тапкам на Хвойном тракте при первой встрече рыжебородого богатыря с ватагой Годогоста. В руках у одного из бандитов находился перепуганный Воисвет. Тесак