Пока цветёт абрикос - Дари Джарт

кто-нибудь ошибся и вскоре уйдет. Так что я даже не стал открывать глаза и смотреть на часы. Но звонки не прекращались, а становились настойчивее. Теперь прибавился и тихий стук. Кому-то я был явно очень нужен. Я с усилием разомкнул тяжелые веки, сделал глоток воды из стакана оставленного с вечера на прикроватной тумбочке. Из окна на меня глядел хмурый дождливый день. Я медленно направился в коридор, полный решимости нагрубить непрошенному гостю.

Открыв дверь, я увидел её. Пери стояла в дверях в длинном бежевом плаще, который опускался до самых щиколоток. В руках она держала черный зонт, а лицо будто светилось изнутри. Этот светлый человек составлял контраст мрачной погоде.

– Злишься? – её глаза были не то удивленные, не то напуганные.

– С чего ты решила? – я потёр глаза тыльной стороной ладони.

– Хмуришься, – она указала пальчиком в моё межбровное пространство.

– Сегодня так модно, – я пожал плечами. – Зайдёшь?

Она молча прошмыгнула внутрь. Прошла неделя с нашего знакомства, и это был первый раз, когда мы были у меня дома. Да и вообще где-то буквально наедине. Она сняла свой плащ, под которым оказалось короткое приталенное чёрное платьице.

– Замёрзла?

– Ага. Пешком шла, – она кротко глядела на меня во все глаза, будто ребёнок, ждущий одобрения родителя.

– Я приготовлю кофе и умоюсь хотя бы, а ты пока располагайся.

– Ладно.

Она показалась мне очень странной в тот день. Страннее, чем обычно. Может что-то случилось? Я поставил чайник, а затем отправился в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, я понял, почему она решила, что злюсь. Видимо ночью я плохо спал, отчего сильно хмурился, а теперь на переносице красуется грозная морщина. Да и в общем заспанный человек выглядит не привлекательно. Я умылся холодной водой, хотелось бы принять душ, но раз уж дома гость, то решил перетерпеть. Наскоро почистив зубы, я вернулся к плите. Чайник почти закипал, я насыпал кофе во френч-пресс и залил водой. Затем поставил стеклянную колбу на конфорку, чтобы дать кофе прокипеть. Надо было уже давно купить или турку, или кофеварку, но всё руки не доходили, да и привык к такому методу варки. Закусок дома не оказалось, а сладости я вообще не держал.

– Ты голодна? – громко спросил я.

– Нет, – послышался ответ из спальни.

Я разлил ароматный напиток по кружкам, поставил на поднос вместе с пакетиками сахара. Была у меня в те времена вредная привычка – в кофейнях таскал эти пакетики. Не знаю даже для чего, ведь сахар я сам не употребляю.

Я вошёл в спальню. Она лежала на кровати, укрывшись одеялом по самый нос, и разглядывала тучи за окном. На полу валялось её чёрное платье.

– Тебе дать домашнюю одежду? – я поставил поднос на кровать и присел рядом с Пери.

Она отрицательно покачала головой, не глядя в мою сторону. Жидкость в кружках источала ароматный манящий пар, но ей очевидно было всё равно. Я сидел и тихо наблюдал за ней. Она не двигалась, время обожает замирать рядом с ней. Кстати о времени! Я глянул на часы: 8 утра. Выходит, что выспаться у меня сегодня не получилось, но я не чувствовал огорчения. Наоборот, я был рад, что это удивительное существо сейчас здесь со мной. Она пришла ко мне в квартиру, будто это был её собственный дом. Её присутствие здесь казалось вполне естественным.

Молчание затянулось. Я принялся за свой кофе и поставил на телефоне альбом Билли Холлидей «Lady in Satin». Это альбом 1958 года, но ты из тех людей, которые наверняка знают о чём я говорю, Шын. Обычно я ставлю любимые альбомы в случайном порядке. Первой же заиграла песня «Glad to be unhappy».

– Мне нравится эта песня, – сказала гостья, не высовываясь из-под одеяла.

– Слышала уже её? – я изо всех сил пытался поддержать разговор.

– Нет. И даже не знаю кто поёт. Не надо говорить, пускай останется загадкой, – быстро прибавила Пери.

– А вдруг ты захочешь её ещё раз услышать? Как тогда поступишь?

– Попрошу тебя поставить. Ты ведь знаешь.

– А если я не пойму о чём ты говоришь?

– Тогда поставь что-нибудь ещё. Уверена, что у тебя очень много интересного в плейлисте.

– А ты музыку не слушаешь?

– Не-а. Сама никогда ничего не ставлю и специально не слушаю. Скучная? – она наконец взглянула на меня.

– Интересная. Не представляю, как можно жить без музыки.

– Слишком много мыслей в голове. Они обычно мешают мне слышать музыку и расслабляться. Весь этот поток звуков, слов и мыслей раздражает ужасно.

Пери наконец присела в постели, уронив одеяло с груди. Бюстгалтера на ней не было, но она нисколько не смутилась, будто так и должно быть. Из-за её такого простого поведения, и я чувствовал себя спокойно. Однако это не исключает тот факт, что я хотел рассмотреть грудь девушки, к которой испытывал сильные необъяснимые чувства. Её тело оказалось намного более хрупким на вид, чем я представлял: явная худоба проявила из-под бледной кожи рёбра и острые ключицы, однако грудь для её комплекции была вполне налитая, что вряд ли бы уместилась в моей ладони, но несмотря на размер она смотрелась вполне упругой, а аккуратные розовые соски торчали. Я решил, что она всё-таки замёрзла. Я встал, чтобы принести ей какую-нибудь свою футболку.

– Ты куда? – она испугано посмотрела на меня.

– Хочу дать тебе одежду.

– Не нравлюсь? – она покраснела и прикрылась одеялом.

– Не в этом дело. Мне показалось, что ты замёрзла и стесняешься сказать об этом, – с ума сойти, впервые, увидев торчащие соски у обнажённой девушки в моей кровати, я решил получше укутать её вместо того, чтобы заняться с ней сексом.

– Я не стесняюсь. И мне не холодно. Посмотри сам, – она протянула мне руку.

Я взял её за руку, а она положила её прямо себе на грудь. Её сердце часто билось внутри грудной клетки, но кожа действительно была теплая. Я посмотрел ей в глаза. Она мягко отвечала на мой взгляд. Внутри меня разливалось тепло и спокойствие. Я никогда ещё не чувствовал себя более защищённым и умиротворённым. Эта квинтэссенция пьянящего голоса Билли, дождливого томного утра и обнажённой прекрасной девушки, которая явно хотела меня, заставила оторваться от привычной реальности и погрузиться теперь уже надолго в неведомый мне мир.

Я наклонился к её губам, ведомый собственным бешено бьющимся сердцем, вдохнул теплый воздух из полураскрытых губ с ароматом кофе, а затем слился с ней в страстном поцелуе. Все мои чувства били через край эти дни. Я хотел её с нашей первой встречи: хотел исследовать все уголки её маленького хрупкого тельца своими руками, хотел покрывать поцелуями её чувственные алые губы и манящие груди. И вот моё желание исполнилось всего только через неделю. Я не мог поверить в это тогда,