Опальная бывшая Тёмного наместника - Эмили Гунн

за порядком? Тебе Максхер отдельно за это приплачивает? Или ты добровольно за нас, за бездельников взялась?

- Не понимаю Вашей иронии, - вздернула она свой точеный подбородок. – Разумеется, я слежу за порядком в лечебнице без всякого вознаграждения. Я сразу осознала, что это мой долг, когда столкнулась с подобным немыслимым поруганием правил! – высокопарно заявила она.

А мне захотелось поморщиться и рассмеяться одновременно. А еще принять отвар от головной боли. Я его как раз сегодня на рассвете успела утвердить. Когда еще до завтрака забежала на кухню и удостоверилась, что его приготовили. А после напоили им заранее отобранных мною добровольцев с частой утренней мигренью. И эти милые люди, которые еще засветло приступают к работе в громадном особняке Максхера, признали, что сегодня голова болит значительно меньше!

А эта самоназначенная мымра в отутюженной форме сейчас отчитывает меня как школьницу за незначительные секунды! Хотя сама Изуверия, наверняка, встает не с первыми петухами. Да и засыпать смеет, не помучавшись как следует бессонницей. И еще нагло приходит на работу выспавшейся, чтобы терзать всех своим собранным видом!

В общем я эту нагиню и без того на дух не переносила. А, может, каплюсечку и завидовала ей. Это ж надо ходить так величественно, словно императорский жезл проглотила. И внушать всем уважение, тунеядствуя напропалую!

Наверное, я, денно и нощно трудящаяся во благо всех причудливых существ вокруг, никогда такому не научусь. У меня просто времени не остается, которое можно было бы потратить на подобное заслуживание всеобщего страха и уважения.

- Вижу, Вы намерены и дальше тратить своё и моё время на пустые пререкания, - цокнула Изуверия, протягивая мне плотную картонку. – Вот. Зашла передать пригласительное в особняк наместника.

- Что? – переспросила я онемевшими губами.

- Его Светлость уже несколько дней поочередно зовет в свой дом всех мало-мальски значимых представителей различных чинов и должностей, - пояснила Изуверия под стук моего сердца в ушах. – А нам вон сразу на званый вечер приглашение принесли. Примите же.

- Да-да, конечно… спасибо, - пролепетала я, заледеневшими пальцами взяв из ее рук страшный кусок бумаги.

Буквы расплывались перед глазами, как в первые дни, когда я угодила в эти многогранные миры. Тогда мне тоже не сразу удалось сфокусировать взгляд и осознать, что незнакомые закорючки постепенно приобретают понятные очертания.

Вот и сейчас я силилась вчитаться в текст, но видела лишь темные капли чернил, затейливо сплетающиеся в цепи вокруг пугающего слова «тунлисс».

Почему-то первой мыслью, когда мне всучили это пригласительное, было: «Как Он нашел меня?!». И лишь спустя несколько чувствительных ударов сердца до меня дошло, что Амтомас меня не находил. И уж точно не искал.

А до мозга начали доплетаться слова ушедшей Изуверии. Например, о том, что такие зловредные картонки разослали всем в округе. Василиску нет до меня никакого дела, как и не было все эти годы. Он просто велел позвать всех своих подданных, а я оказалась одной из незначительных букашек в его новых владениях.

Что ж пойду на этот приём и постараюсь смешаться с толпой. Только нужно узнать у Назегерды, какой там дресс-код предпочтителен. И подобрать платье.

Как назло, у меня и нарядов-то нормальных не осталось. Я от всего избавилась еще в первый год. Оставила лишь самое необходимое. А после, когда появились первые деньги, тратила их уже на удобную каждодневную одежду. А еще на обстановку в своей личной комнате.

Я там много чего переделала со временем. Сменила помпезные обои, повесила занавески с теплым рисунком. А главное заказала себе стационарную люстру вместо парящих в воздухе магических лампад, от которых приходилось отмахиваться как от назойливых светлячков! Хватит с меня их в перевязочной и операционной!

Эти летающие лотосы с миниатюрными лампадами по центру вечно роятся вокруг того, кто больше всех двигается. Их так Максхер запрограммировал. Чтоб, когда он шевелит пальцами, работая над новым изобретением, ему не приходилось отлавливать лампады и светить ими на детали артефакта.

Но мне-то эта светящаяся мелюзга зачем?! Понятно, что они освещают рабочее пространство, но не так же настойчиво это нужно делать!

В общем в моей комнате теперь уют, покой и полупустой платяной шкаф. Так. Назегерда наверняка знает, где можно прикупить себе достойный наряд. Это я про нашу экономку.

Она давно уже ведет финансовые дела клиники и отлично с этим справляется. Очень положительная дама. Немного резкая, но беззлобная. Честная, прямолинейная с несколько крупноватыми для женщины чертами лица и мужеподобной фигурой. Но зато с мягкой улыбкой и располагающая в общении.

Я часто с ней делюсь. Мы советуемся друг с другом почти по всем вопросам. Мне очень помогла ее поддержка в трудное время. И я, надеюсь, что и Назегерде легче живется благодаря мне.

Вообще я бы могла назвать нас даже подругами, но… С некоторых пор я остерегаюсь девушек, которых так величают. Не знаю. Может, я стала чересчур мнительной. Или, вполне возможно, что когда нам разбивают сердце, то оно потом перестает функционировать как прежде. Ты вроде и собрала его обратно, склеила осколки, но сердце наотрез отказывается впускать туда кого бы то ни было. Даже подруг.

Хотя Патрисия ничем не провинилась передо мной. Мне не изменяли с подругой. Не предавали с близкой душой. Однако неприятный осадок, что продолжает тлеть в моем нутре, сгрёб всех действующих лиц моей трагедии в одну черную пригоршню пепла.

Я не хочу сближаться ни с кем. Ни с мужчинами, ни с женщинами, что могли бы стать моими приятельницами. Вероятно, это отголоски пережитой травмы. Последствия, с которыми мне, наверное, следует бороться. Но я пока к этому не готова.

И мне кажется, что Назегерда это понимает. Она не лезет в душу. Заглядывает лишь туда, куда я сама впускаю. В этом они с Максхером похожи. Он тоже умеет приятельствовать на расстоянии. Видимо, именно поэтому она единственная, помимо меня, с кем он так долго сотрудничает.

«Так. Это всё понятно, но… А почему, собственно говоря, я вообще озаботилась проблемой нарядов?! - тряхнула я головой, покосившись как на ядовитое насекомое на это пригласительное, что подло продолжало занимать место на моем столе. – Не стану я наряжаться ради… ради приёма в Его доме! Пойду в чем захочу. В самом удобном. В простом платье, в котором комфортно двигаться. Так, чтоб моя походка была легкой и непринужденной. И чтоб талия была хорошо подчеркнута. Да-да точно, талия - это мой главный плюс! Она у меня,