Опальная бывшая Тёмного наместника - Эмили Гунн

к провосточной части населения этой реальности. Но, увы, я и эти подсказки слишком поздно сопоставила…

И вот меня со всех сторон принялись поносить… Я же пребывала в какой-то прострации, с трудом стараясь сообразить, что же всё это было?.. Мой возбужденный от пережитого унижения и боли мозг неповоротливо крутил шестеренками. И я ощущала некие нестыковки в произошедшем, но объяснить их себе не могла.

Ладно, Амтомас бездушно наказал меня за изначальный отказ от брака с ним. Безжалостно уничтожил, насладившись моим унижением. Но как же тогда моё приданое? Договор с Платиновыми, Десница, в конце концов?.. Он от всего этого отказался ради своей мелочной мести??

Что-то не сходится. На него же давили власть имущие со стороны Василисков. Так?

Тогда как всё случившееся объяснить? Бунт? Самоутверждение?

Чем больше я размышляла, прячась по темным углам от гнева Асининой родни, тем больше приходила к выводу, что я стала всего лишь случайной жертвой. Мимолетным развлечением в долгоиграющей тяжбе между Амтомасом и его боссом, как бы того ни величали в их империи.

Как же запоздало я увидела Амтомаса в столь неприглядном свете! Он же просто избалованный аристократишка! Баловень судьбы, на которого давили, склоняя к нежеланному браку с Асиной. А ему самому, видимо, изначально было плевать на все эти сделки с вервольфами и на Десницу.

Он притворился, что согласен жениться, но приехал лишь с тем, чтобы найти повод не делать этого. А тут я вместо хитропопой волчицы. Бегаю, какие-то заговоры ему предлагаю ненадежные. Тунлисс же вместо моих жалкий затей по расторжению помолвки, решил всё с пользой для себя. Обворожил, покорил, а затем предъявил всем развратность невесты.

Ждать, что же там решит отец семейства я не стала. И так было ясно, что варианты, устраивающие Платиновых, для меня станут приговором. К примеру, они рассматривали, заточить ли меня в Храм послушниц Луны или выдать за дальнего обнищавшего родственника весьма преклонных лет. В общем, наслушавшись доступных альтернатив, я вдруг вспомнила, что сама планировала делать до временного помутнения на почве влюбленности. И твердо осознала, что мне теперь одна дорога… В неопределенность…

***

Глава 7.

Через неделю после побега.

Амарез.

Это такая свалка во Вселенной, куда рвутся отверженные и бездомные со всех остальных Двуликих миров. Эдакий Новый Свет для неприкаянных бродяжек, лишившихся всего. Рас и народов тут пруд пруди. От хомо сапиенса до хомо левитирующего.

От зеленых детин, которые здесь Орки, до холеных хлыщей, которые Эльфы. Есть и вервольфы, а еще Драконы, Демоны и прочая благородная нечисть. В общем я тут пришлась к месту. Ну, а что? Ни Волчица, ни… Ординатор из отделения интесивки.

Это, кстати, было моим первым разочарованием после прибытия на Амарез. Оказалось, дипломы в этих мирах всё же котируются. И без такового ни одна гильдия Лекарей не выдаст лицензию. И уж тем более не направит на рабочее место ни в одно более или менее достойное поместье или в сёла уездным доктором.

А я-то, наивная, думала, что именной кулончик Асины представляет собой всего лишь документ, идентифицирующий личность. А там оказывается вся база данных зашифрована. В первом же городе, где я нашла главного управленца лечебной гильдией меня ожидала засада.

Худющая дамочка с иссушенными чертами стервозного лица выслушала мой доклад о собственных врачебных умениях с премилой улыбочкой. После чего, заговорщически подавшись вперед, рывком вцепилась в кулон, свисающий с моей шеи.

И, прежде чем я успела ее оттолкнуть или возмутиться, она закатила глаза, каким-то образом вызвав фантастическое свечение кристалла, вставленного в оправу моей подвески…

- Никакой Академии, дорогуша, ты не оканчивала, - с непонятным мне злорадством выдала она. – Не знаю, с какого Солнца ты сюда свалилась, но любая недоучка, годная лишь нигилизировать помои с помощью маг-ведра, скажет тебе: в кулоне записаны все твои отсутствующие навыки и грамоты. Так что иди-ка ты отсюда, пока я не вызвала полицмейстеров.

«С какого Солнца»? - бормотала я, понуро отдаляясь от деревянного здания Лечебницы.

Наверное, зловредная мадам меня в солнечные жительницы за цветом волос определила. Ведь расставшись с Платиновым семейством, я перестала перекрашиваться. И уже после второго мытья головы допотопная краска, которой здесь пользуются, начала смываться. Вот и выглянул из-под белокурых локонов мой естественный рыжий цвет.

Однако имя Асины я оставила за собой. Других-то документов у меня не было. И гордо вздергивала подбородок в ответ на понимающие ухмылки таможенников и прочих чиновников на всех пропускных пунктах. Видно, они думали самое скабрезное при виде неполноценной вервольфши с Платиновой фамилией и огненным цветом шевелюры.

Уверена, даже придумали мне новую историю жизни, где я чья-то внебрачная дочь. Дитя измены и прочих непотребств, которая в наказание за деяния родителей лишена волчьей ипостаси.

Но мне без разницы. Их мнение волновало меня сейчас меньше всего. А вот на управляющую Лечебницей очень хотелось произвести хорошее впечатление! Жаль, что она сразу же восприняла меня в штыки. Эх, а я ей такой мини-доклад по местным основам медицины за пять минут выложила! Как же обидно-то…

Было еще несколько попыток устроиться на работу. Я даже рискнула постучаться в богатый замок, предложив себя на должность целителя. И в две-три деревни заглянула с той же инициативой. Однако всюду натыкалась на просьбу предъявить разрешение на деятельность. Или и того хуже наталкивалась на момент с осмотром кулона. Правда, такую грубость, как первая мадам, себе больше никто не позволял в отношении меня. Но ведь и на их вежливое требование передать подвеску для проверки мне приходилось отвечать отказом.

Деньги, которые я прихватила с собой из шкатулки Асины, таяли. Как и те, что я выручила, распродавая по пути ее дорогие безделушки. Я даже ту самую любимую ночнушку Асины продала! Ладно, будем честны, с ее продажи я и начала распродажу ценностей подставившей меня девицы. Жаль, Асина об утере ночной никогда не узнает, иначе моя маленькая мстя достигла бы адресата.

В конце концов, вдоволь поскитавшись по окрестностям, я вернулась в тот многолюдный город, с которого начала. Номера в облюбованной мною приличной гостинице, в которой я останавливалась в первый свой приезд, были разобраны. И мне пришлось весь день бродить в поисках пристанища.

Время от времени на меня накатывала паника, норовившая