Время страстей - Хэдер Позессер

Кристин тоже поднялась.

– Ведь вы еще не уезжаете?

Он покачал головой.

– Я заметил сигары в кабинете вашего отца. Не возражаете, если возьму одну?

Кристин молча кивнула. Он не уезжал. Пока еще он с ними.

Она слышала его шаги, когда он шел по столовой, слышала, как они затихли, когда он прошел по плетеному коврику. Наконец открылась и закрылась задняя дверь.

– Кристин, что с тобой? – Шеннон с беспокойством смотрела на сестру. – Ты такая бледная.

Кристин улыбнулась, закусив нижнюю губу, и, тряхнув головой, крепко сжала руку сестры.

– Иди помоги Далиле убрать все, ладно? Шеннон кивнула. Кристин повернулась и пошла за Коулом.

Он был на дворе, курил отменную гаванскую сигару, прислонившись к стене загона для скота, и смотрел, как годовалый жеребенок топчется возле матери.

Он услышал шаги Кристин и повернулся. Он ждал, пока она подойдет, с любопытством разглядывая ее.

Кристин не знала, как ей сказать то, что она собиралась сказать. Сжав руки за спиной, она подошла к нему, как ей хотелось верить, с легкой улыбкой на лице. Когда-то она умела очаровывать мужчин. Когда-то… Она могла смеяться, поддразнивать и флиртовать, могла без устали танцевать.

Все это было так давно. Сейчас она чувствовала себя юной и неуверенной в себе девочкой. Она очаровывала мальчиков, а сейчас перед ней мужчина.

Она встала, как и Коул, прислонившись к деревянным воротам корраля.

– У нас хорошее ранчо, – сказала Кристин.

Какой жесткий у него взгляд, подумала она. Он не дает женщине пустить в ход ее уловки. Не дает ей улыбаться, флиртовать, поддразнивать.

– Да, хорошее ранчо, – согласился он.

– Как мне сказать вам, насколько мы ценим вашу помощь…

– Вы уже сказали. Говорите прямо, мисс Маккайи, – проговорил он. – Ведь вы хотите что-то мне сказать. Вот и скажите.

– Я… я… Вам не откажешь в проницательности. – Она метнула на него сердитый взгляд, резко повернулась и уже хотела уйти.

– Останьтесь и скажите, что хотели! – приказал он.

Кристин поняла, что он привык отдавать приказы. И привык, чтобы эти приказы выполнялись.

Но она не собиралась ему подчиняться. Она остановилась на миг, но тут же, расправив плечи, пошла прочь.

Она слышала, как его сапоги мягко ступа ли по земле, но не думала, что он последует за ней, пока не почувствовала, как его сильные руки легли ей на плечи и повернули ее лицом к себе.

– Так что же вы хотите, мисс Маккайи? – спросил он.

Кристин остро чувствовала прикосновение его рук, чувствовала, как он близко. Вдыхала запах кожи, отцовской сигары и едва уловимый запах мадеры. Ей хотелось убежать, но в то же время хотелось дотронуться до его лица и расстегнуть его рубашку, чтобы увидеть темные волосы, которые, она это знала, покрывают его грудь.

– Я хочу, чтобы вы остались у нас.

Он смотрел на нее настороженно, выжидающе.

– Я останусь до тех пор, пока вы не подыщете себе провожатых и не уедете отсюда.

– Нет. – В горле у нее пересохло. Она не могла говорить. Облизала губы и почувствовала, что он смотрит на ее рот. – Я… я хочу, чтобы вы остались до тех пор, пока… пока я не смогу что-нибудь сделать с Зиком.

– Кто-то должен убить Зика.

– Да.

Последовало долгое-долгое молчание. Он освободил ее плечи, окинул ее взглядом.

– Я понимаю, – сказал он. – Вы хотите, чтобы я нашел Зика и убил его ради вас.

Кристин ничего не ответила.

– Я не убиваю вот так хладнокровно, – проговорил он.

Она была не в силах выдержать его требовательный взгляд.

– Я… я не в состоянии бросить ранчо. Я могу вам предложить работу.

– Мне не нужна работа.

– Я… – Она помолчала, затем, в отчаянии стиснув руки, продолжила: – Я могу щедро вознаградить вас.

Он удивленно поднял брови. Улыбка осветила его лицо, и внезапно оно стало необыкновенно привлекательным. И он был явно моложе, чем Кристин думала вначале.

– Щедро вознаградить меня? – повторил он за ней.

Кристин кивнула. У нее появилось желание ударить его, сделать что-то, чтобы он перестал смотреть на нее так, будто она скаковая лошадь.

– Подойдите, – сказал он.

– Что?

– Подойдите сюда.

– Но… я и так здесь.

– Ближе.

Он положил ей руки на плечи и притянул к себе.

Улыбнулся. И неожиданно прильнул к ее губам.

Удивительно, но это прикосновение оказалось совсем легким. Она успела подумать, что должна прогнать это ощущение, такое удивительное, та кое влекущее. И не могла ничего сделать.

Желание захватило Коула. Его язык проникал все дальше, все глубже в рот Кристин. Она едва не задохнулась.

Что-то внутри ее переворачивалось, и это было очень приятно. Тепло разливалось внутри, наполняло ее до краев. Она не отвечала на его поцелуй, но и не противилась ему. Ей было стыдно, возможно, еще более стыдно, чем сегодня утром.

Потому что она хотела этого. И наслаждалась волной новых ощущений, захвативших ее.

Внезапно Коул отпустил ее. От неожиданности Кристин чуть не упала, и он вынужден был поддержать ее.

Он смотрел на нее сверху вниз. Ее губы распухли и были влажными, глаза устремлены на него. Коул разозлился на себя.

– Так как вы хотели вознаградить меня? – спросил он.

У Кристин кружилась голова. Что он имеет в виду?

– Ты даже не умеешь целоваться, – сказал он резко.

– Что? – пролепетала она, ошеломленная.

– Простите, – произнес он примирительно. Теперь его голос звучал немного мягче.

– Будьте вы прокляты! – крикнула Кристин. – Я хотела договориться с вами! Если б вы остались…

– Прекратите! – хрипло остановил он ее. – Простите меня. У меня просто нет ни времени, ни терпения для глупой маленькой девственницы.

– Что-что? – Она отступила назад, упираясь руками в бедра и пристально глядя на него. Какая наглость! Ей хотелось кричать, плакать…

– Я не ищу любви, мисс Маккайи. Порой мне нужна женщина, и тогда неважно, кто она, важно, чтобы она была опытной и хорошо знала свое дело. Понимаете?

– О да, я понимаю. Но я нуждаюсь в по мощи. Нуждаюсь в вас. Разве это для вас ни чего не значит?

– Я же сказал вам, я не хочу иметь дело с девственницей…

– Ну, тогда, простите, я отлучусь на часик. Вы подождете? – выпалила Кристин. Глаза ее яростно блестели. – Я только сбегаю и быстренько пересплю с первым попавшимся скотником или пастухом!..

Она задыхалась от душившей ее ярости. Коул схватил ее за руку и рванул к себе.

– Замолчи! И откуда ты, черт возьми, взялась с таким языком? – в сердцах воскликнул он.

– Пустите меня! Это не ваше дело! Здесь грубый мир, Слейтер! – Она отчаянно колотила его в грудь. Но он не чувствовал ее ударов.

– Чтобы я никогда не слышал от тебя ни чего подобного!