Попытка вторжения - Юрий Павлович Валин

— Отчего же ублёвство? — удивился верхний парень. — Не ругайся, нелюдь. Подружка твоя одноглазого искала? Считай, нашла. Две сотни «корон» за наводку отстегнете? Или скидочку предложить?

Лоуд мгновенно метнула выскользнувшую из рукава «колючку» — шипастый диск свистнул над камнем — но парня наверху уже не было — соскользнул ловкач в расщелину.

— Ой! — ахнула сероглазая дамочка, но супруг, даром что увалень-увальнем, уже пихнул ее в проход между камнями.

Загремела галька между скалами — удирала троица хитрецов. Дарки метнулись следом…

Гру знал, что хозяева людишек догонят. А вот лодка может уйти — шагов на пятнадцать уже отнесло. Гру успел сделать шаг к прибою, как в камнях многоголосо взвыли…

…Догадываясь, что в камнях сцепились не на шутку, Гру плыл за «салми» — лодка дрейфовала прочь от берега почти с той же скоростью, с какой плыл мальчик. Ну, да этак и вовсе упустишь. Ругаться Гру не любил — какой смысл, если и так вокруг через словцо сплошь «шмондец» да «ющец»? Но ситуация вовсе негодно складывалась: в лодке оружие, жратва, одежда, а главное бесценный памятный склад Лоуд, чтоб тому бездонному мешку… Вообще-то, и хозяин за свое редкостное оружие взъярится…

Лодку словно кто-то на буксире волок. Гру поплыл на боку, пытаясь настичь беглянку широкими частыми гребками. Плескали в лицо волны, временами мелькал отдалившийся берег, там происходило что-то абсолютно непонятное: перепрыгивали по камням фигуры, улюлюкали, катался по гальке странный червяк, извивался, встряхивая многими хвостами. Гру сообразил, что подпрыгивающий «червь» в сеть замотан — это веревки по камням хлещут. Судя по проклятиям, в сети Лоуд запуталась. Оттого и не разглядишь червяка — меняет облики непрерывно, из пут норовит выскользнуть. В полном бешенстве Пустоголовая, это и понятно — редко ее ловят. Сейчас Укс оборотниху освободит и людишкам будет худо…

…Укс с кинжалом в руках скользил вокруг высокого человека. На пятачке галечного пляжа, среди каменных глыб, было тесновато, но такие мелочи хозяину не мешали. Грозил клинком, но противник-человек неспешно, зато упорно наступал. Видимо, на доспехи свои надеялся: поножи, панцирь бурый от старости, но, видать, еще крепкий, на голове полностью закрывающий лицо шлем. Самоуверен латник: взмахивал своим прямым мечом, но рубить не спешил. Проучит человека хозяин — рано или поздно кинжал незащищенное место непременно отыщет. С камней латника подбадривали подельники: криком, визгом и руганью. Грозила чем-то невнятным лживая сероглазая «хозяйка», ее преобразившийся увалень-муженёк целился из арбалета. Еще кто-то прытко скакал по неровным горбам камней. Да сколько же их там в засаде?

Гру поднатужился — смоляной борт «салми» темнел уже рядом. Слава богам, разворачивало течение лодку. Корыто не загружено, борт высок, но Гру на него тысячи раз с воды взбирался, и в шторм, да и как угодно… Давай-ка, подруга-«салми», не балуй…

…Не лодка баловала, а иная напасть. Когда перед Гру вынырнула ужасная харя, мальчик чуть не заорал прямиком в соленую волну. Скошенный лоб чудища, глаза навыкате, растопыренные жесткие усы, пасть в две сотни белых острых зубищ… Отпрянув, Гру нащупал на поясе нож, но тут хлесткий подводный удар по животу перевернул тело пловца…

…Гру вынырнул, выхаркнул море, отчаянно поплыл прочь. Сзади угрожающе фыркала подводная тварь, хулила чуть ли не словесно…

Пропала «салми». Качался берег, плыл-возвращался к схватке опозорившийся лодочник…

…Укс почти достал острием кинжала ногу противника — там, с тыльной стороны колена, брони нет, а ткань штанов от отточенной стали смешная защита. Но высокий враг, хоть и должен был устать, бдительности не утерял — подставил под удар поножь и кинжал лишь чуть заметную царапинку на броне оставил. Из чего защита у долговязого врага — непонятно: не металл, на кожу больше похоже. Только не бывает такой твердой кожи… Хладнокровия Укс не терял, хотя хор шмондюков, орущих со скал, но не спешащих лезть в схватку, порядком злил. А ведь сунься кто, зацепить незащищенного — ублёвое дело. Полезно было бы расшевелить высокого безликого противника. Очень интересно было Уксу под глухой шлем глянуть, человека понять. Непоколебим припёрок как вода замерзшая. Дважды чуть кинжал не выбил, но впрямую не атакует. А тут еще Лоуд закудхала — да когда же она из сети выпутается⁈ Сколько можно в безмозглую черноперку играть⁈

Пустоголовая выла вполголоса, дергалась, словно обессилев, но клинок ножа, наконец, развернула и начала ячеи сети вспарывать…

Сейчас, еще пару мгновений…

— УРРР-РРРУРР-ВУУУУУУУУУРРРРРРН!

Вой словно по затылку врезал, крики людей перекрыв. В очередной раз тщетно пытаясь обойти латника со спины, Укс кинул короткий взгляд на камни. Определенно, это ихняя обезьяна оглушительно надрывается. Неведомой породы, лохматая, коренастая, видимо, дрессированная. Ловко скачет между людей, взмахивает копьецом чуть покороче тичона. Нет, Пустоголовая теперь будет до конца жизни от хохота писаться: попали в засаду жуткую: мордосы непонятные, ладно, латник, остальные то ли городские, то ли из моряков ющевых-прибрежных, с ними минимум две писклявые девки, да еще хлопотливая обезьяна. Со смеха сдохнуть. Вон как ублёвый обезьян подпрыгивает…

Собственно, зверек уже не скакал. Замер на миг на вершине камня…

Взмаха Укс не разглядел, но под вздох что-то врезало с такой силой, что бывшего десятника согнуло вдвое. Колени оперлись о гальку, Укс тщетно пытался вздохнуть, но тут по затылку ударила рукоять меча и тьма рванулась в лицо…

…Латник шагнул к сетчатому свертку, Лоуд, уже высвободившая одну руку, с рычанием попыталась откатиться. Но тут на нее прямо с камня слетела высокая белокурая шмонда, ловко придавила коленом руку с ножом и метко двинула по пальцам молотком. Оборотень взвыла, выпустила оружие. Поганая блондинка откатилась, не забыв подцепить и подальше отшвырнуть своим молотком вражеский нож. Над Лоуд раскрылась новая сеть. Накинули, навалились со всех сторон, деловито переговариваясь, закатывали в плотные путы. Хрустела под носом галька, латник наступил на колени оборотнихе, заставляя выпрямить ноги. Скакал на камне коротконогий лохматый паршивец, в свалку не лез, лишь верещал азартно:

— Потуже! Просочится!

Гру доплыл до берега, когда хозяев уже надежно увязали. Укс лежал со стянутыми руками и ногами, вовсе бесчувственный, Лоуд еще выгибалась темным коконом — под многослойными сетями и не рассмотришь в каком именно облике Пустоголовую скрутили. Только хриплые ругательства из свертка и слышны.

Гру выполз на четвереньках на гальку, волна с шуршанием отступила назад. Перед мальчиком стояла невысокая темноволосая девушка. Гру глянул снизу вверх: в руках у девки зазубренная острога, глаза безжалостные. Ну, Логас-созидатель, все ж нежданно удумал — смерть прислал непримечательную, зато женского вида.

Гру сел