Любовь не игрушка - Кристин Григ

– Ох, простите, сэр, я подумала, что…

– Кстати, если мисс Керби позвонит, меня нет.

– Да, сэр. Это все?

Но Мартин уже склонился над столом.

– Да, все. Когда освобожусь, дам вам знать.

Джин кивнула и притворила за собою дверь.

Итак, не без удовольствия размышляла пожилая дама, Кэрол Керби – эта обольстительница с кошачьей улыбкой и коготками под стать – получила отставку. Вот и славно! На своем веку Джин перевидала немало женщин, удостоившихся внимания ее босса. Все как одна – красавицы и по большей части – достаточно тактичны или, по крайней мере, достаточно умны, чтобы заручиться расположением секретарши. Но Кэрол Керби с самого первого дня показала зубки.

Секретарша села за свой стол. Теперь уже не оставалось сомнений, зачем мистер Фагерст заказал журналы мод! На протяжении ближайших двух месяцев он с головой уйдет в бизнес, напрочь позабыв о личной жизни. Так всегда бывает, когда обрывается очередная интрижка. Самое время основать новое коммерческое предприятие! А потом появится следующая роскошная девица, которая с самого начала знает, что она лишь временное развлечение, однако будет отчаянно надеяться урвать приз.

О да, такие всегда себе на уме, хотя сам мистер Фагерст об этом и не подозревает!

Джин по-матерински улыбнулась. Некогда она верила, что босс встретит и полюбит достойную женщину. Теперь – нет. Мистер Фагерст никогда не заговаривает о своем неудачном браке, однако пережитое потрясение, видимо, сделало его убежденным холостяком.

Удивительно: этот человек готов поставить на карту все ради еще нескольких миллионов, но в сердечных делах рисковать не решается!

Проглядывая журналы, разбросанные по столу, Мартин досадливо хмурился. Крикливые заголовки гласили: «Право первой ночи: чего требовать от мужчины?», «Двадцать пять уловок обольщения», «Эротические сны: что они означают?», «Супермини для потрясающих ног!».

Неужели для этакой дряни находятся потребители? Он часто видел, как Кэрол, свернувшись калачиком в кресле, перелистывает красочные журналы, но никогда не приглядывался к обложкам, не говоря уж о содержании. И к фотомоделям тоже никогда не приглядывался, размышлял Мартин, хмурясь все сильнее. Почему у них такой вид, словно целый месяц крошки в рот не брали? Ну что привлекательного в женщине, у которой кости наружу торчат? И эти капризные мордашки! Он помедлил, разглядывая недокормленную малолетку с ярко накрашенным личиком. Она глядела на него со страницы с таким недовольным выражением, словно только что съела целый лимон без сахара. Кому приглянется такая физиономия?

Мартин тяжело вздохнул, закрыл журнал и потянулся за следующим. Но фотографии Глэдис не оказалось и там. Значит, Кэрол солгала? Впрочем, какая разница! На что ему сдалась эта фотография? Он послал секретаршу за журналами под влиянием минутной прихоти – и только.

Да ладно, кого ты пытаешься обмануть? – противненько проскрипел внутренний голос. Это вовсе не минутная прихоть. Ты глаз не сомкнул всю ночь, а если и задремывал, то в мозгу возникали обрывочные видения, манящие образы, из тех, что снятся мальчишкам-подросткам, а чресла ныли, словно охваченные пламенем…

А, вот она! Глэдис Рейнджер!

Кэрол ошиблась. Глэдис позировала одетой, и Мартин облегченно откинулся в кресле, хотя причину внезапной радости он не смог бы объяснить толком даже себе. Она стояла спиной, через плечо глядя на зрителя. Спина и плечи были обнажены; каскад серебристого шелка спускался от талии до самого пола, драпируя бедра и расходясь внизу изящными складками, так что взгляду открывались точеные ножки. Пышная волна волос цвета пронизанной солнцем бронзы струилась по спине языками темного пламени, оттеняя бархатисто-кремовую кожу.

Мартин не сводил глаз с фотографии. Ну вот тебе и Глэдис. Что же дальше? – холодно внушал себе он. Женщина – и этим все сказано. Да, красивая, да, желанная, но стоит ли она тех горячечных снов, что мучили его всю ночь?

Он захлопнул журнал, бросил его поверх остальных и отнес всю стопку на низкий журнальный столик в противоположном углу кабинета. Пусть Джин с ними разбирается: захочет – выбросит, захочет – раздаст служащим. Ему они не нужны, и до Глэдис Рейнджер ему дела нет.

Вот так-то лучше. И Мартин позволил себе удовлетворенно расслабиться, наслаждаясь чувством триумфа.

Утро изобиловало возможностями заново пережить то же самое чувство, однако почему-то оно не приходило.

Возникла проблема с небольшим предприятием, совсем недавно ставшим частью «Фагерст импайр». Консультанты корпорации определили, в чем состоит трудность, однако разрешить ее не смогли. А Мартин смог – после двух часов напряженных раздумий. Спустя какое-то время он провел несколько консультаций со своими банкирами в Милане и Бонне и оформил многомиллионную сделку, которая ждала своей очереди вот уже месяц.

В двадцать минут первого Мартин принялся перелистывать записи, которые Джин положила ему на стол в порядке подготовки к брифингу, назначенному на час дня, но так и не смог сосредоточиться. В десятый раз перечитывал он одну и ту же фразу, стараясь вдуматься в смысл, но тщетно.

Наконец, сдавшись, Мартин, отодвинулся в кресле от стола. Затем встал и прошелся по кабинету из конца в конец. На полочке рядом с диваном, как раз напротив журнального столика, всегда стоял термос с горячим кофе.

Он помедлил, поморщился, опустил взгляд на стопку журналов. Номер с фотографией Глэдис лежал сверху. Мартин взял его, открыл на нужной странице… и загляделся на фото. Эти шелковистые локоны… Или они только кажутся мягкими и нежными, а на самом деле жестки от лака, как волосы Кэрол? Что за благоухание ощутит он, прильнув губами к изящной ложбинке у основания шеи?

Черт, да что с ним такое? Он никогда больше не увидит эту женщину, не прикоснется к ней, не поцелует…

В глазах фотомодели читалась неприступная холодность, а губы, напротив, казались нежными, влекущими… и по-детски беззащитными… Он знал, они не лгут. Разве можно забыть то мгновение, когда эта гордячка уступила порыву страсти, внезапно охватившему их обоих, и покорилась ему властному поцелую?..

Он напрягся, вспоминая, как струнами натянулись нервы и пламя разлилось по жилам…

Что за нелепость! Потерять голову из-за пустяка!.. Нет, ни за что! Эта беда поправима, уже холодно размышлял он. Клин клином вышибают. Затащить ее в постель – и все дела.

Однако девица неуступчива. Ведь и у нее в крови бушевал пожар. Мартин видел: ее влечет к нему так же сильно, как и его к ней, но упрямице почему-то понадобилось изображать недотрогу. Она, надо думать, бросит трубку раньше, чем он успеет сказать…