Пилигримы войны - Константин Горин

– Я уже такое видел, – зашептал Блаженный, озираясь по сторонам. – У нас похожая хрень попадалась пару раз. Какая-то муйня со временем. Мужики говорили, типа кармана или как-то так.

– Позвольте-ка, позвольте! – Архимед сделал попытку протиснуться вперед, но Полоз перехватил его. Ученый возмутился, попробовал вывернуться, но Полоз держал крепко. – Пустите, говорю! Это может быть связано с нашими экспериментами, и я должен узнать!

– Да не, док, вряд ли, – недоверчиво покрутил головой Блаженный. – Говорю же, у нас эти штуки в брошенных зданиях видали. В супермаркетах всяких, вообще, где народ толпами ходил. Ну, типа, голоса, ноги шаркают, тележки и всякая байда. Ты вот чего, Якут. Я тут, короче, набрал в мастерской, пока вы собирались. Идешь вперед, завидишь чего подозрительное – кидай перед собой. У нас все так делают. К машинам не подходи, может всякая стремная херня быть.

Блаженный полез в карман, высыпал на ладонь Якута россыпь коротких, еще блестящих новенькими гранями болтов.

– Ну-ка, Архимед, а теперь про свои эксперименты поподробнее, – поддержал Полоза Нестер.

– Наша лаборатория занималась пространственными искажениями. – Ученый одернул разгрузку – несмотря на усилия Свята, «сидеть» на нем военная амуниция отказывалась наотрез. – Основным приоритетом были, конечно, оптические иллюзии. По заказу Министерства обороны, между прочим. Профессор Лаврентьев сделал свое открытие случайно. Его отдел экспериментировал со звуковыми частотами, изобретал обманки для средств обнаружения и зафиксировал…

Лампы снова мигнули, свет задрожал, запрыгал, а затем потух. Почти под самым потолком, вдоль всего помещения, были протянуты переходы, и в установившейся темноте отчетливо послышался частый и дробный звук, будто кто-то босой быстро пробежал по металлической конструкции. Круги от фонарей заплясали по бетону, Полозу на мгновение показалось, что он увидел тонкий, ломаный силуэт.

– Вперед! Готовность – к бою.

Перевернутые машины оказались не единственной техникой, попавшейся на глаза группе. Метров через пятьдесят дорогу перегородил еще один грузовик. Снова открытые борта, дверца кабины распахнута настежь. При неверном свете на сиденье и ступеньке кабины обнаружилась странная темная масса, похожая на растекшийся битум. Все пространство за машиной пятнали темные кляксы самых невообразимых форм. Повинуясь наитию, Полоз дал команду опустить портативные тепловизоры, мир окрасился в зеленоватые тона, на фоне которых кляксы «фонили» едва ощутимым теплом.

– Тут кое-что интересное.

Едва различимые в инфракрасном спектре следы появлялись и исчезали на бетонном полу совершенно хаотично. Да и сами следы были странные. Совершенное безумие, вынос мозга для любого следопыта. Вот след ботинка, а над ним, перекрывая, вытянутый, смазанный абрис голой ступни. Еще через метр – отпечаток ладони. Ладонь и ступня рядом, смотрят в одну сторону, захочешь, так не раскорячишься.

– И вот там, командир. Точно по полу катался кто-то… – Голос Кочи был далек от спокойствия. – Почему они «фонят»-то? С какого перепугу?

– Якут, что у тебя?

– Следы повсюду. Даже на стенах. Вокруг клякс и на них – самые четкие в тепловом режиме. Меня еще кое-чего напрягает.

– Давай…

– Где тела? По словам Архимеда, никто после катастрофы сюда не спускался. Никого не выносили, не хоронили. В комплексе до хрена народу должно было быть. Да хотя бы водилы те же, персонал, охрана. Мы на «холодных» давно должны были наткнуться хоть в каком-то виде. Опять же – оружие, шмотки, обувь. Десятилетиями сохраняются. А тут – пусто. Как и не было никого.

– Понял тебя. Давай вперед. Порядок прежний…

…Коче казалось, это чертово помещение никогда не закончится. Он ощущал раздражающий нервический озноб по всему телу, отчего время от времени оглядывался на Нестера, но бывший «спец» казался абсолютно спокойным. А вот пулеметчик рядом с ним время от времени закусывал губу. «Дура» оставалась у него за спиной, но «калаш» в руках был готов моментально открыть огонь. Сам Коча в своей боеготовности уже не был так уверен – ладони мокли под перчатками, казалось, еще немного, и ткань пропитается потом насквозь, как губка. И это давящее ощущение чужого присутствия, здесь, в казалось бы пустом, гулком помещении. Что-то мягкое, осторожное подкрадывалось, на доли секунды давило на спину и плечи, пробиралось в мозг, шелестело, отступало, а через несколько шагов снова возобновляло атаку.

Наконец боец не выдержал, повернулся к медику:

– Спица, что-то хреново мне.

– Накрыло?

– Тебя тоже?

– Минут пять назад. Останови группу, надо…

– Слева, на десять!

– Сзади!

Группа среагировала молниеносно. Нестер и Свят развернулись, прикрывая тыл. Якут, вскидывая карабин, «ушел» в нижнюю стойку, Воха замер над ним, водя стволом в поиске. Полоз одной рукой переключил прибор на «движение», но ничего не увидел. Пустые стены, слабая пульсация ламп.

– Якут! – Гарнитура передатчика работала исправно, «снимая» голос почти беззвучно.

– Засек движуху. Как тень мелькнула… не знаю. Сейчас чисто.

– Нестер…

– Подтверждаю. Доля секунды, сзади, у машин.

– Сейчас?

– Чисто.

– Малым, вперед.

Чертовски длинное помещение закончилось той самой «развилкой на сектора». Центральная ходка шла прямо. Согласно планам, этот коридор, в котором без труда могли разминуться два грузовых авто, был «сквозным», пронизывал весь комплекс. Справа – широкий съезд к помещениям складов, командному пункту, узлу связи, охранному комплексу. В той же стороне широкая ходка к переоборудованному бункеру. Слева коридор уходил к лабораториям и жилым боксам ученых. Вот туда-то они точно не полезут! По здравому разумению, Полоз и в военный сектор не сунулся бы, а двигался по сквозному, строго к выходу. Но приказ командования предписывал в обязательном порядке проверить узел связи, выход на спутник и работу экстренного канала.

Полоз прикинул расстояние – до узла связи метров триста. Нет смысла гонять всю группу, тем более с довесками.

– Воха, Заслон, сопровождаете Гуцула. Тепловизоры включить, в случае обнаружения следов, трупов, непоняток – докладывать немедленно, и в темпе назад. На посторонние помещения, если двери закрыты, не отвлекаться. Проверить узел, если рабочий – вызвать группу.

– Понял.

– Принято.

Воха занял место в авангарде, Заслон прикрывал связиста с тыла. Тройка двинулась плотной группой, и, глядя им вслед, Полоз пытался понять, что так не нравится ему в чистом, пустом коридоре. Ощущение пришло внезапно, болезненным, молниеносным уколом в позвоночник. Еще не понимая причины, Полоз опустил тепловизор. Нет, чист коридор. В этой части комплекса следы отсутствовали и лампы аварийки горели исправно. А через мгновение ударило кувалдой в мозг – шаги! С акустикой под землей всегда все в порядке, но почему тогда он не слышит шагов группы, звуков движения, вообще ничего…

– Воха, обстановка?

– Тихо, командир. Две двери, обе закрыты.

Нестер сменил позицию, вопросительно кивнул Полозу, пытаясь понять, что заставило командира занервничать и самому нарушить свой же приказ о молчании в эфире. Полоз покачал головой, прислушиваясь к собственным ощущениям.

– Узел связи в зоне видимости. Дверь открыта.

– Посторонние звуки, шумы?

– Ничего. Входим…

– Гуцул, прием.

– Слышу, командир.

– Докладывай обо всем, что видишь.

– Так… Кабели на месте, повреждений не наблюдаю. Индикация в аварийном режиме. Пробую подрубить терминалы…

– Гуцул, что за шум в эфире?

– Какой шум?

– Воха, слышишь шум?

– Не слышу, командир. Связь в норме. Гуцул тут с кодами колдует, запра…

– Воха, ответь…

В гарнитуре щелкнуло, на долю секунды наступила тишина, а затем взорвал барабанные перепонки высокий, черт знает на сколько децибел, оглушительный свист. Полоз выхватил наушник, зажал ухо рукой, только чудом не заорав на пределе голосовых связок. Звуковая атака длилась мгновение, и Полоз даже не успел удивиться, что никто, кроме него, не услышал этот раздирающий слух звук.

– Гуцул, ответь Нестеру!

Группа молчала.

– Нестер, проверь. Свят – прикрываешь.

Двойка нырнула в коридор. Теперь Полоз ясно, даже слишком ясно, слышал шаги бойцов и даже, казалось, звуки дыхания.

– Гуцул, Воха… Воха…

…Заслон остался за порогом – «пас» коридор на всякий пожарный, время от времени оглядываясь на связиста и белоярца. Помещение узла было не слишком большим, отчего и с порога замечательно просматривалось. Высокие коробки широкодиапазонной радиостанции, вполне современные мониторы, передатчики, многоканалки, аппаратура по засекречиванию. Гуцул плясал пальцами по клавишам, на черном экране в бешеном темпе скакали столбики и строчки обозначений, разобраться в которых мог только специалист. Под потолком крутила алую карусель «тревожная» лампа. Белоярец Воха торчал у второго выхода, поглядывая на закрытую гермодверь. Где-то в глубине пыхтел генератор, сквозь тонкие ребра вентиляционных отдушин пробивался воздух.