Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

шестой и седьмой душегубы полегли опять от Ярика; обоим Ратибор всадил меч в телеса чуть ли не по гарду: одному в солнечное сплетение, другому чуть выше — в грудину. Ну и последним отправился к праотцам местный повар. Тот самый мясистый лиходей, что терпеливо корпел над коптящимся кабанчиком. Кинувшись на дюжего ратника с писклявым визгом напоровшегося на гвоздь поросёнка, бородатый бандит только и успел, что обеими руками вскинуть для атаки свой здоровенный полутесак-полутопор. И в тот же миг Ратибор стремительным взмахом палаша отсёк горе-бойцу обе кисти, а следующим ударом — разрубил нерадивого головореза от тыковки до бёдер, тем самым прервав его было раздавшийся истошный болезненный вопль.

— Похоже, с ночными осликами покончено. По крайней мере, на ентом клочке суши, — удовлетворённо пробурчал себе под нос рыжегривый берсерк, хмуро оглядывая поле брани. — Странно: из этих никто не удрал, никак, пережрали уже с утречка медовухи, смельчаки, — Ратибор совершенно верно распознал причину неожиданной храбрости, накатившей на лесных разбойников.

Далее мирградский витязь последовал к угловой хижине, на которую указал Годогост, то бишь к той самой, из коей подал голос наследник Пчелиного княжества. Довольно хлипковатая дверь на ржавых петлях была закрыта на весьма крепкий дощатый засов. Ратибор могучим усилием выдрал оный с корнем, а затем ещё и дверку с петель сорвал, мощно дёрнув её на себя. После чего дюжий ратник заглянул в образовавшийся дверной проём. Глаза его, быстро привыкшие к царившему в хибарке полумраку, шустро обежали убогое убранство захудалой лачуги. Кроме обшарпанного узкого топчана, кривого табурета да замызганной деревянной лохани средних размеров с характерными для нужников ароматами, никакой мебели аль полезной утвари в несуразном домишке не имелось. На кроватке, в самом дальнем углу, обхватив свои тощие колени ещё более тонюсенькими ручонками, восседал грязноватый, худенький белобрысый мальчик лет девяти-десяти на вид. Его большие карие очи одновременно с надеждой и страхом уставились на рыжебородую физиономию Ратибора, бесспорно, оценив по достоинству не до конца ещё видимые, но явно очень внушительные габариты своего нежданного спасителя.

— Ты в порядке, малец? — огнегривый богатырь дождался утвердительного кивка мальчишки, после чего смурно проворчал себе под нос: — Что-то не заметно. Не кормили, что ль, твари?..

— Кормили, — жалостно всхлипнул Воисвет. — Когда не забывали обо мне в состоянии очередного пьяного угара!..

— Годогост, пёсий выкормыш, ведь молвил мне, что содержат тебя как подобает! Вот брехун! Да чтоб ему в царствие мрака козьими шариками регулярно пасть набивали! Повезло облезлому: сдох уже, вошь куриная! Иначе я бы ей… тьфу, ему, сначала все тяпки перекурочил, а уж только опосля кочан свернул! — зло гаркнул рыжебородый великан, заставив своим гневным рыком княжьего сынка испуганно вжать голову в плечи. — Не боись меня, малёк. Не обижу, — уже как можно мягче произнёс Ратибор. — Выползай на свет белый! Ты свободен!

С этими словами чемпион Кузгара развернулся и потопал к очагу, на котором всё так же коптился молодой аппетитный кабанчик, уже вполне себе зарумянившийся. Недолго думая, могучий витязь снял вертел с поросём да водрузил на ближайший стол. Там как раз поджидал своего часа здоровенный поднос, явно заранее приготовленный под свинку нынче уж покойным кулинаром.

— Иди сюда, скелетик, — Ратибор приглашающе махнул только что отломанной от тушки кабана доброй голяшкой показавшемуся на входе исхудалому Воисвету, с непривычки щурящемуся от яркого солнца. — Давай пожрём хоть от души перед дорогой домой. Не пропадать же нашему поджаристому вепрю.

— Ента ты чего, в одну ряху их всех уложил⁈ — огорошенно промямлил мальчик, изумлённо озираясь по сторонам. Дюжина мёртвых головорезов, беспорядочно разбросанных недалече, явно сильно впечатлила светловолосого юнца.

— Вроде того, — невнятно промычал Ратибор, не отрываясь от трапезы.

— Могуч! Но это не все ночные братишки! — звонко пискнул встревоженный Воисвет. — Надо тика́ть отсюдова! Ведь у них ещё дружки имеются! Десятка два с гаком! На разбойничий промысел учапали! На Хвойный тракт! Скоро воротятся!..

— Не-а, — Ратибор на секунду отвлёкся от поглощения вкуснейшей голени и, нехорошо усмехнувшись, промолвил: — Не воротятся. Ни дружки, ни подружки. Уж не будем уточнять, кто тутова кем и кому приходился.

— Да с чего ты взял⁈ — взволнованно прокудахтал мальчонка. — Ты кто такой, чтоб заявлять об этом со столь непоколебимой уверенностью⁈

— Ты чавось, окромя моего рёва, когда я тебя позвал по имени, более ничего не слышал? — рыжебородый богатырь вопросительно вскинул левую бровь.

— Нет, лишь отрывки, — несколько смущённо пробубнил Воисвет, подходя к столу. Сглотнув подступившую к горлу слюну, он жадно уставился на копчёного порося. — Понял только одно: что-то случилось, но вот что именно, не разобрал… Ай, да какая разница⁈ Говорю же тебе, не время сейчас трапезничать! Бо́льшая часть ватаги не в селении! И они могут вернуться в любое мгновение…

— Повторяю для тугоумных мальков, — резко перебив Воисвета, недовольно прошелестел «рыжий медведь». — Они — не вернутся! Ента говорю тебе я, Ратибор! Заодно ты получил сейчас ответ на свой третий вопрос. Ну, кто я такой. Будем считать, что познакомились.

— Ратибор⁈ — глаза княжеского сына удивлённо округлились. — Из Мирграда⁈

— Угусь…

— Я слышал о тебе! И не раз! Говорят, ты ворогов складываешь, аки хвороста вязанки! — поражённо прострекотал паренёк. — Так ты чаво, их всех уже того… убил⁈

— Не всех, парочка-другая охламонов драпанули, да и пёс с ними! Ходу им к людям нет, так что нехай шарятся по этим дебрям до скончания века, собаки сутулые. Рано или поздно всё равно сгинут, — Ратибор мрачно посмотрел на Воисвета, отчего у того сердце ушло в пятки. — Я тебе последний раз