Пока цветёт абрикос - Дари Джарт

её за руку и притянул к себе, присосавшись к губам. Затем он снова что-то ей прошептал, а она хихикнула.

– Поднимайся, – Жан подошёл ко мне и отхлебнул из моего бокала.

– Зачем? – я оторопел и от такого панибратского жеста и приказного тона.

– Трахаться, куда ещё? Ты проиграл, а значит я заберу и твою девственность, – он снова глядел на меня с озорной улыбкой.

– Я уже давно не девственник, – насупился я.

– Девственность в плане измен и хорошего траха без обязательств, – он хлопнул меня по плечу и подтолкнул в сторону туалета.

Девушки за столом уже не было: видимо уже там. Я встал и направился в туалет, как заметил, что Жан сел на своё место.

– А ты не идёшь?

– Развлекайся. Может после. Отпусти себя и делай, что вздумается. Не возноси её: для этого у тебя есть жена. А это просто потаскуха, которая даёт незнакомцу в баре просто так. Даже хуже, чем шлюха, которая зарабатывает этим себе на жизнь. Не давай ей права тобой командовать.

Я прикрыл глаза на мгновение, мысленно проклиная этот день, и отправился на встречу неизвестности.

Глава 7

Туалет в таком маленьком баре был всего один: он был тесный и узкий с одним унитазом и раковиной. Маленькая лампочка под самым потолком еле освещала эту маленькую комнатку. Я старался не ходить сюда, и терпел до дома, потому как сомневался, что хозяин так уж тщательно чистит его, в то время как звуки секса часто доносились отсюда.

Я вошёл внутрь и увидел её. Она стояла и рассматривала себя в зеркале в своём маленьком красном платье с глубоким вырезом, едва скрывающем соски. Эта девушка была очевидной красоты, с накаченными губами в красной помаде под платье и длинными черными волосами.

– А где тот? – она явно была разочарована.

– Он придёт позже, – я засомневался, что меня здесь вообще ждали.

– Ну позже так позже. А ты, как я вижу, уже готов. Ну давай приступ…

– Закрой свой рот, сучка. Будешь делать то, что я скажу, – я не дал ей договорить.

Схватив за волосы, я рывком притянул её к себе, и начал целовать её, как никогда прежде никого не целовал. Я целовал её, засовывая ей язык внутрь так, чтобы заставить её его сосать. Откуда-то изнутри меня вырывалось нечто неизведанное, и я решительно отказался анализировать это и, тем более, останавливать. Я одной рукой расстегнул молнию на джинсах и принудительно поставил её на колени. Она нисколько не сопротивлялась моей грубости, что действительно сильнее заставляло меня впадать в раж. Я достал свой, уже до предела разбухший, твёрдый член и начал водить по её накаченным губам и бить по щекам. Она же послушно раскрыла губы и наслаждалась унижением. Высунув язык, она пыталась взять его в рот, и в конце концов я позволил ей это сделать.

Эта девочка знала, что делать с членом во рту, я тут же погрузился с головой в наслаждение: она засасывала его и погружала прямо в глотку, работала руками и языком. Она мастерски отсасывала, а я резко взял её голову в обе руки и начал вводить член всё глубже, а она в это время плотно сжимала губы и всасывала его, выделяя огромное количество слюней. Возможно, из-за накаченных губ мне показалось, что я трахаю её в киску, и от этого я возбуждался ещё сильней.

Я обильно кончил ей прямо в глотку. Давно не ощущал себя так хорошо и легко: словно тело и душа разъединились на мгновение. Я взглянул на неё: она действительно напоминала теперь простую потаскуху со спермой и слюнями вытекающими изо рта, с размазанной помадой и потёкшей тушью. И мне захотелось засадить ей, чтобы она уже больше не улыбалась, а понимала кто она на самом деле.

Я рывком поднял её с пола и нагнул над самой раковиной перед зеркалом. На мгновение я не узнал сам себя: лицо изменилось и стало суровым, глаза горели. А снизу лицо мерзкой шлюшки, которую я хочу оттрахать до беспамятства, потому что просто хочу. Я сдернул платье с её грудей, которые сразу же грубо замял в руках, и резко вставил член ей в киску.

– Эй, мы с ним договаривались только на минет! – она пыталась руками отстранить меня.

– Не знаю о чём ты там с кем договаривалась. Сейчас я трахаю тебя, а другому можешь просто отсосать, – я начал входить в неё ещё грубее и быстрее, приходя в буйство от её сопротивления. – Чем ты недовольна, сучка? Мокрая же вся изнутри, и твоя киска буквально заглатывает мой член.

Она больше ничего не говорила, только стонала. Улыбка действительно пропала с её губ, теперь её взгляд выказывал покорность. Её дырка оказалась просторной, отчего стало ясно, что она часто занимается сексом. Меня это бесило, потому что было приятнее, когда член был у неё во рту. Я схватил её за шею и притянул лицо к себе. Внезапное чувство переросло в действие и я плюнул ей прямо на лицо, на что она не воспротивилась и даже открыла рот. Я снова плюнул ей в рот, продолжая засаживать член.

–Что-то слишком просторно у тебя там. А как обстоят дела с задницей? – я снова нагнул её над раковиной и, пока член находился внутри киски, засунул указательный палец ей в заднюю дырку и начал вставлять его в такт с членом, а затем засунул еще два пальца.

– Не надо, пожалуйста, – застонала она.

– Скулишь точно как сука, но не сопротивляешься. Сама напросилась, – я вынул член и с усилием засунул его ей в жопу. – О да, кайф.

Она начала громко стонать, а я с наслаждением впервые занимался анальным сексом. Шлёпая её по заднице, я с силой трахал её то вынимая, то вставляя член, а затем чередовал переднюю и заднюю дырки. Она вдруг рухнула на колени, но руками задержалась, и я продолжил трахать её сзади в позе собаки. Она раскачивалась в такт и содрогалась всем телом, из её киски сочилась смазка, а значит и она кайфовала вместе со мной. Я чувствовал, что вот-вот кончу, и засунул член ей в задницу.

– Кончи в меня, – простонала она.

Дважды просить не было необходимости. Я схватил её бёдра и что есть сил оттрахал её до семяизвержения. Я с удовольствием ощущал, как моя сперма переливается в неё. Я дал себя волю полностью отдаться этому моменту. И даже когда всё прекратилось, я на какое-то время оставил член внутри неё. В ушах звенело, а мой член хотел продолжение, но головой я осознавал, что это конец.

Теперь, когда всё закончилось, мне не хотелось встречаться с ней взглядом. Мне вдруг стало стыдно за своё грубое поведение