Опальная бывшая Тёмного наместника - Эмили Гунн

- Аметист, - сообщила Патрисса, ткнув в сторону фиолетового кристалла. – О-очень редкий. И это… ты его не видела. И вообще понятия не имеешь, что он существует, ясно?

- Ясно, - из предосторожности отползла я вместе со своим стулом подальше от сомнительного камушка и его гранитного держателя.

- Тогда слушай. То, что ты не видишь, - многозначительно подмигнула волчица, - называется Десница власти. Таких во Вселенной всего несколько. Как и камней особого аметиста. Чего с его помощью сотворить можно, не скажу. Я сама не всё знаю. Никто не знает, - чуть помедлив, добавила она. – Но кое-что точно можно.

- А у тебя она откуда? – нахмурилась я. - Десница эта?

Звучало не то, чтоб очень правдоподобно. Таких кустарных роялей у подруг в клумбах под окнами обычно не водится. Даже в сказках.

Тогда что это? Попытка утешить меня? Дать ложную надежду, чтоб не свинтила с собственной свадьбы?..

Бегло прошлась взглядом по сестричке. Она неуловимо изменилась. Говорила по-свойски, с дружелюбными подмигиваниями, но интуиция вопила – что-то не так.

Или я себя накручиваю?

- А это не моё. Папино. Вернее, он не владелец, а так – держатель просто, - пояснила Патрисса. – Вервольфы не способны в полной мере использовать магию Десницы. Потому-то большинство аметистов и было спрятано на наших землях. А для полноценного владения ими нужна Темная или Светлая магия. Тоже не скажу наверняка, потому как не выяснено еще толком никем, как и что.... Но то, что энергия внутри камня Тёмная – это точно. Она ж фиолетовая, - как само собой разумеющееся произнесла Патрисса, легонько тронув камень, а я почувствовала, как меня немного отпустило.

Не умеет волчица применять Десницу в полной мере. И то хорошо.

А то, что Патрисса вся светится заговорщическим пламенем предвкушения, так это же объяснимо. Все эти атрибуты власти, они же чуток меняют причастных. Ну там, короны всякие, кольца… трезубцы…

- Вдобавок ко всему, полноправно их только Светлые подчинять могут, – продолжала тем временем Патрисса. – Понимаешь, как всё сложно с управлением Десницей? Настоящий контроль только у Светлых, магия внутри – темная, а находятся они в основном…

- На землях вервольфов, - продолжила я ее мысль.

- Ага, - озарилось лицо волчицы довольной улыбкой.

- Моя предстоящая свадьба с тунлиссом как-то связана со всем этим? – начало постепенно доползать до меня.

- Я тебе этого не говорила, - еще одно хитрое подмигивание.

Это уже начинало выглядеть как нервный тик и откровенно раздражать. Но сильнее толкнуло меня другое.

- Приданое Асины… - пробормотала я. – Ты предлагаешь изъять Десницу из перечня, чтоб Василиски сами от меня отказались?

Голос осип. Я не желала этого признавать, но сердце сжималось от боли, когда я представляла себе такой исход. Между мной и Амтомасом всё было сложно. Неимоверных усилий стоило находиться рядом с ним и отказывать себе в прикосновениях. Мимолетных касаниях, которые мы с ним всё чаще и чаще допускали. Иногда они сменялись напускным холодом, но чаще полноценными объятиями, словно ненароком переходящими в страстные поцелуи.

Я запуталась. Прошло немало дней с того разговора, когда тунлисс обещал мне расторжение помолвки. Однако в итоге я получила обратный эффект. Наши отношения начали напротив бурно развиваться. И я всё чаще ловила себя на том, что уже не против продолжить знакомство с ним... в иных вертикалях и, кажется, даже горизонталях.

Вот только не на птичьих правах, которые были прописаны в треклятом брачном договоре.

- Не-е! Ты что?! – опешила Патрисса от моей идеи. – Как ты помыслить могла о таком? Это ж… это святотатство! Украсть артефакт, скажешь тоже.

- А что, Десница священна? – выгнула я бровь, чувствуя, что такой ее ответ стал бы бесстыдной ложью.

- Н-нет, - прикусила волчица язык. - Но это за гранью! Так нельзя. Ты не можешь просто взять и переступить через правила, обычаи, нашу историю… Через многое, одним словом!

И снова мне почудилось, что она кривит душой. Хотя более вероятно, что мне не всё положено было знать. Вот Патрисса и обходила щекотливые постулаты.

- Тогда что ты придумала? – сцепила я пальцы в замок и, расположив их на коленях, приготовилась для начала выслушать всё, что мне предложат.

- Ты же хотела стать одной из нас? Хотела себе зверя. Ну вот, - указала девушка раскрытой ладонью на Десницу. Характерный такой жест. Девчачий очень. Будто она мне прическу новую демонстрирует.

Еще и не рассчитала и нечаянно пальцами камень задела. Правда, сразу же спохватилась и руку отдернула, ойкнув с перепугу.

Стало смешно даже немного. И я выдохнула.

- Хочешь совершить запретный, страшный ритуал? Рискнуть и стать победителем? – понизила она голос до театрально-зловещего. – Тогда вперед! Всё в наших руках и в кулаке этой… штуковины!

На последнем слове я и вправду прыснула смехом. Как впрочем и старшая сестрица.

«Что ж. Кто не рискует, тот не пьет… сок из сочных хэшинок в мире Веврвольфов!» - моё мысленное согласие опережало словесное.

Однако Патрисса и так уже всё прочла по моим глазам.

- Чудненько! – хлопнула она в ладоши. – В таком случае берем перо и вписываем желаемое прямо на поверхность кристалла. Как если бы это был магический письмо-шар, - показала она на полку, где аккуратной шеренгой были разложены светящиеся шарики, используемые тут для отправки посланий.

Так мы и сделали. Патрисса кропотливо вписывала загаданное мною желание. А я дотошно проверяла всё ли верно она передала таинственному кристаллу. Перо не царапалось. Оно скользило, еле касаясь поверхности камня, что мерцал сейчас еще усерднее и загадочнее прежнего.

И чем фантастичнее становилось его сияние, тем сильнее разрасталась в душе надежда, что у нас всё получится!

Только вот никакого фейерверка под конец наших махинаций не случилось. Никакой вам волшебной мелодии, усиливающейся с каждой секундой, вспышек или встряски. Патрисса оторвала перо от лилового самоцвета, и он моментально потух.

Всё.

Будто ничего и не происходило несколькими секундами ранее.

И меня вновь начали обуревать сомнения. Она всё выдумала? Притащила мне красивую стекляшку, чувствительную к контакту, чтобы задурить и утихомирить?..

И тут же одергивала себя. Нельзя быть настолько подозрительной и неблагодарной! Подруга старается, а я ее невесть в чем про себя обвиняю…

- Так, - принялась Патрисса грызть свой непроизвольно удлинившийся волчий коготь. – Наверное, удалось.

- Наверное? – с недоверием