Друзья и любовники - Марианна Эванс

— Ты одна из моих лучших подруг, Келли, и я считала, что ты хорошо знаешь нас с Марком. Мне казалось, я могу тебе доверять. Он просто пытался помочь мне. Я это прекрасно понимаю, поэтому в данной ситуации не чувствую себя неловко.

— А сегодня?! — продолжала Келли, оставаясь непреклонной. — Он ведет себя как твой личный телохранитель или что-то в этом роде, точно так же как он вел себя на церемонии прощания и на похоронах.

— Это правда. Он понимает, через что мне пришлось пройти. И опять я тебя спрашиваю, что в этом такого особенного?

Головная боль Дженнифер прошла, но теперь ее подташнивало, и она боялась, что ей вот-вот станет плохо.

— Значит, ты утверждаешь, что друзья не могут стать любовниками?

— Келли! — Дженнифер вышла из себя, и сейчас ей хотелось только одного — прекратить все эти разговоры. Она не хотела портить свои отношения с Марком.

В воздухе повисла тишина. Наконец Келли догадалась, что довела Дженнифер до ручки.

— Забудь об этом. Я просто очень одинока, и от этого мое воображение разыгралось. Я не хотела оказывать на тебя давление или…

— Забыто, — коротко произнесла Дженнифер. Она медленно отхлебывала из стакана холодный чай с лимоном. Ей хотелось, чтобы ее тело расслабилось — нерв за нервом, мускул за мускулом.

Но когда Дженнифер вернулась в редакцию, замечания Келли про отношения с Марком кольнули сердце. Тайком Дженнифер следила за Марком, пока он работал. Ей казалось, что между ними ничего не изменилось. До этого момента.

Дженнифер наблюдала, как Марк поворачивался из стороны в сторону в своем кресле за рабочим столом, зажав телефонную трубку между ухом и плечом. Невольно ее взгляд устремился к его рукам. Она смотрела, как он делает заметки, и, зная Марка, не сомневалась, что он нарисовал пару забавных каракулей на листе бумаги, лежавшем перед ним.

Эти самые руки обнимали ее в тот вечер под теплым одеялом. Марк тогда нежно обвил ее талию. Он не сделал ничего, только привлек Дженнифер поближе, чтобы им удобнее спалось.

Они действительно спали вместе. Почему же сейчас этот факт заставлял Дженнифер чувствовать себя неловко, внушал ужасное ощущение дискомфорта? Между ними были только платонические отношения, и вместе с тем Дженнифер охватило беспокойство.

Что-то в словах Келли заставило Дженнифер взглянуть на Марка другим, более чувственным взглядом. И сейчас то, что они провели вместе ночь, перевернуло сознание Дженнифер, сейчас она не чувствовала уже безопасности и комфорта, которые всегда испытывала раньше рядом с Марком.

Эта первая, как и ожидалось, ужасная неделя работы пролетела для Дженнифер незаметно. Взвалив такой объем работы, она не могла позволить себе отвлечься, но время от времени приступы скорби выводили ее из равновесия.

Ко всему прочему в конце недели позвонил Марк и сообщил, что он болен.

— Что с тобой?

— Я умираю, — прохрипел Марк. — У меня температура под сорок, и меня тошнит даже при мысли о еде, хотя час назад я уже начал было подумывать о бутерброде и крекере.

— Тогда почему ты разговариваешь со мной? — упрекнула его Дженнифер. — Тебе следует лежать в постели, выпить побольше куриного бульона или горячего чая, или…

— «Воскресное спортивное обозрение».

Дженнифер изменилась в лице. Конечно же. Марк должен написать дополнительную статью на тему важнейшего спортивного события прошедшей недели.

— Тебе нужны материалы по Рину Сандбергу, так ведь?

— И как можно скорее, Мордашка. Эта статья должна быть отправлена в печать сегодня вечером. Если я не успею, у меня будут неприятности. Ты ведь можешь помочь мне, принимая во внимание свой неоплатный долг передо мной за все, что я для тебя сделал?

Дженнифер рассмеялась, Марку не нужно было уговаривать ее.

— Я могу порыться на твоем рабочем столе в поисках необходимой информации и завезти тебе все бумаги во время обеденного перерыва.

— Считай, что ты выдвинута на соискание премии милосердия, — хриплым от простуды голосом заявил Марк, хлюпая носом. — Ты уверена, что это не будет тебе в тягость? Мне неловко, что ты пропустишь из-за меня обед.

— А как насчет вкусного сандвича? — спросила Дженнифер, не обращая внимания на последние слова Марка.

— Нет… — Он помолчал. Казалось, он прислушивается к голосу своего желудка. — Вот если бы бутерброд с ветчиной?

Слабая надежда, прозвучавшая в его голосе, заставила Дженнифер тихо рассмеяться.

— Я еще принесу суп. Что-то одно из двух тебе подойдет. Буду у тебя примерно через час.

— Ты просто великолепна, Джен. Спасибо. Библиотека прислала мне позавчера папку с досье Сандберга, она лежит у меня на рабочем столе. А его официальная биография находится в верхнем ящике.

Все еще улыбаясь, Дженнифер повесила трубку и сразу же направилась в кабинет Абингтона. Она села за рабочий стол Марка и начала перебирать стопки листков, лежавшие на столе. Она нашла папку с досье, открыла верхний ящик стола, чтобы достать оттуда нужную Марку биографию. То, что она увидела в ящике, заставило ее замереть.

— Бозо! — с радостью воскликнула Дженнифер.

Вытащив яркое, красно-белое пластмассовое кольцо, Дженнифер дотронулась до пластмассового человечка — клоуна Бозо. Марк сохранил его. Теплые воспоминания вызвали в душе Дженнифер тихую радость.

Не так давно они вместе за обедом ели орехи из коробки «Щелкунчик Джек» и заключили договор. Марк разрешит Дженнифер съесть весь арахис, если она отдаст ему призовую игрушку из коробки.

Они оба, Дженнифер и Марк, родились в Чикаго, поэтому обрадовались, обнаружив внутри коробки кольцо Бозо. Марк предложил Дженнифер взять сюрприз себе в любом случае, но она гордо отказалась, сдержав свое слово.

«А теперь пора заставить тебя поработать», — решила Дженнифер, засовывая кольцо в карман брюк. Захватив необходимые материалы, Дженнифер предупредила Тома Брайера о своем уходе и покинула офис «Сентинел».

Марк открыл ей дверь, одетый в плотный махровый халат темно-синего цвета. Его распухший нос и воспаленные глаза сразу же вызвали сочувствие Дженнифер. Однако она не давала волю чувствам, решив начать разговор с ироничного замечания:

— Выглядишь отлично, Абингтон.

— Иди к…

— Так тебе нужны эти материалы или нет? — перебила его Дженнифер. Сладко улыбаясь и предлагая ему перемирие, она протянула Марку бумаги.

Марк взял материалы и, шаркая ногами, направился в гостиную:

— Присаживайся, если не боишься. Микробы так и вьются вокруг меня. Меня нужно посадить на карантин.