Попытка вторжения - Юрий Павлович Валин

напридумывали. Мальчишку посадим на шаланду, до людей он доберется — он из цепких. Так?

Аша усмехнулась. «Шаланда» — отсыл чуть прикрытый. Давит капитан. Тактично, но напористо. Чувствуется школа. Собственно, она. Леди-школа, в кают-компании неизменно, пусть и виртуально, присутствует. Странное дело, едва ли кто ее считает непогрешимым гением и истинным гуру, однако ж…

— Мы с Костей готовы воздержаться. Если объяснишь логику гуманистического решения. Ты все равно как она думаешь, так давай, изложи доступно.

— Не всегда как она, но, чего скрывать, стараемся. Сообща, — капитан подмигнул сыну, замершему на маминых коленях. — А логика проста. Первое: не убивай больше, чем можешь съесть. Второе… Гм, тут несколько сложнее. Мы хотим быть частью этого мира. Не геройски вырубать-выжигать леса, отстреливать аборигенов, выкачивать нефть и газ, а жить в согласии и равновесии. Нет, всякое достоевское непротивление нам ни к чему, но…

— Это у Толстого было непротивление.

— Пардон, вечно путаю. Короче, если мы не знаем точно, кто эти хищники, не будет ли вопиющей самонадеянностью принять решение на их уничтожение? Без волков мир болеет.

— Они не волки. Они маньяки, с безумными мозгами.

— Там, где мир безумеет, появляются безумные волки. Думаешь, если мы двинемся в крестовый поход на безумие, надеясь сделать мир светлым и счастливым, мы сами останемся здоровы?

— Ты мне мозг взорвешь. Я ничего такого не думаю. Я просто их боюсь.

— Это другое дело, — капитан выпрямился. — Отпускать их — глупость и преступление. Мы взяли преступников на землях Глорского союза. Передадим их в руки закона. Завтра придет «Коза» — на ней есть дивная сейфовая комната, вполне пригодная под тюремную камеру. Можешь не сомневаться, оттуда не вырвутся. Транспортировка важных преступников — недурной бизнес. Ныр в реконструкцию «сейфовой» недаром полторы сотни «корон» вбухал. А за нейтрализацию шайки оборотней наверняка награда полагается. В Глоре законников целая гильдия, разберутся и с этими маньяками. Возможно, сотня лет исправительных работ во славу Глорской Короны частично исправит этих психов-дарков.

— Это вряд ли. В Глорской Цитадели пыточные — ого! — прокомментировал тактичный Винни.

— Закон есть закон, — пожал плечами капитан. — Шанс этим «гастролерам» мы дадим, а дальше как боги решат. А в пути Аша за злодеями присмотрит. Изучения редких дарков и развитие навыков мыслечтения требует определенных жертв. Впрочем, вы дней за шесть до Глора дойдете, надоесть живоглоты не успеют.

— Сердечно благодарю, — пробурчала Аша. — Я между прочим, с семьей и в отпуске.

Капитан Жо улыбнулся:

— Так можешь и не усердствовать. Замки там надежные, а если что. Мин меткости не утерял.

Полукровка похлопал по своему мешочку со свинцовыми метательными пулями-шариками:

— Успокоим!

Аше очень хотелось возразить. Громко и с ругательствами. Она посмотрела на капитана — тот уже не улыбался, лишь сочувственно надул губы. Они всей семьей этакую показушную манеру имеют, даже оба малолетних отпрыска. Вот все-таки ненормальная ячейка общества…

— Значит, решили, — заключил капитан.

Да, умные люди без лишних слов обходятся. Собственно, с самого начала было понятно. Скоропалительные казни без приговора в мирное время — не в стиле Медвежьей долины. И на это не возразишь. Потому что если решилась играть в судью и вынесла приговор, следовательно… Нож есть? Иди и сделай.

В команде святых нет. Все в бою бывали, все убивали. Но «палач» — иное ремесло.

В общем, все решилось. Мин убежал менять с поста Костю, а остальная команда продолжила пить чай с джемом и зеленой морской пастилой. Беспокойство Ашу не оставило, но на душе чуть полегчало.

Глава вторая

О двойственных впечатлениях об одном путешествии

В целом Аша была довольна. На «Козе» путешествовалось недурно — сразу чувствовалось, что судно иного класса, солидного, а не мелко-семейного. Четырехместная каюта, пусть и сугубо купейного размера. Мальчишки в восторге: двухъярусные коики, как на картинках иного мира. И на крейсерах такие, и на подлодках. Дались им эти субмарины, фу. Нужно, все-таки тщательнее следить, что они там смотрят- читают. Эта давно отжившая свое романтика милитаризма…

Корпус шхуны повыше, качка здесь иначе ощущается — заметно вознеслись путешественники над морем, как и надлежит отпускникам. Это не катамаран, где пылинкои на волне себя чувствуешь. Здесь красоты закатов-восходов, мелодичные свистки сигнальной капитанской дудки, бодро взлетающие на снасти матросы — романтика. Ну и камера на «Козе» надежная: изнутри окованная листами металла, с проверенными глорскими замками. Никуда не денутся нежелательные попутчики.

Сначала Аша проверяла пленников чуть ли не каждый час, потом пореже. Сидели преступники спокойно, несколько смущала их необоснованная самоуверенность: абсолютно убеждены, что выберутся. Откуда такая наивность, непонятно. Дарки размышляли о всезнайстве тюремщиков — версий имели много, но их несостоятельность и самим маньякам была очевидна. Коки-тэно беспокоилась о своем барахле — очень ей эти дурацкие вещицы дороги. Подробности Аша не улавливала — мыслечтение не книга, где над каждой строчкой можно поразмышлять. С черноволосым дарком оказалось еще сложнее: у него в голове словно стояли перегородки, в определенные наглухо закрытые углы сознания он и сам не заглядывал. Замурована часть памяти у восточного монстра. Впрочем, сейчас ничего особенно зверского пленники не думали. Мыслишки о придумывании казней коварной «покупательницы-предательницы» отступили. Отдыхают даже с некоторым удовлетворением: грести не надо, жратва сносная. Коки-тэно нравится точеная крышка-сиденье на поганом ведре — удобно и богато, нужно себе такое завести. Ее партнер (когда не болит голова — видимо, это у него хроническое) об иной эстетике подумывает — изящество Клэр в голову запало. Видел девицу всего раз, когда по палубе вели, и все гадает — кто такая? Странно, что без особой похотливости думает, как о редкостном камешке на пляжном песке или безделушке уникальной. Все-таки совершенно сумасшедшая эта парочка…

Господи, какой кошмар в чужие головы заглядывать и тюремным надсмотрщиком себя чувствовать, фильтруешь, стараясь лишь на самое опасное внимание обращать, да все равно…

Аша считала себя человеком бдительным и недоверчивым, но пока все шло благополучно. Главное, команда шхуны надежная: кое-кто был знаком по кратким визитам моряков в «Лапы», у прочих солидные рекомендации. Со знаменитым корабельный коком раньше видеться не доводилось — оказалось, вполне приятный молодой человек и реально талантливейший кулинар. Не зря ему для обмена опытом стажерку прислали. Китти ходила на шхуне с осени и уже выглядела совершеннейшей морячкой. Ну, дочка у Ингерн подросла толковой, хозяйственной, ничего удивительного, что и здесь ко двору, в смысле «к борту»