Опальная бывшая Тёмного наместника - Эмили Гунн

загнать в приступ бессильной депрессии. Но усилием воли я оттуда выползала, поднималась и шла стучать в следующий дом, в котором, по мнению расспрошенных прохожих, когда-то сдавалась комната.

А ближе к вечеру я добрела до внушительных размеров каменного дома, расположившегося в центральной части города. При этом он умудрился возвышаться особняком, поодаль от остальных белокаменных низкоросликов с черепичными крышами.

Ничего доброго я от этого угрюмого построения, как и от его неизвестного хозяина, не ждала. Но выбирать не приходилось и, окинув рассеянным взглядом суровый фасад, я всё же дотронулась до дверного молоточка.

- Господин Максхер, к Вам пациент! – радостно оповестил голосовой артефакт, серебристой дымкой стрельнув по верхним этажам.

«Пациент? - переспросила я себя в уме. – Кажется, у меня уже профессиональные глюки на фоне усталости. Наверное, имелось в виду какое-то амарезское обращение к дамам. А я услышала то, что услышала».

Наконец, дверь передо мной распахнул пожилой Орк с типичными кривыми зубами и отнюдь не типичными поседевшими, пышными бакенбардами и галстуком-косынкой. При этом они создавали обескураживающий контраст с его национальным одеянием. То есть он сверкал обрюзгшим голым торсом, который некогда славился накаченностью и красивой зеленью кожей. Грудь была перетянута кожаными ремнями крест-накрест, которые и удерживали мохнатые брюки из шерсти какого-то бурового животного.

- Благих Солнц, добрая мизз, - поприветствовал меня ошарашивающий дворецкий, тоже явно решив, что я из Светлых рас.

Волком от меня не пахло, причем в прямом смысле. А рыжий цвет волос обманчиво намекал на связь с огнем и светом.

К слову, этих самых Солнц на Амарезе, два. А восходы – заходы их разнятся по времени.

- Миздер Максхер, к тебе больная, - басом доложил обо мне дворецкий своему господину, к которому, видимо, мог панибратски обращаться на «ты».

- Как звать? - спросили приятным мужским баритоном с верхнего этажа.

- Мизз какая-то, - не удосужившись уточнить имя, ответствовал Орк.

- Вообще-то я здорова. И здесь не в качестве пациентки, - оповестила я, решив вцепиться в этот странный дом с отчаянием человека, получившего последний шанс.

- Здоровой себя считает. И говорит, что по другому делу явилась, - продолжил передавать информацию Орк.

Наступила короткая пауза, после которой хозяин дома огорошил неожиданным вопросом:

- Хорошенькая хоть?

- Кхм?.. – вопросительно прошелся по мне катком своего взора Орк. – Как сказать, - вынес он нелестный вердикт. И тем самым опровергнул мою догадку о своем смущении при вопросе хозяина дома.

- Ладно, пусть проходит, - очевидно, как следует подумав, разрешил всё же Максхер.

И, постаравшись не концентрироваться на неуместном вопросе этого главного типа и на последующем негативном отзыве его слуги, я твердой поступью двинулась наверх.

- Добрый вечер, - первой пришлось обратить на себя внимание господина, восседавшего за письменным столом.

Максхер оказался привлекательным представителем противоположного пола. Плечистым, красивым мужчиной лет тридцати. Хотя кто их разберет этих Двуликих. Этому вон неотразимому красавцу с четко очерченными чертами лица и серебристой шевелюрой, вполне может статься, лет эдак за триста.

- Я не заказываю настойки и снадобья у незнакомых магичек, не знакомлюсь с целью завязать серьезные отношения, не увлекаюсь маг.состязаниями и не нуждаюсь в билетах на них, скидки на поездки на грифонах меня также не интересуют, - развернуто отрапортовал он, не отрываясь от своего занятия.

А занимался мой будущий арендодатель тем, что мастерил своими идеальными длинными пальцами артефакт невыясненного мною пока применения. Его красивые руки напрягались, являя мне сеть набухших вен, а ровные пальцы скользили по поверхности зеркального кристалла, что-то к нему привертывая.

Этот вид на миг заворожил, а память предательски подбросила картину совершенно других рук. Загорелых и сильных. Со слегка плоскими вытянутыми пальцами, которые привлекали крупной ногтевой ложей прямоугольной формы и особым жаром, что разливалось по телу при их властных касаниях.

- А если я совсем по другому вопросу здесь, - отринув воспоминания об Амтомасе, вернулась я к насущному.

А тут меня как раз поджидал другой самодовольный индивидуум с синдромом Желанного жениха. Не знакомится он, значит, с серьезными девушками! Какие же у него конкретные предпочтения!

Ах, милый, да я и сама мужчин сейчас десятой стороной обходить намерена. И у меня в этом вопросе даже узкой направленности нет. Я никаких мужчин сейчас рядом со собой не хочу. Разве что в роли нанимателя. Интересно, он действительно врач?.. Может, здесь и вакансия подходящая для меня найдется...

- А рассматриваете так, словно с вполне определенной задачей прибыли, - самовлюбленно хмыкнул Максхер, стрельнув в меня покоряющим взглядом. Этаким сердце-похищающим навечно.

Однако во мне ничего не шелохнулось. Там сейчас такая дыра зияла, что его любовная стрела прошла навылет, ничего не задев.

- Это корыстный взгляд, - подмигнула я, уверенно войдя в кабинет и устроившись напротив мужчины, опирающегося на свои мускулистые руки и вопросительно подавшегося вперед. – Вы интересуете меня в первую очередь, как арендодатель жилплощади.

- А во вторую? – заинтересованно поторопил он меня, и стало ясно, что я явно зацепила миздера своим нестандартным поведением.

- А во вторую, - выдержала я интригующую паузу, - как вероятный работодатель.

Максхер замер со вскинутыми в изумлении густыми, выгнутыми бровями.

Помолчал. А затем, вальяжно откинулся в кресле и принялся сосредоточенно скользить по мне серебристым взором. И чем больше он видел, тем сильнее проявлялась в этих радужках сталь.

- Нет, - обрубил он резко, не дав мне даже рассказать, чего именно мне бы хотелось добиться.

- Вы же еще даже не выслушали меня! – обернула я в слова своё негодование. – Я лекарь и…

- Неинтересно, - взялся он вновь за свой причудливый артефакт, указав на дверь, - выход, как и прежде, там.

- Ладно. Не надо брать меня на работу. Но жилье! Вы же сдаете комнату?

- Не тебе.

- Что? Но почему?!

- Знаешь, я вообще-то не обязан объяснять, но… Так уж и быть, отвечу. Ты слишком хорошенькая.

- И что? – рассмешил меня его ответ. – Переживаешь, что не сдержишься?

- Не переживаю. Знаю, - припечатал он, подняв на меня свои необычные глаза, которые теперь искрили холодом.

И весь этот разговор, будто в кривом зеркале, проигрывал в моей памяти совершенно другую беседу. Ту, о которой мне бы очень хотелось забыть!

- Давай так. Ты возьмешь меня на испытательный срок. Хочешь в целительницы под твоим началом, хочешь исключительно в жильцы, - предложила я. – И если