Пилигримы войны - Константин Горин

– Ну как, Гуцул?

– Аппаратура вся рабочая. Но с эфиром какая-то байда. Белый шум, ни одного сигнала…

– Погоди-ка…

Звук пришел из конца коридора. Странный, точно где-то там, дальше, кто-то складывал металлический пазл, пытаясь загнать на место ржавые фрагменты. Скрип, удар, опять скрип.

– Что там, Заслон?

– Погоди, гляну.

Заслон переступил порог. С оружием наготове, несколько секунд стоял, всматриваясь в тусклый свет аварийки, а затем осторожно двинулся вперед. Он успел пройти метров двадцать, когда отдаленный скрип перешел в разрывающий уши высокий, непереносимый визг. Лампы погасли в одно мгновение. Из глубины рванула навстречу Заслону мерцающая серыми всполохами тьма, похожая на раззявленную в крике пасть. Он успел сделать два шага назад, когда летящая темнота накрыла его…

… – Стой! Стоять!

Нестер не сразу понял, что происходит, но, повинуясь воплям Гуцула и Вохи, остановился как вкопанный. Коридор вывел их со Святом к развилке, и для того, чтобы добраться до своих, надо было пересечь несколько метров.

– Назад!

Это было похоже на огромную бледно-серую спираль, воронку, рождающуюся из сгустка темноты и в нее же уходящую. Неизвестное явление ураганом промчалось по коридору, Нестер ощутил, как заломило в висках, заныли зубы. За порогом узла связи он увидел перекошенные, бледные лица бойцов. Несколько мгновений он не слышал ничего, кроме своего дыхания, а затем по разделяющей их бетонной полосе прокатился бронешлем. Нестер сделал шаг вперед, осторожно выглянул в коридор. В нескольких метрах от него валялись броник, разгрузка, «калаш» и прочая амуниция, принадлежащая Заслону. Вот только он сам отсутствовал среди разбросанного шмотья.

– Заслон?

Передатчик не работал. Видимо, Гуцул старался говорить тише, но его голос все равно звучал неестественно гулко, болью отдаваясь в ушах:

– Все что осталось. Сам видишь. Эта чертовщина прошла сквозь него. И все. Слизало как корова языком. Одни тряпки и стволы…

– Что со связью?

– Пусто. – Голос Гуцула троился, отскакивал от стен. – Сигнал не…

Нестер едва успел отскочить. Воронка пролетела в обратном направлении, но теперь по краям перемещались, переходя одна в другую, еще с десяток мелких, подвижных, вращающихся спиралей.

– Она растет! Выбирайтесь, живо!

Воха прыгнул первым. Короткий разбег, перекат вперед, – Свят едва успел подхватить его, волоком втащить в свой сектор коридора. Втроем они отскочили назад, переливающаяся теперь уже разноцветными всполохами «сеть» воронки на глазах захватывала пространство. Нестер видел, как Гуцул отшатнулся, но вращающиеся плоскости настигли его, облепили, как паутина, вздернули вверх.

Время, кажется, остановилось. С ужасающей ясностью Нестер видел, как тонкие нити, пронизывая фигуру связиста, растворяются в нем, а затем застывшее в крике лицо, поднятые руки, ноги, тело теряют свои очертания, плавятся, истончаются, как кусок сахара, попавший в кипяток. Миг спустя время вернуло свой ход, и от Гуцула осталась лишь гора амуниции. Воронка заполнила все пространство узла связи, раздулась, залепила едва различимыми плоскостями и гранями все еще мигающее индикацией оборудование, пол, потолок и застыла на глазах бесформенной серой массой.

– Ходу!

Свят очнулся первым. Пихнул локтем Нестера, едва ли не за шкирку потащил Воху за собой, обратно к основной группе. Они успели пробежать не более десяти метров, когда впереди воздух взорвался безудержной какофонией выстрелов…

…Они вылезли со стороны лабораторного комплекса – гротескные, белесые существа, напоминающие вытянутые человеческие фигуры. Осторожно и совершенно бесшумно выползали под свет ламп, передвигаясь боком, на четвереньках, вытягивая несуразно длинные конечности. Смазанные черты на узких мордах, провалы носов, безгубые рты, раззявленные так широко, как никогда бы не смог человек, не рискуя вывернуть себе челюсть. Должно быть, впервые в жизни хладнокровие и профессионализм изменили Якуту, и вместо того чтобы открыть огонь, он замер, стиснув карабин. Одна, две, три твари… Белесые бельма глаз притягивали взгляд, лишали воли, и неизвестно, чем бы все закончилось, если б не взвизгнул, совсем по-бабьи, Архимед, только что заметивший выходцев из неизвестно какого ада.

Якут выстрелил, но тварь с невероятной быстротой «ушла» с линии огня, в длинном прыжке вскочила на стену, а из коридора, ведущего к лабораториям, уже выползали, вытекали, выпрыгивали новые монстры. И их было много, слишком много…

Полоз и Коча ударили с двух стволов. Якут неимоверным усилием воли взял себя в руки. Захват цели, выстрел, молниеносный поворот корпуса – еще одна тварь падает со стены, но, по-прежнему живая, сучит ногами-лапами. Захват – выстрел, захват – выстрел. Он услышал голос Свята – похоже, отступать некуда, там, за спиной, своя капитальная засада. Захват – выстрел, захват – выстрел. Справа грохочет «Печенег». Краем глаза Якут фиксирует Свята, выбравшегося на открытое пространство. «Тяжелая артиллерия» заставляет тварей прервать атаку, отступить назад, к лабораториям. Полоз бьет снайпера по плечу – заминкой надо воспользоваться, чтобы выбраться из ловушки.

Группа рванула вперед, Свят прикрыл отход, удерживая пулемет в руках. В полумраке перехода к лабораториям ясно угадывалось многочисленное движение. Монстры копошились там, ждали благоприятного момента, чтобы вновь сесть на хвост отряду, рвануть в атаку, как только люди замешкаются, покажут спину. Воха на ходу вогнал в подствольник термобарическую гранату – всего три выстрела, остальные остались в плену воронки, вместе с гранатометом Заслона. Он пропустил группу как можно дальше, бросился к проходу и выпустил в нутро заряд. Смесь рванула внутри перехода к научному комплексу, ударная волна сметала в ограниченном пространстве белесые тела, превращая переход в маленький филиал ада на земле. Там, снизу, сразу после взрыва пронеслась огненная круговерть под аккомпанемент высокого нечеловеческого визга. Но Воха отчего-то был твердо уверен, что даже такой «сюрприз» не поставил точку на белесых тварях.

Они проскочили до конца секции, пробежали по длинному коридору. Дорогу полностью перегородили массивные металлические ворота. Еще одна гермуха закрыла проход намертво. Здесь аварийное освещение пахало на последнем издыхании, бросая по углам почти непроницаемые широкие, уродливые тени.

Полоз бросился к дублирующему замку, прикладом сбил запломбированную дверцу, открывая узкую щель для электронной карты и алую индикацию над ней. Ему казалось, что собственные руки движутся невероятно медленно, вырывая из кармана разгрузки все «ключи», которыми снабдило его командование. Этот? Нет. Этот? С желтой полосой?

– Наверху!

Блажь выпустил широкую очередь по потолку, по которому, как в дурном фильме ужасов, двигались, прилипая к бетону ногами и ступнями, такие же белесые гниды. Он не был уверен, что в кого-то попал – глаза не успевали уследить за стремительными перемещениями монстров. Весь полезный выхлоп от стрельбы – дать командиру время разобраться с замком. Наконец что-то щелкнуло, дверь с невероятным скрипом пришла в движение, отползла на метр и намертво встала.

Свят, с надвинутым на глаза «ночником», первым пролез в образовавшуюся щель. Тот же полумрак, но тварей пока не видно. Он занял позицию на прикрытие, время от времени оглядываясь за спину. Вот протиснулся вслед за ним Архимед – глаза совершенно безумные от страха, кучерявая борода веником. Якут, Блаженный, Нестер. С той стороны в два ствола отбивали атаку Воха и Полоз.

– Аааа!

Свят развернулся на крик, чтобы увидеть чьи-то ноги, тело, буквально вздернутое вверх. Полоз и Воха все еще стреляли, но уже ничем не могли помочь Спице. Твари навалились на него, рвали длинными руками, вгрызались в живую плоть, разбрызгивая кровь и разбрасывая клочки амуниции. А на смену убитым наваливались новые, кажется, вовсе не обращая внимания на огонь двух «калашей». Воха проскочил за ворота последним, отправил в щель еще одну гранату…

Сколько они уже бежали? Все дальше, вперед, к гипотетическому выходу? Пот ручьями по лицу и спине, слышишь только свое сиплое дыхание и дробный топот ног. Наобум, без разведки, чудом никуда еще не влетели!

Полоз остановил группу, только когда упал Архимед. Ученый повалился на колени, дышал со всхлипами, тяжело и рвано. Полоз наконец-то решил осмотреться, скользил взглядом по стенам, полу и потолку. Но «находку» первым обнаружил Нестер.

– Вот черт!

Они лежали почти у самой стены. Друг на друге, высушенные, точно мумии. На некоторых телах еще сохранились остатки одежды – камуфляж, рваный научный балахон некогда белого цвета… Архимед – науку могила исправит – подполз ближе, разглядывал изуродованные тела.

– Господи, боже мой…

– Узнаете кого?

– Да, да… Это доктор Кольцов, из лаборатории Лаврентьева. А это… – Ученый начал заикаться, тыкал пальцем в сторону высохшего трупа в обрывках формы. – Это Вежин, Ведин? Я не помню точно. Он отвечал за охрану нашего сектора. Господи! Вы видите, что с ними? Видите? Они трансформировались! Значит, там… монстры… это все те, кто…