Время страстей - Хэдер Позессер

Кристин вошла в комнату. По обе стороны от окна стояли два больших шкафа. В одном все еще находились вещи отца, а в другом – матери.

Мы не отличаемся тягой к переменам, подумала Кристин. Она улыбнулась. Типично ирландская черта, говорил всегда в таких случаях отец. Ирландцы слишком сентиментальны. Но это хорошо. Это связывает с прошлым. Мечта не умирает. Когда-нибудь внуки отца займут эту комнату. Возможно, дети Мэтью. Если Мэтью уцелеет в этой войне. Ему, парню-южанину, нелегко будет сражаться на стороне армии янки.

Кристин отвернулась. Если Зик Моро будет продолжать свое грязное дело, никто из них не уцелеет в этой войне. И когда он уничтожит их, он сожжет их дом, все сровняет с землей.

Она уже собралась, было уйти, но задержалась. Внезапно она представила себе Коула Слейтера, вытянувшегося на этой кровати красного дерева. Кровать была действительно большая, ее вполне хватило бы для мужчины столь высокого роста. Вспомнив его ленивую, небрежную улыбку, она снова ощутила знакомый вихрь, ураган жара и пламени…

Кристин стиснула зубы, крепко зажмурилась и мысленно решила для себя: ей противно думать о Коуле Слейтере и неприятно быть должницей этого человека, вызвавшего в ней неведомые доселе ощущения.

Кристин захлопнула дверь родительской спальни и пошла к себе в комнату. Она сбросила нарядное платье на кровать, туда же полетели ее шелковые туфельки и корсет. Она надела хлопчатобумажную блузку, брюки и высокие кожаные сапоги. Одевшись так, она направилась в конюшню. Она не взяла седла, но, сняв с крючка на стене уздечку, вошла в стойло, где стояла ее лошадь по кличке Дебютантка. Это была кобыла арабских кровей. Отец получил ее в подарок от приятеля из Чикаго, с которым его связывал бизнес. Лошадь была гнедой с белыми носками и белым пятном на носу. Она всегда высоко задирала хвост на скаку. Кристин любила ее. Она удивлялась, что эту лошадь до сих пор не украли. Пасла она ее обычно на дальних лугах, куда бандиты еще не заглядывали.

– Здравствуй, красавица, – протянув гостинец своей любимице, прошептала Кристин. Дебютантка легко толкнула ее. Кристин потрепала кобылу по бархатному носу, затем вскочила ей на спину. Дебютантка головой открыла дверь стойла, и Кристин поехала, отпустив поводья.

Как приятно было скакать! Приятно чувствовать, как ветер упруго ударяет в лицо, приятно ощущать вечернюю прохладу. Кристин была рада, что решила прокатиться без седла. Теперь она могла чувствовать всю мощь животного под ней, ритм галопа, то напрягающиеся, то ослабевающие мускулы. Кристин приникла к шее Дебютантки. Густая грива разметалась и хлестала ее по щекам. Она радостно смеялась, счастливая уже тем, что просто жива.

Вдруг Кристин поняла, что за ней кто-то скачет.

Она попыталась оглянуться. Но волосы падали ей на лицо, закрывали глаза. Однако краем глаза она сумела разглядеть скачущего во весь опор всадника. Ее охватила паника. Теперь она летела как ветер. Может ли ее лошадь скакать еще быстрее?

– Дебютантка, пожалуйста! Мы должны стать ветром!

Кристин крепче сжала коленями бока лошади. Они скакали все быстрее и быстрее. Ее арабская кобыла была легкой и грациозной, но, похоже, лошадь, скакавшая за ними, была куда сильнее. Или же Дебютантка начала уставать.

– Пожалуйста!

Кристин еще ниже прижалась к шее кобылы. Она мысленно представляла себе пространство, расстилавшееся перед ней. Пол когда-то владел этой землей. Впереди направо будет дубовая роща; там высокие деревья, и она сможет укрыться от преследователя.

Вскоре Кристин увидела рощу и направила туда лошадь. Затем натянула поводья: скакать галопом среди густо растущих деревьев уже было нельзя. Она сворачивала то вправо, то влево, все дальше углубляясь в лабиринт деревьев. Затем остановилась, спрыгнула с лошади и взяла ее под уздцы.

Кристин искала укрытие, сердце ее бешено билось.

Если Зик вернулся, если он найдет ее сейчас… Она молила Бога даровать ей смерть в этом случае. Но ведь он один на этот раз. Она сможет бороться с ним, подумала Кристин, призывая все свое мужество.

За ее спиной хрустнула ветка. Она обернулась. Ничего не видно. Но она знала, что ее преследователь тоже спешился и продолжает следовать за ней.

Ветки деревьев смыкались над ее головой. День уже не был таким ясным и солнечным, таинственная зеленая мгла стояла вокруг, в воздухе посвежело. Кристин почувствовала озноб.

Даже не взяла с собой оружия, вспомнила Кристин с сожалением. Какая глупость! После того, что случилось этим утром, она уезжает так далеко от дома, не имея в кармане даже ножа, чтобы защитить себя.

Кристин отыскала толстую крепкую палку. За ее спиной снова раздался треск. Она выпустила поводья лошади и спряталась за дубом. Кто-то двигался по направлению к ней.

Преследователь был уже совсем рядом. Она была полна решимости нанести первый удар.

– Черт возьми! – выругался мужчина.

Кристин взмахнула палкой. Мужчина как раз поднял руку, и сильный удар пришелся по его руке.

Последовал ответный удар, и Кристин упала в грязь. Через мгновение мужчина был уже на ней. Она начала отбиваться, как вдруг услышала:

– Прекрати, Кристин!

Он поймал кисти ее рук и крепко сжал их. Кристин изумленно поморгала. Это был Коул Слейтер.

– Вы?!

Он провел рукой по щеке.

– Ну и саданула ты меня.

– Саданула, – машинально повторила Кристин. – Вы, вы… – Она дрожала от страха и ярости, была почти в истерике и, не осознавая, что делает, снова ударила его по лицу. Глаза Коула сузились, он весь напрягся. Задыхаясь, Кристин смотрела вокруг, ища глазами другое оружие. Ее пальцы впились в какую-то палку, и она угрожающе подняла ее.

Коул выхватил у нее из рук палку и сломал ее о колено, затем грубо притянул Кристин к себе.

– Ты соображаешь, что делаешь? – спросил он.

Она еще не видела его таким разгневанным, даже когда он выступил один против Зика и его бандитов. Тогда он казался спокойным и холодным, как весенний ручей. Теперь его глаза стали темно-серыми, как зимнее небо, а губы побелели от гнева.

Кристин крепко сжала зубы и изо всех сил старалась освободиться из его объятий.

– Что я делаю? Вы до смерти напугали меня.

Он еще сильнее прижал ее к себе и почти шепотом проговорил:

– Глупая девчонка. После того, что случилось утром, ты скачешь в лес одна, никого не предупредив.

– Я не глупая, и я не девчонка, мистер Слейтер, и докажу это, как только вы уберете свои руки от меня.

– Так-так, кого мы видим – неприступная красавица южанка!

Кристин заскрежетала зубами, желая подавить в себе неутихающую ярость и чувствуя, как снова где-то в глубине ее рождается уже знакомое волнение. Он был слишком близко. Он касался ее, она могла видеть силу его гнева, мощь его тела и пугалась своих собственных ощущений.